Глава 83. Деревня Лю.

Ответ подтвердил догадку Вэнь Ши. Ведь в самом начале всей этой истории он оказался в Тяньцзине именно потому, что шёл по следам Чжан Вань.

Сначала он хотел через неё побольше узнать о недавнем прошлом Се Вэня, но кто бы мог подумать, что в итоге он обнаружит здесь след, оставленный им самим.

Сперва Вэнь Ши показалось, что это слишком уж невероятное совпадение. Однако вскоре он понял, что это вовсе не случайность. Они с Се Вэнем шли разными дорогами, но в конце концов эти дороги всё равно привели их в одно и то же место.

Вэнь Ши никогда не встречал Чжан Вань и знал о ней лишь по нескольким обрывочным рассказам Чжоу Сюя. Он слышал, что она была необычайно талантлива и особенно сильна в предсказаниях и построении массивов. Также он знал, что произошло что-то, из-за чего она порвала с семьёй Чжан. После этого она сменила имя и какое-то время скиталась по свету, а потом осела недалеко от Тяньцзиня.

Чжан Вань раньше переписывалась с Чжан Билин. Чжоу Сюй как-то упомянул пару строк из её писем к матери, и две из них особенно запомнились Вэнь Ши:

Она писала: «Это моё благословенное место», а еще «Пора наконец покончить с копившимися поколениями мирскими узами».

Но почему она назвала это место «благословенным»?

И что она имела в виду под «копившимися поколениями мирскими узами»?

Чжан Ялинь стряхнул пыль с брюк и поднялся на ноги с крайне сложным выражением лица.

При стольких свидетелях он не мог ничего сказать сестре, поэтому лишь бросил на нее взгляд, подавляя желание закатить глаза.

Только тогда он заметил, что Чжан Лань пристально смотрит на оставленные Чжан Вань вещи. Выражение её лица при это было задумчивым, словно она о чём-то сосредоточенно размышляла.

Чжан Ялинь слишком хорошо знал свою сестру. Это означало что, либо Её Светлость уже что-то выяснила, либо она вспомнила какой-то связанный с этим слух.

В любом случае, ему было чертовски интересно, что именно сейчас вертится у нее в голове.

Раньше они с сестрой могли общаться друг с другом тысячами разных способов, и при этом никто бы ничего не заметил. Однако в нынешней ситуации все эти способы были непригодны.

Ведь, в конце концов, стоявшие перед ними легендарные предки, скорее всего, все их и придумали. Воспользоваться хоть одним было все равно, что голышом бегать по улице и орать в мегафон.

Так что им только и оставалось, что вести себя как можно тише и внимательно наблюдать за происходящим.

По сравнению с ними “легендарные предки” вели себя гораздо прямолинейнее.

Вэнь Ши подошёл к кровати, приподнял пальцем край тканевой полоски, снова разглядывая её, и спросил Се Вэня:
— Ты как-то с ней связан?

Се Вэнь посмотрел на полоску. Немного помолчав, он поднял на него глаза:
— Ты тоже когда-то встречал её.

Во взгляде Вэнь Ши промелькнуло удивление.
— Я?

Се Вэнь кивнул.

Вэнь Ши нахмурился, пытаясь вспомнить, но на ум ему ничего не приходило:
— Когда?

Се Вэнь:
— Помнишь деревню Лю?

— Деревня Лю… — тихо повторил Вэнь Ши. Название показалось смутно знакомым, но за годы странствий он повидал и пережил слишком многое, все его воспоминания перемешались, и он никак не мог вспомнить ничего конкретного.

Зато Бу Нин тихо ахнул:
— Деревня Лю.

Вэнь Ши перевел на него взгляд.

Последние воспоминания Бу Нина были тысячелетней давности, поэтому ему было проще отыскать нужный фрагмент в глубине памяти. Он напомнил Вэнь Ши:
— Помнишь я однажды на тренировочной площадке поссорился с Чжун Сы, где-то за год до того, как мы покинули гору? Я тогда сказал, что через шесть дней случится бедствие…

Вэнь Ши понадобилось немного времени, но он наконец вспомнил.

Конечно же, он помнил тот день.

Ему тогда было девятнадцать, и именно той ночью ему впервые приснились он сам и Чэнь Будао — оба охваченные мирскими желаниями.

Этот сон слишком сильно его потряс, и настолько завладел его мыслями, что Вэнь Ши почти забыл обо всём остальном, что происходило в тот день. А событий в тот день вообще-то было довольно много, и больших, и совсем незначительных. Среди них было неожиданное предсказание Бу Нина о бедствии через шесть дней.

Бу Нин нечасто говорил подобные вещи, но случалось это далеко не впервые. Чаще всего слова слетали с его языка совершенно неосознанно, и он даже не сразу понимал, что только что произнес.

После этого он обычно на мгновение замирал, а затем махал рукой и добавлял:
— Это я просто так сказал, да и вижу все довольно расплывчато. Не берите в голову, просто в ближайшие дни будьте поосторожнее.

На деле что предсказания Бу Нина чаще всего оказывались точными. Но некоторые события нельзя предотвратить, даже если все время быть начеку: например, предначертанные судьбой испытания.

Поначалу каждый раз после слов Бу Нина Вэнь Ши с остальными чувствовали беспокойство и начинали нервничать. Однако со временем они поняли: даже если избежать беды не удавалось, всё в конце концов оказывалось не так уж страшно.

Со временем предсказания Бу Нина перестали вызывать у них тревогу.

Так было и в тот день, когда он сказал:
— Через шесть дней случится бедствие.

Чжун Сы ответил:
— Ничего страшного. В крайнем случае просто останемся на горе.

И всё же полностью сбрасывать его слова со счетов они не стали.

В последующие дни Бу Нин часто просыпался посреди ночи встревоженный и обеспокоенный. В конце концов он составил предсказание с помощью медных монет, и его результат оказался неутешительным. Тогда он разбудил своих товарищей и сказал им:
— Я увидел, что склон горы нестабилен, и, что скорее всего от этого пострадает деревня у подножия.

В те дни в окрестностях горы Суньюнь шли непрекращающиеся ливни, так что предсказание Бу Нина звучало вполне правдоподобно.

Хорошенько всё обдумав, Вэнь Ши с остальными решили, что сидеть сложа руки и ждать, пока им на голову свалится бедствие, они не будут. Той же ночью они укрепили склоны горы, особенно со стороны, обращённой к деревне, и установили несколько защитных массивов.

Следующие несколько дней все они были немного рассеянными, даже на обычных тренировках. Они по очереди проверяли камни массива и талисманы, размещённые в потенциально опасных местах. Даже Чжун Сы с Чжуан Е, которые больше всех любили спускаться с горы, вели себя тише воды ниже травы: все это время они оставались наверху и никуда не ходили.

Наконец наступил вечер шестого дня…

Все было спокойно. Ничего не произошло.

Единственное, что можно было бы назвать «бедствием», был сорвавшийся со склона валун. Он покатился вниз по горному гребню и устремился прямо к одному из жилых домов на восточной окраине деревни.

Говорили, людей в доме было немного, и все они быстро выбежали наружу. Даже старики успели спастись.

Более того, валун в итоге даже не задел здание. Он остановился в нескольких метрах от курятника…

Ни одна из куриц даже пера не потеряла.

Для Вэнь Ши и его товарищей всё это обернулось всего лишь ложной тревогой. Однако никто не жалел о потраченных силах, наоборот, все были в прекрасном настроении.

Чжун Сы всю ночь не переставал подтрунивать над Бу Нином, пока всё, как обычно, не закончилось тем, что Бу Нин закинул его в старый добрый массив-лабиринт.

Эта история немного отвлекла Вэнь Ши, и в течение нескольких дней он даже не вспоминал о своих снах.

Так продолжалось до одного раннего утра, спустя два дня, когда на горизонте только начинал заниматься рассвет. Он, как всегда, проснулся ни свет ни заря, завязал волосы и запрыгнул на самые верхние ветви сосны. На одной его руке устроился Златокрылый Дапэн, а в другой он держал кукольную нить.

Вэнь Ши как раз прикусил нить, собираясь намотать её на пальцы, когда вдруг услышал, как со скрипом открылась дверь дома на вершине горы. Вслед за этим оттуда вышел Чэнь Будао. Он набросил на плечи алое одеяние, и его подол легко скользил по вьющимся по земле лианам.

Вэнь Ши слегка прищурился от налетевшего ветра и отпустил зажатую между зубами кукольную нить.

Почему-то окликать Чэнь Будао он не стал, и так и остался стоять за колышущимися сосновыми ветками, наблюдая за ним сквозь тонкую завесу хвои.

Проходя мимо, тот вдруг на мгновение остановился, а затем резко поднял взгляд в сторону Вэнь Ши.

Несколько секунд они оба молчали.

Наконец Чэнь Будао первым нарушил тишину. Он кивнул в сторону домов и сказал:
— Даже птицы в лесу ещё не проснулись, а ты уже на ногах. Может, поспишь ещё немного?

Вэнь Ши тогда только завершил очищение души, поэтому внутри он был натянут как струна и выглядел холоднее обычного.

Услышав вопрос, он лишь слегка отвёл взгляд и ответил:
— Я не устал.

Чэнь Будао кивнул.

Он постоял ещё немного, глядя на Вэнь Ши. Похоже, он хотел что-то сказать, однако в итоге промолчал и, развернувшись, направился вниз по горной тропе.

Увидев, что Чэнь Будао уходит, Вэнь Ши вдруг окликнул его:
— Ты куда?

Раньше это всегда было его первым вопросом. Но в тот день он тянул до последнего.

Человек на горной тропе наконец рассмеялся, обернулся и ответил издалека:
— Спускаюсь с горы по делам.

— Надолго?

— На этот раз да. Когда вернусь, наверное, уже будет конец лета, или начало осени.

Это означало, что его не будет несколько месяцев.

Вэнь Ши спрыгнул с дерева. Приземляясь, он на мгновение коснулся земли пальцами — легко, словно снежинка, слетевшая с ветки, но движение при этом было стремительным и ловким.

Выпрямившись, он увидел своё отражение в глазах Чэнь Будао и снова внезапно потерял дар речи.

Раньше, когда он вот так перед ним приземлялся, тот, рассказав о своих планах, всегда его спрашивал:
— Снеговик, хочешь пойти со мной?

Но на этот раз Чэнь Будао не стал этого предлагать. Всё так же улыбаясь, он лишь шутливо бросил:
— Только не перетрудись. Пока меня не будет, можешь побездельничать в своё удовольствие.

Вэнь Ши вообще-то и не собирался идти с ним, но после этих слов в его груди всё равно что-то болезненно сжалось. Будто… не только он избегал Чэнь Будао — Чэнь Будао тоже избегал его.

Его охватило какое-то необъяснимое, едва ощутимое разочарование, словно сердце вдруг кольнуло множество иголок.

Он не знал, какое у него в тот момент было выражение лица и не выдал ли он невольно свои сумбурные чувства. Он лишь помнил, что на мгновение замер, после чего опустил взгляд и кивнул.

Чэнь Будао уйдёт на несколько месяцев. К тому времени, как он вернётся, останется совсем недолго до того, как ученики покинут гору. После этого гора Сунъюнь станет для Вэнь Ши лишь местом временного приюта; кто знает, когда он сюда вернётся…

Может это даже и к лучшему. Так будет проще покончить с этими глупыми желаниями.

Пока Вэнь Ши мысленно себя уговаривал, Чэнь Будао, спустившись на несколько каменных ступеней вниз, вдруг остановился.

Подняв голову, Вэнь Ши увидел, что намотанная на его пальцы кукольная нить, сама по себе в какой-то момент выскользнула и крепко обвила запястье Чэнь Будао.

Будто молча умоляя его остаться.

Тот опустил взгляд на нить у себя на запястье. Он не выглядел удивлённым, и лишь на мгновение замолчал.

На самом деле со стороны Вэнь Ши это было всего лишь бессознательное движение, ничего особенного.

И всё же его внезапно охватило неловкое смущение.

Нисколько не изменившись в лице, он тут же ослабил нить и сказал:
— Я пойду на площадку.

Затем развернулся и направился вглубь соснового леса.

Однако, сделав всего несколько шагов, он почувствовал, как нить на его пальцах резко натянулась.

Он опустил взгляд на свою руку, а затем, повинуясь натяжению кукольной нити, снова обернулся и увидел Чэнь Будао, который держал другой её конец.

Тот кивнул в сторону тропы:
— Идём со мной.

…

Первым местом, куда они направились, была деревня Лю.

Деревня была среднего размера, примерно на сотню семей. Окружённая горами и водой, раньше она была тихим и живописным местом. Только вот небеса редко считаются с людскими желаниями. Затяжной ливень вызвал оползень, и склон одной из гор обрушился.

Несчастье случилось глубокой ночью, когда все жители спали. Дома у подножия горы были мгновенно погребены под массой земли и грязи, никто из находившихся внутри не выжил.

Вэнь Ши с Чэнь Будао поспешили на место происшествия. Как только они пересекли границу деревни, они оказались в клетке.

К тому времени девятнадцатилетний Вэнь Ши уже побывал во многих клетках и многое повидал.

Клетка Деревни Лю была далеко не самой страшной, однако, пожалуй, самой утомительной.

Потому что люди внутри клетки всё время пытались раскопать завал.

Как Юйгун [1], они день за днём перетаскивали землю и камни в простых бамбуковых корзинах за спиной. Однако на дне корзин зияли большие дыры, и вся земля высыпалась наружу, даже если корзину набивали до краёв. Поэтому горный завал никак не удавалось полностью разобрать.

Хозяйкой клетки была довольно молодая женщина.

Как и у многих других хозяев клеток, её лицо было слегка размытым, и только глаза и брови были видны более-менее чётко. Глаза у неё были необыкновенно красивые. Когда она опускала взгляд, в них сквозили мягкость и сострадание, а когда поднимала — в них появлялись решимость и сила.

К несчастью, в клетке эти глаза были потускневшими и уставшими. Прежняя живость в них померкла, отчего сама женщина выглядела измученной и блеклой.

Первым к ней подошёл Вэнь Ши.

В тот момент она стояла на коленях у бамбуковой корзины, собирая высыпавшуюся из нее землю. Она упрямо пыталась вернуть её в корзину, однако выглядела при этом немного потерянной.

Тихим, серьёзным голосом она рассказала Вэнь Ши, что вся её семья оказалась под завалом. Каждую ночь они приходили к ней во сне и разговаривали с ней, жалуясь на то, что им тяжело дышать, что они не могут разогнуть спины и подняться, и что в местах переломов нестерпимо болит.

Старики были слишком старыми, а дети — слишком маленькими. Оказаться погребёнными под оползнем для них было просто невыносимо.

— Я должна им помочь. Я должна им помочь… — снова и снова повторяла женщина.

Разобравшись наконец с оставшимися дела, Чэнь Будао опустил рукава и широким шагом подошёл к ним. Однако, увидев глаза женщины он вдруг оцепенел. Казалось, он был чем-то сильно поражён.

Впервые в жизни Вэнь Ши видел, чтобы Чэнь Будао так смотрел на незнакомого человека, однако продолжалось это недолго. Вскоре он чётко и безупречно выполнил все что полагалось, невозмутимый, словно скала, не запятнанный мирской пылью.

Когда Вэнь Ши позже спросил его об этом, тот ответил:
— Да нет, ничего. Просто вспомнил одного человека, которого когда-то знал.

Однако «человек, которого я когда-то знал» — слишком расплывчатое понятие. Для разных людей оно может означать совершенно разную степень близости.

Поскольку Вэнь Ши никогда раньше не слышал этих слов от Чэнь Будао, ему казалось, что тот вкладывает в них совершенно иной смысл, нежели большинство людей. Поэтому и та женщина, и эта фраза глубоко запечатлелись в его памяти.

Лишь много лет спустя он узнал: человек, которого Чэнь Будао «когда-то знал», был членом семьи времен его юности. Это была его мать.