*** ПРОДОЛЖЕНИЕ***

Я с настороженностью наблюдал за состоянием моей женщины, хотя полностью простил ее, узнав причину ее хамского и ничем необъяснимого для меня в прошлом поведения. Оказывается в тот драматичный день, после чего я вынужден был уехать в реабилитацию, она встретила подонка, который много лет назад, в школьные годы, был отцом ее лучшей подруги и надругался над подростком вместе со своими друзьями. Девочка никому ничего не рассказала и носила этот ужас, глубоко запрятав его в свое сердце. Проработав около 18 лет с зависимыми, я часто встречал подобные ситуации. В очень большом проценте случаев с химической зависимостью в анамнезе было физическое насилие, причем не только над женщинами.
.
Каждые две недели я ездил в Питер к наставнику, где на старой заброшенной холодной даче мы часами разбирали Большую Книгу Анонимных Алкоголиков, много курили и пили термоядерный кофе. Чем дальше мы работали по книге, тем больше я понимал, что все эти годы оставался чистым и трезвым не потому что, а вопреки всему. Дело в том, что та программа выздоровления, по которой я жил и которую считал 12-шаговой, имела очень мало общего с 12-шаговой программой, описанной ее создателями.
Ежедневные посещения собраний, иногда по 2 раза в день, не делали мое состояние лучше. Зато оно и не ухудшалось.
.
«Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо». Ч. Буковски
.
Моя женщина периодически пыталась мягко съехать с темы реабилитации, я был непреклонен, вспоминая самое начало нашего общения и ее уход от договора посещать группы поддержки выздоравливающих людей. Я не видел никаких шансов нашего будущего без кардинальных перемен в нас. Мы проехали несколько центров реабилитации в Москве, работающих по модели Миннесота, и остановились на одном из них, где нам обоим понравилась женщина-руководитель программы. Центр располагался в небольшом помещении на первом этаже пятиэтажного дома, которое в качестве благотворительности приобрели родители погибшей от наркотиков девочки. Наступил день, когда я отвез свою женщину в центр, а сам остался с ее 4-летней дочкой, с которой у нас были очень теплые и близкие отношения. Мне помогала няня и бабушка. Я жил надеждой, которая рассыпалась у меня на глазах. Приезжая в центр в разрешенные распорядком дни, я с каждым разом чувствовал, что стена между нами растет. Я не хотел верить интуиции, меня почему-то съедала ревность и недоверие. Причем через несколько лет после нашего расставания мне рассказал один из бывших сотрудников этого центра, что она завела там романтическо-сексуальные отношения с кем-то из пациентов реабилитационной программы, что расставило на свои места ее поведение и отношение того периода.
Интересно, что стена между нами росла пропорционально нашему сближению с малышкой, ее дочкой, которую я воспитывал с 2х лет, и которая никакого другого папы, кроме меня, не знала. Общение с ребенком было моей единственной отдушиной. Мы гуляли в парке, катались на велике, вечерами я читал ей сказки, а утром собирал ребенка в садик. Никогда не мог подумать, что во мне есть столько любви, тепла, нежности и заботы. Только в моменты общения с ребенком я чувствовал жизнь, пребывая в моменте здесь и сейчас.
.
За все два месяца сотрудники центра так и не провели ни одной семейной сессии. Семейной терапией там тоже не пахло, что сегодня мне не просто говорит, а кричит о дилетантизме горе лекарей. В день выхода мамы ребенка из центра реабилитации мы устроили праздник, наготовили еды, накупили воздушных шариков, украсили квартиру.
Я был сражен тем, какую женщину получил на руки. Бледная, сильно поправившаяся, она как лунатик ходила по квартире и казалась абсолютно не живой и очень странной. Как будто инопланетянку высадили на незнакомой планете. Она была холодна с ребенком и со мной. Из центра вышел человек в намного худшем состоянии, чем ложился туда. У меня было ощущение, что я отвез в так называемый реабилитационный центр адекватного здорового человека для небольшой психологической коррекции, а забрал оттуда героиновую наркоманку, которая только-только начала приходить в себя.
Впоследствии я много раз жалел, что отдал близкого для меня человека именно туда на так называемое лечение. Но без вмешательства провидения тут точно не обошлось и, видимо, так и должно было все произойти. Хоть собственнические эгоистичные мотивы приносили мне много внутреннего дискомфорта, и я понимал, что могу потерять любимого человека в результате тех трансформаций, которые могли произойти с ней в процессе реабилитации, все-таки это было мое решение и я готов был нести за него ответственность. Мне очень хотелось помочь ей обрести новый путь в жизни без психоактивных веществ и страданий, когда она их не употребляла. В конце концов это, наверное, и получилось, потому что впоследствии она благодарила за то, что я настоял на процессе реабилитации.
Радовало, что она, помимо амбулаторной программы, начала посещать группы поддержки, и это давало мне надежду на лучшее. Но лучшего не происходило. Хоть она и проводила большую часть времени в центре, и я приветствовал и всячески поддерживал это, полностью взяв все бытовые нужды на себя, ситуация в отношениях не менялась.
.
Моей энергии еле-еле хватало на поддержание текущего положения дел. Тяжелый ком в районе солнечного сплетения как будто становился больше и тяжелее, и мои друзья порекомендовали пройти обследование. Анализы и другие методы диагностики никакие отклонения в моем физическом здоровье не выявили.
Мне порекомендовали «волшебника» в Минске, по словам людей, которым я доверял, он творил чудеса и даже исцелял онкологических больных нетрадиционными методами. Я несколько раз ездил в Беларусь, но облегчения там не получил.
Серомосковскогрязная зима превратилась в один унылый черно-белый фильм. Мы с наставником сделали первые три шага программы. Перед третьим шагом он задал мне несколько вопросов, а потом сделал предупреждение: «Имей в виду, что третий шаг - это не формальность. Это самое главное решение, которое ты принимаешь в жизни. Важнее еще не было и не будет. После него Бог может забрать то, что ты не хотел бы, чтобы уходило из твоей жизни, и даст то, что ты не особо хочешь, чтобы в ней появилось».
Мне некуда было отступать и других надежд тоже не было. Глубоко внутри я хотел и верил, что программа поможет мне каким-то мистически чудодейственным образом выровняться как в отношениях, так и в бизнесе, и принял решение 3го шага.
.
«В любом деле решение — лишь начало. Когда человек на что-нибудь решается, сделав выбор, он словно ныряет в стремительный поток, который унесёт его туда, где он и не думал оказаться.” П. Коэльо
.
Принятие решения подразумевает действия. В программе «12 шагов» это значит, что нужно сразу же приступать к 4 шагу - глубокой и бесстрашной оценке самого себя с нравственной точки зрения. Каждое утро я начинал с часовой духовной практики, делая работу 4го шага. Каждый день по часу. Полтора года я писал 4 шаг. Я писал его в Таиланде и Турции, в Сочи, Италии и Хорватии. Куда бы я ни ехал, со мной везде путешествовали большие общие тетради, исписанные мелким шрифтом, и Большая книга АА. Как много лет назад я решил сделать все, что мне говорят Анонимные наркоманы, и таким образом обрел чистоту и трезвость, так и сейчас я принял решение сделать все, что мне говорит наставник, чтобы освободиться от своего безнадежного душевного и умственного состояния. Я пытался выдумывать смысл жизни, но не мог.
.
Мой медленно умирающий бизнес все еще нес какие-то деньги, но я понимал, что он идет к завершению. Объединив вокруг себя молодых и энергичных ребят, мы приняли решение создавать брокерское агентство по работе с коммерческой недвижимостью. Хоть было и интересно творить новое, организовывать с нуля миссию, название и логотип компании, организовывать еженедельные встречи в кафе и работать над целями, искра во мне не зажигалась.
Каким-то чудом неожиданно я попал в тот период на один тренинг, где собрались достаточно весомые ребята уровня топ-менеджмента МТС, достаточно крупные бизнесмены и моя новая команда. Я пытался там умничать, высказывать свое мнение и задавать вопросы. После окончания ведущий подошел ко мне и сказал: «Знаешь, тебе сейчас не о бизнесе думать надо, а о том, как спасти свою жизнь». Ком из солнечного сплетения мгновенно переместился в ноги, и на секунду показалось, что земля уходит из-под ног. «В каком смысле» - спросил я? «Еще немного, и твоей энергии больше не хватит на поддержание физического уровня жизни. Ищи способы набора энергии и поставь это в приоритет. Бизнесом можно заниматься только тогда, когда жизненная энергия в избытке. Тебе сейчас ее нужно максимально экономить, чтобы жить. Как ее набирать? Ищи свои пути», - ответил он и оставил меня один на один с этой шокирующей информацией.
.
Буквально на следующий день я приехал в свой офис, где генеральный директор, врач-реаниматолог с огромным стажем работы, на перекуре посмотрела долго и пронзительно мне в глаза и, медленно разделяя слова, произнесла: «Олег Юрьевич, Вам необходимо срочно, очень срочно пройти комплексное обследование». Заикаясь, я спросил, какое обследование, что проверять. Она повторилась: «Срочно. Комплексно...»

Нет лучшего пути или худшего. Есть путь, на который каждый организм оказывается направленным. Р. Балсекар

Обследование ничего не показало но ситуация очень сильно меня напугала.
Я почувствовал направление в словах мастера-тебе нужно искать источники жизненной энергии. Ее действительно не хватало. Я жил как биоробот который гребет в байдарке один не зная зачем и куда.
Механически писал 4 шаг, механически ходил на группы и в спорталл, механически выполнял домашние обязанности.
Однажды когда я поехал в Сочи со своей женщиной и ее ребенком на лето в один день я поссорился со всеми самыми близкими людьми- мамой, братом и женщиной. Было ощущение что я не могу жить в мире людей, что я попал на вражескую планету в дессант с какой то непонятной для меня миссией и задачей выжить. Я понимал одно-что не могут все люди быть не правы и возможно что то со мной не то, но что именно?

Наставник, которому сложно было дозвониться и получить ответ по почте повторял одно и то же-это твой эгоцентризм, обращайся к Богу и проси сил. То что не твое уйдет, то что твое останется. Будут прогонять-уходи, сам никого не посылай и дверью не хлопай. На вопрос что со мной не то никто не мог дать вразумительного ответа. На групах зависитиники шептались что якобы я на первое место поставил деньги и поэтому так себя чуствую, психотерапевты говорили что надо полюбить своего внутреннего ребенка, близкие просто считали что я тяжелый человек. Слова наставника я слышал-но что с того? Что делать с этим эгоцентризмом который не дает мне покоя и мучает. Пиши 4 шаг молись и ходи на группы. Оставалось жить надеждой.

Отношения с мамой обострились. Она особо никогда и не задумывалась о том, что есть границы личности и что нужно считаться с ними. Мама начала по своему без моего ведома строить свои отношения с потенциальными будущими родственниками-мамой моей женщины и что то там построилось не так что прилетело мне из Сочи в Москву. Все были недовольны кроме моей мамы которая даже не заметила как выходит за рамки. Надо отметить что за прошедшие несколько лет наше общение с мамой выглядело примерно так. Мама почти каждое утро звонила мне иногда вечером и на вопрос как дела она глубоко вздыхала, потом пауза и потом шел рассказ о том, как не правильно ведет себя мой младший брат, который вроде как наркотики не употреблял но пытался жить как «нормальный человек» не используя программу выздоровления и периодически выпивая. Я смотрел на происходящее с недоверием но и с потенциальной надеждой внутри что он был не хроническим зависимым а лишь злоупотребителем. Я так как он никогда не умел. Но его периоды трезвости и состояние оставляло желать лучшего, тоска неудовлетворенность амбиции часто не давали ему покоя и мои попытки нести ему весть о выздоровлении ни к чему не приводили. Видимо мое состояние его не впечатлсло и разговоры о том как надо жить тоже.

Потом мама начинала рассказывать о том как не правильно и несправедливо по отношению к ней поступает ее муж, мой отец. Потом начинала рассказывать о проблемах на работе. В итоге каждое общение с мамой вызывало во мне тревогу за будущее мамы, чувство вины что не могу решить все ее проблемы и обеспечить счастливую жизнь, обиду и злость на брата и отца. Каждый раз я клал трубку с ощущением что из меня только что откачали остатки тех сил, которые я собирал для того чтобы жить, двигаться, работать. Так продолжалось несколько лет. Несколько раз мама мне заявила что зачем я покупаю квартиру в Москве, ведь ей нужны деньги на постройку дома в Сочи. Было ощущение что энергетически и эмоционально моя мама перепутала меня со своим мужем. Ее состояние жертвы ситуаций и обстоятельств не давало ей шансов услышать что мне нужна мама, которая может иногда поддержать и сказать слова любви. Я говорил. Стараясь ее беречь я до конца не раскрывал всю тяжесть моего эмоционального и психического состяния того времени, но все таки делал попытки поделиться и чувствовал стену с другой стороны. Она не слышала из за потока своих недовольств, непринятия жизни и претензии ко всем и вся и неудачных попыток контроля окружающих ее людей.

«Когда я говорю «любить», я имею в виду «любить» не в смысле «заботиться», а в смысле «обладать». Ч.Паланик Бойцовский клуб


Моя чаша терпения была переполнена и ситуация с родственниками моей женщины стали последней каплей. Я позвонил маме и попросил ее больше не использовать меня как унитаз для слива своих эмоций и недовольств. Где группы для созависимых знаешь. Телефон психолога могу дать. Так же я попросил маму не нарушать мои границы и без обсуждения не входить во взаимоотношения с людьми, которые не очень довольны этим потому что эти недовольства в результате прилетают бумерангом ко мне. Мама не услышала и продолжила свою обычную игру. Мне пришлось идти вабанк, боль от происходящего не оставляла мне других шансов. Я боляся потерять мама, но продолжать такие отношения было выше моих сил. Я написал маме письмо в котором вспомнил то как ей удалось спасти меня-полностью прекратив общение. О том как я вижывал. О том что она почему то в процессе построении наших новых отношщений функционально и эмоционально перепутала меня со своим мужем. О том, что больше я не позволю использовать себя как унитаз и нарушать мои границы, взамимодействуя с родственниками моей женщины по своему усмотрению так, что трясло не одного человека даже на большом расстоянии. О том , что я не ее муж и не ее психотерапевт а ее сын и что мне нужно материнское тепло о котором я с детства не знал. Либо мама ты меняешься либо считай что у тебя нет сына потому что так больше продолжаться не может и не будет.
Наше общение практически прекратилось примерно на год. Я на расстояни чувстввал мамины вибрации но не звонил. Просто не было ни сил ни желания. Ресурсов еле еле хватало мне чтобы выжить и я интуитивно защищался от маминого энегретически эмоционального пылесоса.

«Всегда нужно знать, когда заканчивается очередной этап твоей жизни. Замыкается круг, закрывается дверь, завершается глава-не важно, как ты это назовешь, важно оставить в прошлом то, что уже принадлежит прошлому…» П.Коэльо