Не давайте имя призраку. 2 глава
Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir
«Те, кто искренне любит философию, обычно не в своём уме.»
Наверное, за такие слова студенты-философы со всего мира забросали бы меня камнями.
П/п: вот я бы точно не закидала камнями. Понимаю бедолагу.
Но каждый раз, слушая лекции по специальности, я ловил себя именно на этой мысли. Ризома? Детерриторизация? Идеи, отражённые в платоновской пещере, и всё в таком духе... Люди, которые умудряются не просто понимать эти концепции, но ещё и писать по ним полноценные отчёты, точно не могут быть нормальными.
Выбрать философский факультет только ради вывески Университета Хангук было моей ошибкой. Не стоило думать, что университетские лекции будут того же уровня, что и обществознание в старшей школе. Я зашагал прямиком в ад, толком ничего не зная о философии и рассчитывая просто поступить, а затем перевестись на другой факультет.
В университетах обычно есть полезная система «перевода», поэтому совет моего классного руководителя в выпускном классе — сначала поступить в престижный вуз, а уже потом перевестись — казался ценнейшим напутствием.
Но тогда я не знал. Чтобы воспользоваться системой перевода, нужно как минимум год отучиться на философском и поддерживать средний балл выше определённого уровня.
Поскольку я изначально не планировал поступать на философию, в старшей школе я не брал связанные с ней предметы. Да и память у меня плохая, так что подобные дисциплины мне совершенно не подходили.
Но, как говорится, можно познать глубину океана, но невозможно предугадать собственное хреновое будущее. По моим меркам я сдал экзамен очень хорошо, но объективно получил посредственный балл по Сунын, из-за чего мне пришлось сыграть в опасную рулетку при подаче документов.
Раз уж я шёл на этот риск, нужно было выбирать факультет с самым низким конкурсом. Я отправил кучу заявок на гуманитарные направления, которые в Корее стабильно обходят стороной. У меня не было факультета, куда я действительно хотел бы попасть, так что это была чистой воды азартная игра.
То, что я спустил все шесть попыток на этот безумный риск, даже сейчас кажется мне сумасшествием. Стоило подать хотя бы одну заявку в безопасный вуз. Но тогда я решил: «Если пролечу, то пойду на пересдачу», — и поставил всё на университет, который был мне явно не по зубам.
И в конце этой безумной азартной игры я всё-таки прошёл на философский факультет Университета Хангук во второй волне дополнительного набора. Я был четвёртым в списке ожидания, и звонка не было почти до самого окончания регистрации. Я чуть было не записался первым дело в академию для подготовки к пересдаче.
На этом заканчивается история моего поступления — история куда более жуткая, чем любые городские легенды, и знакомая каждому, кто хоть раз сдавал университетские экзамены в Южной Корее.
Поскольку во время вступительных экзаменов стресс достиг своего пика, стоило мне стать студентом, как я пустился во все тяжкие. Пока остальные первокурсники тряслись над оценками и участвовали во внеучебной деятельности, я вступил в клуб любителей выпить, где только и делал, что заливал в себя алкоголь и развлекался.
В университете уже никто не ругал меня за то, что я не учусь. Я снял отдельную комнату недалеко от вуза, устроился на подработку по рекомендации однокурсника и сам зарабатывал себе на карманные расходы. Видя всё это, родители махнули на меня рукой, сказав лишь: «Просто закончи этот университет благополучно».
Из-за того что я пил как сорвавшийся с привязи жеребёнок и постоянно устраивал себе «самостоятельные каникулы» (прогуливал), оценки за первый семестр первого курса я, естественно, полностью просрал. Предметов, которые требовали срочной пересдачи ради «очистки» зачётки, набралось больше пяти штук, а академических предупреждений в процессе я умудрился схватить целых два.
Получив на руки эти безнадёжные баллы, я понял, что перевестись на другой факультет теперь будет крайне сложно. И ладно бы только перевод — набрать необходимые для выпуска часы тоже казалось непосильной задачей.
Я изо всех сил пытался игнорировать реальность, утешая себя мыслью, что «настоящая учёба начнётся только после возвращения из армии». Однако было очевидно: если перевод сорвётся, вся моя университетская жизнь превратится в сплошной тернистый путь. Прошёл уже целый год с тех пор, как я поступил на философский, а я до сих пор так и не понял, что такое ризома и детерриторизация. Жиль Делёз наверняка и представить не мог, что такой тупица, как я, умудрится прийти на его факультет.
П/п: *Жиль Делёз — французский философов второй половины XX века, яркий представитель постструктурализма и постмодернизма.
Мне и так было тошно от всех этих идеологий и концепций, но вдобавок ко всему на факультете заправляли те, кого называют «философскими отаку». Это значит, что здесь было полно «настоящих» фанатов своего дела, которые пришли сюда исключительно из-за искренней любви к философии, невзирая на отсутствие каких-либо перспектив. Речь о людях, которые изначально нацелились именно на этот факультет, а не просто подгоняли документы под свои баллы, как я.
По-настоящему жуткая вещь. Подумать только, в этом мире полно психов, которые больше трёх раз от корки до корки прочитали книгу Делёза «Тысяча плато»… В то время как я с трудом осилил «Троецарствие» в формате детской обучающей манхвы.
П/п: *«Тысяча плато» — втором том дилогии Делёза и Феликса Гваттари «Капитализм и шизофрения» (первый том — «Анти-Эдип»), в котором авторы описывают мир не как застывшую систему правил, а как живой, хаотичный и непрерывно движущийся поток.
На втором курсе я, конечно, взялся за ум сильнее, чем на первом, но получить хорошую оценку среди этих «тру-философов» было сложнее, чем достать звезду с неба. Без готовых ответов к экзаменам рассчитывать на оценку B+ или выше было чистым безумием.
Поэтому заявление Ким Джихуна о том, что он «станет неотубером и покажет максимальный выхлоп, на который только способен выпускник философского», хоть и звучало дико и нелепо, всё же было весьма заманчивым предложением. Честно говоря, я и сам понимал: мне гораздо выгоднее использовать своё лицо и пойти другим путём, нежели пытаться устроиться на работу по специальности.
Раз уж Ким Джихун будет сам крутить этот Неотуб-канал вместо меня, то почему бы и не согласиться? Как говорится, куй железо, пока горячо. Сейчас, когда канал Квисинлии вдохнул новую жизнь в сферу мистического Неотуба, попробовать сделать хоть что-то было неплохой идеей. В крайнем случае, если ничего не выгорит, я всегда могу просто уйти в армию.
С такими легкомысленными мыслями я и согласился поучаствовать в съёмках Ким Джихуна для мистического Неотуба. Не было ни единой причины отказываться, ведь за то, что я просто съезжу с ним в давно заброшенную старшую школу Довон, он пообещал мне не только шпаргалки к экзаменам, но и ежедневную оплату в размере целых 200 тысяч вон. (~9.500 Р)
К тому же мы с Ким Джихуном ехали не одни. Джихун позвал с собой ещё двоих наших однокурсников с философского. Одной из них была Пак Джихэ, с которой Ким Джихун в последнее время вовсю флиртовал, а вторым — Им Джинсон, который ушёл в армию сразу после поступления и только недавно демобилизовался.
— Но что, если там и правда произойдёт паранормальное явление?
— Да ну, я же говорю тебе, всё это постановка.
— Но то, что она пропала без вести — это ведь чистая правда.
— Как по мне, она просто взяла бабки, продала свой Неотуб-аккаунт и сменила личность.
— Давайте мы тоже возьмём пример с Лии и сделаем постановочный стрим. Станем топовыми нертуберами благодаря всего одному видео!
Пак Джихэ заговорила об «аномалии» прямо в машине, пока мы ехали в сторону старшей школы Довон.
Если не считать Пак Джихэ, которая выглядела немного встревоженной, Ким Джихун и Им Джинсон, похоже, вообще не думали ни о каких «аномалиях». Напротив, Ким Джихун вовсю размышлял о том, как бы покрасивее сфабриковать паранормальное явление на камеру.
— Смотрите не потеряйте нагрудные камеры, которые я вам раздал.
— Они разве не дорогие?
— Вот именно, поэтому будьте аккуратнее. Основную камеру для съёмок я, конечно, буду держать сам, но эти купил на всякий пожарный.
— Этот придурок, похоже, и правда твёрдо вознамерился показать максимальный выхлоп, на который только способен выпускник философского?
— Иру, неважно, реальны те видео или нет, мы всё равно собираемся делать постановку, так что плевать. Когда мы приедем и пройдёт немного времени, там появится человек, переодетый в охранника, сечёшь? Как только он выйдет, ты, Иру, должен просто закричать, как на тех каналах, и броситься наутёк.
Подумать только, он уже успел нанять актёра, чтобы надуть абсолютно всех. В глубине души я засомневался, а не ближе ли ему по призванию профессия мошенника, нежели блогера. Впрочем, задача не казалась трудной, поэтому я просто кивнул.
— И ещё: даже когда съёмки закончатся, все должны держать в секрете, что это была постановка.
— Ну естественно. Если канал взлетит, с тебя приличный обед.
— Если всё выгорит, я сделаю вас постоянными участниками шоу, так и быть.
— Вы только посмотрите на этого придурка, он уже мысленно делит шкуру неубитого медведя.
П/п *В оригинале используется корейская идиома: пьёт суп из кимчи раньше времени.
Вплоть до самого прибытия в старшую школу Довон атмосфера у нас была весёлой и непринуждённой. Если не считать встревоженную Пак Джихэ, страха никто не испытывал.
Даже после того как мы приехали к школе, всё шло как по маслу. Мы настроили съёмочное оборудование и осмотрелись вокруг, но, к счастью, других неотуберов, приехавших раньше нас, видно не было.
— Не зря припёрлись сюда к 3 часам ночи. Ни души.
— И не говори. А ведь поговаривали, что подобные местечки в последнее время стали точкой регулярных сходок неотуберов.
— Но жутью здесь всё-таки веет. Из-за того что школа заброшена, что ли? А колючая проволока впереди вообще зачем нужна?
— Рядом с колючей проволокой валялось что-то вроде инструкции или устава. Эта школа разве не частная?
Школа частная, а официальный документ выпущен государственным органом.
— Да там какой-то бред написан. Наверняка кто-то состряпал фейк от имени госструктуры.
Им Джинсон достал и потряс в воздухе листком бумаги, который, по его словам, он подобрал возле установленного перед школой заграждения из колючей проволоки. Это был лист с пронумерованным списком вещей, которые строго запрещено делать в старшей школе Довон.
Пак Джихэ и Им Джинсон принялись серьёзно вчитываться в этот текст, но мы с Ким Джихуном не стали воспринимать бумажку всерьёз. На каждой её странице стоял штамп государственного ведомства под названием «Управление по контролю за паранормальными явлениями», однако, как по мне, это было чистой воды фальшивкой под официальный документ.
С какой стати реальному госструктурному органу нести подобную чушь в духе: «В случае несоблюдения данных правил, пожалуйста, зачислитесь в эту школу»?
— Что-то меня в сон клонит.
— Иру, тебе серьёзно хочется спать в заброшенной школе?
— А какая связь между ветхостью здания и моим режимом сна?
— Ну так прикорни ненадолго. Человек, который играет охранника, придёт ровно в 4 часа 44 минуты.
«4 часа 44 минуты ночи… Серьёзно? Не слишком ли банальное время выбрали?»
Пп: *Напоминаю, что в Азии цифра 4 ассоциируется со смертью, поэтому главные герои неспроста выбрали это время.
Мне это показалось немного ребячеством, но, поскольку поспать всё равно удалось бы от силы минут тридцать, я решил пойти вместе с Ким Джихуном осматривать заброшенную школу. Им Джинсон и Пак Джихэ, видимо, посчитали, что держаться большой компанией безопаснее, и тоже двинулись за нами.
— А как давно эту школу закрыли?
— Лет 15 назад?
— Знаешь, почему её закрыли?
— Подробностей не знаю… Она же частная. Скорее всего, фонд, который её спонсировал, просто обанкротился.
Удивительно, что место, закрытое 15 лет назад, до сих пор не снесли, а просто оставили как есть. Территорий тут оказалось больше, чем я думал. И чтобы корейцы, которые так трепетно относятся к недвижимости, оставили подобный участок без внимания?
Здесь есть и спортивная площадка, и отдельный актовый зал, а само здание делится на главный и примыкающий корпуса. И всю эту постройку никто не собирается перестраивать или использовать заново? Честно говоря, именно этот факт казался мне куда более мистическим, чем любые городские легенды.
— Школа капец какая огромная. Слушайте, мы за оставшееся время её всю обойти не успеем. Давайте возвращаться.
— На втором этаже, похоже, кабинеты первого года обучения?
— На четвёртом этаже — кабинеты выпускного третьего класса старшей школы. А на первом — учительская.
— А что находится в примыкающем корпусе?
— Без понятия. В той инструкции написано вообще туда не соваться. Мол, там кабинет председателя совета директоров.
— Ты что, реально её до конца дочитал?
— Ну да, это же весело.
В 4:38 ночи мы вернулись на первый этаж главного здания школы. Всё потому, что через 6 минут, как и говорил Ким Джихун, должен был появиться человек, переодетый охранником, и нам следовало с криками броситься наутёк.
Я немного переживал, смогу ли хорошо сыграть свою роль, но поскольку от меня требовалось всего лишь бежать без оглядки и орать, сильного беспокойства это не вызывало. В крайнем случае Ким Джихун сам всё смонтирует как надо.
— {Кстати, а откуда вообще взялась эта инструкция?}
— Ты что, не слышал Им Джинсона? Он же сказал, что она валялась возле колючей проволоки.
— {Да?}
4:43 ночи. Кто-то внезапно задал вопрос об этой инструкции.
4:44 ночи. Мне вдруг стало любопытно, кто именно задал этот вопрос. Оно и понятно: Пак Джихэ читала эту инструкцию вместе с Им Джинсоном, так что ей не было никакого смысла спрашивать об этом, но прозвучавший голос определённо был женским.
Почувствовав неладное, я обернулся, и в то же мгновение Пак Джихэ истошно закричала.
— {Вы из какого класса и какого года обучения?}
— «.......»
— {Что вы делаете в школе без школьной формы?}
Нечто, обладавшее человеческими ногами, заговорило с нами. Его верхняя часть тела состояла из целого пука щупалец. Это выглядело настолько омерзительно, что Пак Джихэ просто не смогла сдержать крик ужаса.
— {Учитель ведь спросила вас. Вы из какого класса и какого года обучения?}
На одном из щупалец болтался человек, переодетый охранником.
Присмотревшись, я понял, что щупальце пронзило его грудь насквозь.
От этого сюрреалистического зрелища моё тело сковал ужас, а во рту пересохло. Косясь по сторонам, я взглянул на Ким Джихуна — по нему тоже было видно, что он в полном шоке.
А это значило, что Джихун вовсе не устраивал для нас скрытую камеру.
Пак Джихэ с криком развернулась и бросилась бежать. «Учитель», завидев бегущую Джихэ, завопил на весь коридор, что в школе бегать запрещено. Им Джинсон зажал уши руками и рухнул на пол. Ким Джихун стоял как вкопанный с отсутствующим видом, а из его носа ручьём текла кровь.
Я осознал это на уровне инстинктов. Вот она — «аномалия».
Я схватил оцепенелого Ким Джихуна за плечи и резко дёрнул назад. Если бы он остался стоять на прежнем месте, пук щупалец уже пронзил бы его грудь насквозь.
— {Так вы, оказывается, не ученики этой школы?}
Стоило мне оттащить Джихуна назад, как агр безликого «Учителя» из щупалец мгновенно переключился на меня.
П/п: *Агр — геймерский сленг, обозначающий агрессию, злость.