Глава 82. Связь.
Вопрос послышался слишком близко от него, а голос говорившего был слишком низким и глубоким.
Вэнь Ши слегка отвернулся. От его ушей по бледной шее медленно расплылся лёгкий румянец. К счастью, свечи в комнате светили тускло, и в полумраке это почти не бросалось в глаза.
Заметить это можно было только с очень близкого расстояния.
— Ты притворялся спящим? — Вэнь Ши выпрямился.
Он был очень высоким, и выражение его лица почти всегда было холодным. Когда он смотрел на кого-то сверху вниз, он казался неприступным, и невольно возникало ощущение, будто он чем-то недоволен.
Если бы Вэнь Ши посмотрел таким взглядом на Ся Цяо, тот, вероятно, уже бы дал деру. Однако на Се Вэня это не действовало. Более того, он не сводил глаз с покрасневшей шеи Вэнь Ши.
В результате румянец и не думал сходить.
Впервые в жизни Вэнь Ши подумал, что иметь бледную кожу крайне неудобно.
К счастью, Се Вэнь наконец отвёл взгляд. Когда он заговорил, в его усталом голосе послышалась тень улыбки:
— Еще и пытаешься все свалить на меня?
Вэнь Ши:
— Бу Нин сказал, что ты ещё не проснулся.
— Он тоже был здесь? — Се Вэнь усмехнулся. — Должно быть, он только заглянул с порога. Ко мне он не подходил и руками не трогал.
Уголок губ Вэнь Ши дрогнул. Похоже, он хотел парировать, но так и не смог придумать, что на это ответить.
Се Вэнь опустил взгляд и стал внимательно изучать руку Вэнь Ши. Затем внезапно тихо спросил:
— Было больно?
— Ты о чем? — не понял Вэнь Ши.
С рук Се Вэня все еще не сошли следы увядания: они всё ещё были неестественно худыми и сухими, а также слегка шершавыми и прохладными на ощупь. Поглаживая большим пальцем костяшки пальцев Вэнь Ши, он продолжил:
— Когда этими руками ты вгонял кукольные нити в собственное тело — было больно?
Вэнь Ши растерялся и инстинктивно попытался отдёрнуть руку, но Се Вэнь лишь крепче сжал её.
— Я учил тебя кукловодству не для того, чтобы ты обращал его против себя.
Губы Вэнь Ши сжались в тонкую линию. После долгого сна они были почти бескровными.
Он не отвел взгляд, и не отступил, глядя на Се Вэня сверху вниз, словно тончайшее, острое лезвие, зажатое между пальцами: тихое, но опасное.
— Раз я его освоил, значит, оно моё. И я могу использовать его как захочу.
Се Вэнь поднял на него взгляд:
— У кого ты набрался таких безумных идей?
Во взгляде Се Вэня что-то дрогнуло.
Хотя он сидел, а Вэнь Ши стоял, хотя ему пришлось слегка запрокинуть голову, а Вэнь Ши смотрел на него сверху вниз, Се Вэнь при этом совершенно не выглядел слабее. Несмотря на положение, в котором легко можно было бы почувствовать себя уязвимым, от него исходили спокойствие и безмятежность.
Сейчас оба они напоминали любимые белые хлопковые нити Вэнь Ши, натянутые до предела, с тончайшими зазором между волокнами.
Глядя на Се Вэня, Вэнь Ши не выдержал и спросил:
— Ты давно знаешь, почему я готов пойти на такое безумство. А что насчет тебя?
Голос Се Вэня был мягким и глубоким:
— А что насчет меня?
Вэнь Ши поджал губы и не ответил.
— Ты имеешь в виду очищающий массив… — Се Вэнь ненадолго замолчал. — Или перенос души?
Услышав слова «перенос души», Вэнь Ши едва заметно моргнул.
— Массив очищения души я создал потому, что знал: ты упрям и привык втихомолку пытаться справиться со всем самостоятельно. Врать другим у тебя, правда, не очень получается, но ты всё равно пробуешь. А стоит тебя разоблачить — ты начинаешь дуться.
Голос Се Вэня был очень тихим. На слове «дуться» в нём прозвучала едва уловимая улыбка, однако она тут же исчезла.
— А насчет переноса души… — Се Вэнь на мгновение замолчал. — Просто осколок твоей души смешался с теми мирскими узами и оказался у меня.
Вэнь Ши смотрел на него, опустив взгляд.
— Ты мог сделать это, выдавив каплю крови из кончика пальца.
Точно так же, как Шэнь Цяо когда-то перенес часть своей души в Ся Цяо.
— Тогда мои пальцы окаменели и были абсолютно бескровными, — объяснил Се Вэнь.
Он долго смотрел на Се Вэня, затем отвёл взгляд.
Когда он уже решил, что разговор окончен, и за этим ничего не последует, вдруг вновь послышался низкий, глубокий голос Се Вэня:
— Если честно, кровь можно было бы добыть и другими способами.
Сердце Вэнь Ши внезапно дрогнуло, он резко перевёл на него взгляд.
Некоторое время они оба молчали. Затем Се Вэнь добавил:
— Просто я их даже не рассматривал.
Вечерний ветерок просочился в комнату сквозь щель в оконной раме, и крошечное пламя на столе дрогнуло. Свет свечи отражался в масле светильника, наполняя комнату тёплым жёлтым сиянием.
Снаружи потревоженная птица вспорхнула с дерева и шумно забила крыльями.
Воздух в комнате словно сгустился. Только теперь Вэнь Ши понял, насколько близко друг к другу они находились — настолько близко, что, казалось, их дыхание сливалось воедино.
Когда их губы уже почти соприкоснулись, он слегка отвернулся и что-то хрипло пробормотал.
Его слова прозвучали слишком тихо и невнятно, и Се Вэнь их не расслышал. Он поднял руку, и, коснувшись щеки Вэнь Ши, спросил:
— Что?
Вэнь Ши снова повернулся к нему, прищурившись:
— Я сказал… мы всё ещё в массиве Бу Нина. Он здесь хозяин и знает обо всём, что происходит.
Сказав это, он выпрямился, однако на его лице отчетливо читалось недовольство.
Се Вэнь замер и тоже слегка прищурился, внимательно глядя на него. Затем вдруг отвернулся и тихо рассмеялся.
Как раз в этот момент Чжан Лань и Чжан Ялинь вернулись на вершину горы.
В ходе расследования у подножия они узнали кое-что новое. Едва они вернулись, Бу Нин-лаоцзы с присущей ему вежливостью направил их в соседнюю комнату, объяснив, что тот, кто принимает решения находится именно там.
Поэтому Чжан Ялинь, ведя за собой шесть марионеток, как ему и было сказано, постучал в дверь.
Первое, что он увидел за дверью, было мрачное лицо его кумира.
Все шесть марионеток одновременно сделали большой шаг назад.
Чжан Ялинь едва не выругался вслух, но в последний момент сдержался. Он неловко застыл в дверях, молча глядя на Вэнь Ши и лихорадочно пытаясь понять, чем он успел его рассердить.
Он был человеком воспитанным, поэтому, уловив странную атмосферу в комнате, машинально спросил:
Лучше бы он промолчал: после этого вопроса Вэнь Ши помрачнел ещё больше.
Обстоятельства изменились. Раньше Чжан Ялинь наверняка бросил бы что-нибудь вроде: «Обсудим это как-нибудь в другой раз», развернулся бы и ушёл. А наступит ли когда-нибудь этот «другой раз» — это уже другой вопрос.
Но с тех пор, как он узнал, кем были Вэнь Ши и Се Вэнь на самом деле, его ноги отказывались его слушаться: при малейшей неловкости они переставали двигаться, и он оставался стоять в мучительной нерешительности, не зная уйти ему или остаться.
К счастью, вскоре подошли Бу Нин и Ся Цяо.
— Шифу уже проснулся? — почтительно поклонившись, спросил хозяин массива.
И тут же быстро отступил в угол комнаты, всем своим видом показывая: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю и вообще ни о чём меня не спрашивайте».
Вэнь Ши собирался было вернуться к кровати, но, заметив Бу Нина, машинально свернул в другую сторону. В итоге ему пришлось встать, прислонившись к деревянному шкафу.
— Бу Нин сказал, что вы спускались с горы? — спросил он, лихорадочно пытаясь придумать тему для разговора.
— Верно, — кивнул Чжан Ялинь. — Клетка всё не разрушалась, и Бу Нин-лаоцзы предположил, что мы что-то упустили. Тогда мы с сестрой отправились выяснять, в чём дело.
Будучи общепризнанным наследником семьи Чжан и человеком, занимавшим второе место в регистре имен паньгуаней, Чжан Ялин был настоящим любимцем небес. Куда бы он ни пришёл, все взгляды неизменно обращались к нему, и он давно привык быть в центре внимания.
Сколько бы людей на него ни смотрело, он всегда оставался невозмутим: говорил, что хотел, и вёл себя, как считал нужным…
И только сегодня выяснилось, что у этой беззаботной невозмутимости, оказывается, имелось одно чёртово условие —
Смотрящими не должны были быть три легендарных мастера формаций, кукловодства и талисманов.
И уж точно не сам Достопочтенный Основатель — тот, чье имя стояло в самом начале регистра имён.
Любой из них уже сам по себе внушал благоговейный ужас, а ему довелось столкнуться сразу со всеми тремя.
Из всей этой троицы только Бу Нин казался хоть немного приветливым и доброжелательным. Однако он держался особняком: стоял в сторонке, опустив голову и о чем-то глубоко задумавшись.
Чжан Ялинь с Чжан Лань переглянулись и одновременно подумали: Может, этот разговор лучше вести, стоя на коленях?
Однако, памятуя о чести семьи и о том, что марионетки, во главе с Сяо Хэем, всё ещё находились рядом, они каким-то чудом продолжали стоять на ногах.
Чжан Ялинь на мгновение задумался, подбирая слова:
— Бу Нин-лаоцзы расчистил нам путь, поэтому мы смогли исследовать массив и изнутри, и снаружи; в том числе и местность у подножия горы и деревню, где живёт Лу Вэньцзюань…
Формация с Чжун Сы и Чжуан Е находился на горе Сунъюнь. С помощью массива очищения души Се Вэнь вобрал из нее в себя всю зловещую энергию, тем самым полностью ее очистив.
Его нынешнее тело была приготовлено для этого заранее: оно было создано по образу и подобию его настоящего тела и управлялось его изначальным духовным сознанием. Он словно вернулся в мир смертных, будучи наполовину связан с настоящим, наполовину — с прошлым тысячелетней давности.
С помощью его нынешней оболочки весь чёрный туман, скопившийся на горе, был без остатка перенаправлен обратно в гигантский запечатывающий массив, где находилось его настоящее тело.
Тысячу лет назад он должен был погибнуть вместе с этим запечатывающим массивом, однако Вэнь Ши вырвал свою душу, и именно это спасло его от гибели. Эта душа превратилась в клетку, в которую затянуло и его самого, и массив, насильно удерживая их в этом мире.
Вот почему увядание Се Вэня то усиливалось, то ослабевало и никогда полностью не завершалось.
Потому что кто-то на другой стороне все время защищал его.
Конечно, брат с сестрой Чжан всего этого не знали. Им было известно лишь то, что Се Вэнь разрушил один из массивов, которыми была окутана гора, и значительно ослабил завесу, за которой она скрывалась. Благодаря этому, когда они спустились с горы Сунъюнь, им стало значительно легче увидеть, что же там на самом деле происходит.
— Сяо Хэй - профессионал в … э-эмм… — на этих словах Чжан Ялинь замялся, и поспешно поправился: — Сяо Хэй немного разбирается в массивах, поэтому ему удалось найти несколько зацепок.
— Что за зацепки? — спросил Вэнь Ши.
— У ворот, через которые мы… — на слове «мы» Чжан Ялинь снова запнулся. Не мог же он поставить себя в один ряд с этими легендарными предками! Громко откашлявшись, он покосился на сестру: мол, спасай, а то я уже на грани.
Сестра в ответ беззвучно прошептала: не смотри на меня, считай, что я мертва.
Чжан Ялиню ничего не оставалось, кроме как с каменным лицом продолжить:
— Я хотел сказать… Помните, что чтобы попасть сюда из деревни Лу Вэньцзюань, нужно было пройти через проход, созданный массивом? Так вот, под воздействием прошедших через массив колебаний там кое-что проявилось.
Сяо Хэй шагнул вперёд, вынул из кармана несколько предметов и выложил их на стол.
Среди них был камень, похожий на те, что часто используют для создания массивов, только этот был обвязан тремя пучками соломы. А ещё — обрывок ткани, на котором было что-то написано.
Он долго лежал в земле, и большая часть текста выцвела.
— Сяо Хэй говорит, что такие перевязанные травой камни для массивов — редкость.
Пока Чжан Ялинь говорил, Бу Нин, до этого прятавшийся в углу и старавшийся держаться ото всех подальше, подошёл к столу. Одновременно с ним к столу подошёл и Вэнь Ши.
Бу Нин внимательно осмотрел камень и повертел его между пальцами, затем взял в руки обрывок ткани.
Вэнь Ши сумел разглядеть первый иероглиф: “благодаря”. Он плохо разбирался в массивах, все его знания о них были почерпнуты у Чэнь Будао и Бу Нина и были довольно поверхностны.
Однако именно про такой массив он кое-что слышал. Если его создателю приходилось оставлять отдельную полоску ткани с надписью, начинавшейся со слов «благодаря…», это обычно означало, что на месте нынешнего массива раньше уже был другой. Новый создатель, обнаружив старую основу, перестраивал её под себя. А чтобы следы прежнего массива не навредили новому, специально оставлялась такая записку — своего рода извинение.
Бу Нин подтвердил его догадку:
— Раньше на месте этих ворот уже существовал другой массив, причём, скорее всего, очень древний. Возможно, остаточная энергия от старого массива до сих пор не рассеялась, и именно поэтому клетка до сих пор не распалась.
Болтливая по натуре Чжан Лань наконец не выдержала и «вернулась к жизни»:
— Два массива наложились друг на друга? Они работают одинаково?
— В этом случае — нет, — Бу Нин повертел в руке камень и провел пальцами по полоске ткани с неразборчивым текстом. — У создателя второго массива намерения более очевидные. Видимо, он хотел, чтобы люди у подножия горы перебрались в более безопасное место. Или же…
Он на мгновение задумался.
— Хотел, чтобы люди за пределами горы смогли найти это место.
— То есть… — подхватил Чжан Ялинь. — Гора была спрятана так хорошо, что обычные люди не смогли бы её найти. Поэтому был создан проход, ведущий к месту, откуда до нее легче добраться?
Бу Нин кивнул и протянул круглый камень с тканью Се Вэню. Он сделал это почти рефлекторно: в юности он всегда просил шифу подтвердить его догадки.
— Этот человек вроде бы действовал из добрых побуждений, но в то же время как-то… противоречиво, — пробормотала Чжан Лань. — Зачем он хотел, чтобы кто-то нашёл это место? Должна же быть какая-то причина. И куда в итоге попали те люди? Смогли ли они отсюда выбраться?
Вэнь Ши почти не вмешивался в разговор. Он вспомнил то, что однажды сказал ему Бу Нин: когда-то тот мельком увидел картину из далёкого будущего — здесь должна была состояться встреча со старыми друзьями.
Но если гора была спрятана настолько хорошо и с тех пор прошло больше тысячи лет, ещё неизвестно, смогли бы эти старые друзья вообще сюда добраться.
Так что… может, все это было связано с кем-то другим?
Внезапно в голове всплыло имя, которое он слышал лишь мельком, и он подсознательно перевёл взгляд на Се Вэня.
Се Вэнь всё ещё не оправился от увядания. Движения его рук были немного скованными, а самого его окутывала тяжёлая болезненная аура. Мягко проводя по ткани слегка согнутыми, иссохшими пальцами, он казался каким-то потусторонним существом, только что вышедшим из древней гробницы.
Однако когда это потустороннее существо опустило глаза, в его взгляде явно читались мягкость и сострадание.
Там, где проходили его пальцы, письмена на ткани становились чуть яснее, словно он смахивал с неё пыль.
— Кто это? — спросил его Вэнь Ши.
Брат с сестрой Чжан замерли от изумления.
— Чжан Вань??? — вырвалось у Чжан Лань. — Разве это не мать хворого?
И только сказав это, она поняла, что этот «хворый» вообще-то был Достопочтенным Основателем.
Она молча уставилась на Се Вэня, а затем резко дёрнула Чжан Ялиня за рукав.
Сама она осталась стоять на ногах. А вот ее младший брат, из-за того, что она не рассчитала силы, тут же рухнул на колени.