«Горячий чай, сухие носки и тишина — вот что я научился ценить на войне». Интервью офицера спецназа. Часть 2
Четыре месяца на Купянском направлении изменили его отношение к жизни. Он понял, что в окопах всё решает не техника, а люди и выдержка. Что хороший командир — половина успеха. Что война — это не подвиги, а грязь, холод, рутина и редкие вспышки страха. А ещё — что умение спасать жизни должно стать обязательным навыком для каждого. В интервью — честные ответы о боевом пути, переходе в СОБР, работе с «Кобра Тактикл» и надежде на возвращение всех, кто ещё там.
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Опиши подробно первую боевую задачу.
Офицер СОБР: Задача: спешиться с техники и скрытно выдвинуться на позицию. Подготовить позицию для обороны. Установить ПТУР. Подготовить основные и запасные позиции. На флагах поставить растяжки. Первую неделю мы только и делали, что постоянно копали. Руки стирались до мозолей даже через перчатки. Потом начались дожди. Окопы сильно затопило. Радовало только одно, что противник в таких же условиях мёрзнет.
Вадим Белов: Согласись, что необычная задача для спецназа?
Офицер СОБР: Да, я тоже представлял, что всё будет иначе. Но может, оно к лучшему. Обороняться проще, чем наступать. Прямых огневых контактов с противником на нашем участке не было. А вот соседи наши периодически отстреливались. Но артиллерия нас кошмарила постоянно. Я думал, не может же быть у них так много снарядов. Ночью летала «Баба-яга».
Вадим Белов: Можешь описать самые запоминающиеся моменты?
Офицер СОБР: Одна рация была настроена специально для связи с соседями. Мы слышали их переговоры. Позывной командира БМП — Кузьма. «Я — Кузьма, готов работать. Приём». Ответ в рацию: «Давайте, мужики, и Богом!» Было слышно, как заработала техника. Рация: «Кузьма, Кузьма, левее возьми». Звуки выстрелов. Начинается плотный обстрел. Рация: «Кузьма, давай полный ход! Давай, давай вперёд. Кузьма, давай!» Потом затишье минут пять. Где-то вдалеке раздался взрыв. Крик в рацию: «Нас ПОДБИЛИИИ... БЛЯЯЯТЬ... ГОРИМ. ААА...» Это был не просто крик. Это ор и стоны умирающего человека. Их «БМП» заПТУРили. Экипаж погиб. Они сгорели живьём. Те, кто был внутри «коробочки», погибли. Не знаю почему, но и сверху на броне находились штурмовики. От попадания ПТУРа двух человек разорвало на куски. Остальных скинуло взрывом. Подъехала вторая БМП. Собрала трёхсотых и вернулась к нашим позициям. Мы им оказали помощь.
Вадим Белов: Взаимодействовали с местным населением? Их отношение к вам?
Офицер СОБР: Местных я почти не видел, так как постоянно находился в окопах. Не довелось с ними пообщаться.
Вадим Белов: Как было с бытом на позициях? Где ели, что ели? Где спали? Была ли ротация?
Офицер СОБР: Спали как придётся. Да и сном это не назвать. Рыли ямы. Сверху делали накат из нескольких слоёв брёвен. Благо мы в лесу находились, и со строительным материалом не было проблем. Получалось что-то похожее на блиндаж. Крышу нечем было изолировать от воды, поэтому с потолка постоянно капало. Спал я с автоматом в руках, в полусидячем положении, потому что на полу было очень сыро — прямо лужи. Спальники были насквозь мокрые и грязные. Их использовали как одеяло, накрывая ноги сверху. Грелись свечами и иногда газовыми горелками. Оставляли слабый огонёк — этого хватало, чтобы немного протопить блиндаж. Очень помогали химические грелки: я их прямо в сапоги засовывал. С едой проблем не было: сухпайки и консервы. А вот воды иногда не хватало. На позициях менялись по 3 суток. Примерно в 8 км от переднего края было маленькое село, всего в пару улиц. Все дома пустые. Электричества, газа, интернета тоже не было. Вот в одном из таких домов мы наладили быт. Отремонтировали печку, заделали выбитые окна. Вот там можно было высохнуть и поспать в тепле.
Вадим Белов: Исполнял ли непосредственные обязанности сапёра?
Офицер СОБР: Что-то разминировать или уничтожать не приходилось. Ставил только растяжки и сигналки.
Вадим Белов: Сколько продлилась эта командировка?
Офицер СОБР: С начала октября до конца января. Тут сильно повезло. Я когда ехал, даже не знал, как долго там буду.
Вадим Белов: Были ещё запоминающиеся случаи?
Офицер СОБР: Наверное, встреча Нового года в окопах. Переживали, что соседи могут напиться и устроить friendly fire.
Вадим Белов: Были предпосылки?
Офицер СОБР: Лучше перестраховаться. Обидно погибнуть из-за чьей-то глупости.
Вадим Белов: Ты всю командировку провёл в обороне в окопах?
Вадим Белов: Как закончилась командировка? Как выводили?
Офицер СОБР: К моменту вывода линия боевого соприкосновения немного сдвинулась вперёд. Ушли так же, как и заходили. Ночью разбились двойками, дошли до техники. Техника отвезла нас в большое село. Самое главное — там ловила связь! Были там ещё пару дней. Потом уже колонной до границы. Долго ехали, часов 8. Добрались до Валуек. И дня через четыре уже автобусами до Москвы.
Вадим Белов: Какие выводы сделал для себя?
Офицер СОБР: Выводы я сделал простые. В окопах всё решает не техника, а люди и выдержка. Хороший адекватный командир — это уже половина успеха. Война — это не геройство из фильмов. Это 90% рутины и 10% страха. Научился ценить горячий чай, сухие носки и тишину. Живой и здоровый — уже герой.
Вадим Белов: Что по снаряге? Что работает, а что нет?
Офицер СОБР: Крутой тактический нож — вещь хорошая, но складная туристическая пила + мультитул — лучше. Берцы LOWA нужны, но большую часть времени зимой я проходил в резиновых сапогах за 1000 рублей. Важно знать свои хронические болячки и иметь с собой лекарства от них. Спальник нужен, чтобы разворачивался как одеяло.
Вадим Белов: Что было по прибытии в подразделении? Была ли подготовка? На что делали упор?
Офицер СОБР: По приезду весь личный состав убыл в отпуск. А вот уже после отпуска начался разбор полётов. Перед следующим заездом мы, наверное, месяц вообще с полигона не вылазили. Упор на тактику: разворачивание в боевой порядок, налёт, засада, много стрельб. Прекрасно прошли сборы сапёров. Взрывали тротил, ПВВ, ДШ, МОН, ОЗМ.
Вадим Белов: Применяли дроны? Они у вас были?
Офицер СОБР: В каждом взводе был один «Мавик». Использовали для разведки.
Вадим Белов: Ты обучался полётам?
Офицер СОБР: Пробовал летать. Не пошло. Мне дрон нужен только, чтобы использовать его аккумулятор как источник тока для подрыва заряда.
Вадим Белов: Как складывалась дальнейшая служба?
Офицер СОБР: Я изъявил желание служить в СОБРе. Мне пошли навстречу.
Вадим Белов: Почему решил сменить подразделение?
Офицер СОБР: Я считаю, что «Витязь» — это кузница кадров. Прекрасная подготовка, хорошая материально-техническая база. Но очень скромная зарплата. По этой причине многие ушли.
Вадим Белов: Как встретили в СОБРе?
Офицер СОБР: Встретили хорошей обкаткой. Пришлось очень попотеть.
Вадим Белов: Что такое обкатка?
Офицер СОБР: Это комплекс изнурительных физических нагрузок, которые выполняются последовательно без пауз, в стресс-режиме. Основная идея — проверить физические данные и психологическую устойчивость кандидата в отряд. Бег 3 км за 11:30, бег 100 м за 12,5 секунды, челночный бег 10 по 10, подтягивания 20 раз чистыми, жим штанги своего веса на 10, КСУ 6 кругов, акробатика, борьба в партере 3 раунда по 3 минуты (каждый раунд с тобой борется новый сотрудник), спарринги 6 минут без отдыха (каждую минуту с новым сотрудником). Много кандидатов отсеиваются именно на спаррингах. Только потом собеседование с командиром.
Вадим Белов: Серьёзно. Как почти на краповый берет.
Вадим Белов: Как прошло собеседование? О чём говорили?
Офицер СОБР: Беседа была короткой. Где служил? Что умеешь? Каким спортом занимаешься? Почему к нам пришёл? Если так сильно хотел, почему раньше не пришёл? В конце говорит: «Собирай документы, дальше видно будет». Эта фраза держала меня в напряжении все 12 месяцев, пока я устраивался.
Вадим Белов: М-да, срок трудоустройства. Это был перевод или через увольнение?
Офицер СОБР: Это долгая история. Сейчас очень сложно уволиться, практически невозможно. Мне пошли навстречу. Я очень благодарен людям, которые мне помогли тогда.
Вадим Белов: Как складывалась служба? Интересные моменты?
Офицер СОБР: Служба в СОБРе — это другой уровень. Полностью офицерское подразделение. Тут нет случайных людей. Каждый знает свои задачи. Все профессионалы высокого уровня. Для меня это большая честь служить с такими парнями. Из интересного — несколько раз попадал в новости, когда задерживали преступников.
Вадим Белов: Был контакт на задержаниях?
Офицер СОБР: За историю существования отряда, конечно, был. При мне такого не было. Но мне кажется (учитывая специфику работы), что это только вопрос времени. Поэтому статью 21 закона о ФСВГН я выучил наизусть и периодически повторяю.
Вадим Белов: Какие новые навыки получил в СОБРе?
Офицер СОБР: Прокачал скиллы медика и взрывотехника. Причём настолько хорошо освоил, что теперь провожу занятия как с личным составом, так и с гражданскими. С гражданскими — только медицина.
Вадим Белов: Были командировки за ленту? Какие задачи выполняли? Можешь описать интересные моменты?
Офицер СОБР: Командировка мне только предстоит.
Вадим Белов: Можешь описать тренировки в СОБРе на примере недели?
Офицер СОБР: Опишу на примере одного дня. В 8:00 построение, получение оружия, доведение задач. С 9:00 до 10:00 — холостая тренировка с оружием. С 10:00 до 12:00 — спортзал, работа в парах: борьба или спарринги. С 12 до 14 — обед. После обеда, примерно с 16, опять спорт, только уже можно покачаться или побегать. Также может быть тактика со щитом или штурм машины. Если есть служебки, то они, как правило, утром, примерно в 4 утра.
Вадим Белов: Какую экипировку используешь и почему?
Офицер СОБР: По экипировке ничего интересного не скажу. Всё по стандарту: броня, ЗШ, разгрузка. А вот разгрузок у меня две. Одна — РПС под АК (АК, подствольник, сумка сброса, аптечка, кобура под пистолет). А вторая — под пистолет-пулемёт. Только пояс: подсумки для ПП, аптечка, кобура под пистолет и телескопическая дубинка.
Вадим Белов: Твоя роль в группе?
Офицер СОБР: Я взрывотехник, медик, гранатомётчик и иногда хожу щитовым. Меня командир называет «самый лёгкий из тяжёлых». Я первый перелажу через заборы, если отрабатываем машину — я беру водителя, захожу в окна частных домов.
Вадим Белов: Расскажи подробнее об обучении гражданских? (Про «Кобру» надо подробнее)
Офицер СОБР: Скиллы медика мне приходится прокачивать самому — от отряда таких курсов не дождаться. Сначала я познакомился с Никитой (КИТ), он рассказал про «Кобра Тактикл». Это сообщество людей — профессионалов своего дела: врачи-реаниматологи, военные с боевым опытом и просто те, кто в теме. Организация занимается подготовкой гражданских по тактической медицине, инженерной и тактической подготовке, собирает гуманитарную помощь для СВО. Я захотел быть частью этой команды. Основатель — Алишер, ветеран боевых действий с позывным Война. Когда я узнал, кто стоит за проектом и какие люди уже в команде, сомнений не осталось. Познакомился с Алишером (потом также несколько постов для его Telegram-канала написал), сказал, что у меня есть база, но я хочу учиться и быть полезным. «Кобра Тактикл» — это то место, где знания дают без лишней теории, а сразу в поле. Сейчас помогаю проводить занятия по тактической медицине на некоторых сборах, сам продолжаю учиться. Попасть в «Кобра Тактикл» — это не просто вступить в клуб, а взять на себя ответственность за жизни других.
Вадим Белов: Извиняюсь за паузу — говорит, что это не от бокса, а от пропущенных ударов. Очень неудобно, что так всё затянулось.
Офицер СОБР: Вадим, я извиняюсь, что несвоевременно отвечаю. Как говорил мой тренер: это не от бокса, а от пропущенных ударов. Очень неудобно перед тобой, что так всё затянулось.
Вадим Белов: Считаешь, что сотрудничество боевых подразделений с такими гражданскими организациями полезно? Должно быть повсеместным?
Офицер СОБР: Однозначно полезно. И вот почему. У боевых подразделений есть своя программа подготовки, но она часто заточена именно под военных, которые уже прошли базовый курс. А что делать гражданским, которые хотят быть готовыми? Или добровольцам, которые только приходят? Тут гражданские организации вроде «Кобра Тактикл» закрывают огромную дыру. Мы даём то, что не всегда дают официальные структуры. Думаю, это должно быть повсеместным, но с умом. Необходимо масштабирование. Не вместо государственной системы, а как её гибкое дополнение. Там, где официальные курсы не успевают за обстановкой, гражданские специалисты могут выдать актуальную информацию быстрее. Главное — это должны быть именно профессионалы, а не просто энтузиасты. У нас в команде врачи-реаниматологи, ребята с боевым опытом — поэтому и результат есть.
Вадим Белов: Что посоветуешь парням, которые только собираются на СВО? (Настрой, навыки, снаряга)
Офицер СОБР: Главное — настрой. Отбрось иллюзии. Там не кино. Там — грязь, холод, усталость, страх. Но страх можно превратить в контроль, если подготовиться. Не стоит надеяться на «авось пронесёт». Научись пользоваться своей аптечкой. Освой базовые навыки связи и ориентирования. Знай своё личное оружие и всё вооружение вашего подразделения. Должен уметь пользоваться всем — от АК до СПГ и АГС. Главное — дисциплина и умение слушать более опытных.
Вадим Белов: Каким видишь для себя окончание СВО?
Офицер СОБР: Возвращение домой всех, кто ещё там. Чтобы опыт, который мы получили, не пропал зря. Чтобы «Кобра Тактикл» и подобные организации продолжали учить гражданских. Чтобы первую помощь сделали обязательным предметом в школе. Война рано или поздно закончится, а умение спасать жизни останется навсегда. Хочешь мира — готовься к войне.
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте Хроники двенадцатого бата. Моцарт
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Поддержать автора и развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
"Когда едешь на войну - нужно мысленно умереть". Психологическое состояние на этапе принятия решения о поездке в зону СВО. Часть 1
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер