*** ПРОДОЛЖЕНИЕ***

Жизнь зависимого не является нормальной. Она испорчена минимум дважды. Во-первых, ненормальна его реакция на химические вещества, изменяющие сознание, так как он зависим от них. Во-вторых, он живет в мире иллюзий и противоречий, которые высокой стеной отгораживают его от реальности. Можно сказать, что химически зависимый скорее живет в мире желаемого, нежели реального.
Я жил в иллюзии, что моя девушка изменится и станет такой, какой я себе ее представил, и нарисовал идеальную семейную жизнь. Она же жила в своих фантазиях. Мы пробовали ходить к психотерапевту, одной из лучших, кого я знал в России, которая после нескольких сессий поставила диагноз, что мы не сможем быть вместе.
Либо мой страх, что снова не реализуется моя идея о счастье в виде семейной жизни (а эта идея была последней в моем списке) и ее страх, что она сама с жизнью справиться не в состоянии, либо наш совместное желание доказать, что мы все-таки сможем, либо просто воля Бога оставила нас еще на какое-то время вместе.
Каждые две недели мы выпускали пар. Я злился, что она бездельничает и при наличии няни и домработницы не уделяет мне столько внимания, сколько мне тогда казалось необходимым. У нее были свои претензии ко мне.
Вот одна из наглядных картинок, которую я, бывает, вспоминаю с другом с улыбкой. Возвращаясь как-то с работы, я заехал в магазин на распродажу. Купил себе пиджак и пару рубашек для работы. На вопрос по телефону, где я задержался, я поделился новостью об удачных покупках. В трубке повисла тишина. Вернувшись домой, я увидел каменное лицо подруги. В результате она расплакалась, сказав, что я эгоист и о ней не думаю. Напряжение и чувство вины, которое создает сильный дискомфорт и является потрясающим инструментом манипуляции и управления людьми, плюс моя добровольная роль рыцаря в доспехах зажали меня как в тисках.
На следующий день я компенсировал свой «проступок» покупкой ей норковой куртки, и в отношениях на неделю воцарилось тепло и доверие. Так с переменным успехом и в беспокойстве, периодическом напряжении и неудовлетворенности по отношению друг к другу и вообще ко всему вокруг мы протянули пару лет.

***
Мои финансовые дела ухудшались. Денег от продажи тиража книги мне хватило на однушку в строящемся доме сразу за МКАДом, джип и инвестиции в бизнес, а также на недвижимость в Арабских Эмиратах. Мы с партнерами строили большое здание под качественный реабилитационный центр. Большинство центров реабилитации, которые в то время начали мало-помалу открываться, размещались в частных домах и коттеджах, не предназначенных по техническим характеристикам для проживания большого количества людей. Наши бывшие сотрудники и стажеры с открытым сердцем и душой желая, чтобы ситуация с наркоманией в России улучшилась, копировали нашу модель маркетинга, продаж и услуги. Конкурентов незаметно становилось все больше, но мы не обращали на это внимание. Лидерство на рынке заслонило разум, а гордыня не давала честно смотреть фактам в глаза.
Переговоры с Правительством Москвы и предварительное соглашение на 15 млн долларов на проведение профилактических мероприятий в столице давали хорошие шансы на успех. Но неожиданно разразился мировой финансовый кризис 2008 года. Перспективные контракты так и остались на уровне соглашений о намерениях, а затем поменяли и правительство, так что все перспективы сошли на нет. Доходы упали в разы. Недвижимость ни в Подмосковье, ни в Эмиратах не строилась. Здание осталось не достроенным. Спрос на наши услуги также вдруг значительно упал.
Еще один проданный тираж «Энциклопедии независимости» в один из крупных российских городов принес неплохой доход. Совещаясь несколько недель с экспертами-маркетологами одного из лучших агентств России, с которым мы проработали несколько лет, было принято решение использовать новые для нас каналы трафика, и мы вложили сумму, на которую наши семьи могли бы прожить целый год. Мы рассчитывали, что этот шаг даст нам преимущество перед конкурентами, и не только сохранит наше детище — программу «Вершина», но и выведет бизнес на новый уровень. И… мы получили ноль заявок. Это был сокрушительный нокдаун: удар оказался настолько сильным, что было некое ощущение, будто я получил тяжелый апперкот прямо в подбородок, оторвался от земли и ударился затылком об асфальт, почти потерял сознание, но смог ползти на карачках.
Еще одним ударом стало то, что у моей женщины случился выкидыш. Хоть ребенка мы и не планировали, я был искренне рад, когда узнал о ее беременности. Поддерживая ее и пытаясь разобраться с проблемами в бизнесе, я совсем забыл о программе выздоровления. Самое главное в моей жизни отодвинулось на задний план, и вскоре бумеранг вернулся обратно.
Спустя несколько месяцев, придя однажды домой, я получил последний мощный удар. Моя женщина, с которой мы виделись всего несколько часов назад и расстались поцелуем, вдруг ни с того ни с сего послала меня на х…й. Вы должны понимать, что с 15 лет я рос на улице в очень неблагополучном районе и с 19 лет я активно принимал участие в событиях 90-х, выйдя из пропитанных потом качковско-боксерских подвалов, и оказавшись в самом их эпицентре. За такие слова в нашей среде обитания могли либо убить, либо сильно унизить. И закваска у меня была именно такой. Я не находил слов, чтобы объяснить ее поведение. Она оскорбляла меня последними словами. В аффекте я прошипел: «Сука, ещё одно слово, и ты полетишь в окно».
Меня трясло, пульс в висках зашкаливал. Она увидела мои глаза и заткнулась. Я не мог управлять собой и полностью потерял контроль. Как во сне я пошел в душ, чтобы обезопасить себя и ее от непоправимого. Под струей холодной воды в голове прозвучал голос: «Я больше не могу так жить… Передозировка».
Вот ответ на всю ту мучительную жизнь, которую я прожил до этого момента. Больше ничего не имеет смысла... Как во сне, я вышел на улицу и сел в машину. Я бесцельно ехал куда-то. В никуда....