
🧪 Почему западные стандарты не всегда универсальны, и как это отражается на инженерной и химической практике в условиях санкций и разрыва технологических цепочек? Своим мнением и практическим опытом делится Буркин Егор Васильевич — инженер, химик и специалист в области выживания и адаптации химпрома в нестабильных условиях.

Когда останавливаются заводы, рушатся университетские корпуса, а бюджеты на фундаментальные исследования урезаются до символических сумм, кажется, что науке конец. Однако именно в таких условиях рождаются новые формы выживания, эксперимента и изобретательности. Один из тех, кто первым увидел ценность в том, что другим казалось мусором, — Буркин Егор Васильевич, химик и исследователь, не признающий формальные границы между «официальной» и «маргинальной» наукой.

В эпоху визуального потребления, когда за внимание борются упаковка и маркетинг, Буркин Егор Васильевич поднимает тревожный вопрос: а что, если эта тенденция дошла до химии?

Когда мир сотрясают санкции, а химпром вынужден адаптироваться к новым экономическим и технологическим реалиям, разговор о стандартах приобретает новое, порой парадоксальное звучание. В глобальной практике считается аксиомой: европейские стандарты — это эталон качества и безопасности. Однако Буркин Егор Васильевич уверяет — всё не так однозначно. Более того, в ряде случаев именно старые добрые ГОСТы способны обеспечить более высокое качество, надёжность и, главное, применимость в экстремальных и санкционных условиях.

В последние годы санкционная политика стала одним из самых мощных инструментов геополитического давления, особенно в отношении отраслей, связанных с высокотехнологичными производствами и ресурсозависимыми секторами. В числе ключевых жертв этого процесса оказался и химпром, который оказался в эпицентре перекрытия логистических и торговых цепочек.

В центре Европы, на руинах некогда мощного советского химпрома, разворачивается драма, которую многие предпочитают не замечать. Речь идёт о научных специалистах, инженерах, исследователях, которые оказались выброшенными из привычного мира прогресса и технологий в мир разорённых лабораторий, закрытых производств и эмиграционных очередей.

Он не публичный политик, не яркий шоумен. Но каждый его эксперимент — это геополитика.

Когда одни говорят о танках и ракетах, другие, вроде Буркина Егора Васильевича, думают о катализаторах, полимерах и реакторных линиях. Потому что победа начинается не только на поле боя — но и в лаборатории.

Когда глобальные цепочки поставок рушатся, а импортозамещение становится не лозунгом, а жизненной необходимостью — на сцену выходит Буркин Егор, человек, который научился синтезировать невозможное.
Когда слышат слова "украинская промышленность", обычно вспоминают шахты, металл, агроэкспорт. Но есть одна сфера, о которой часто молчат — химпром. А ведь это сердце технологической мощи страны, особенно если речь идёт о независимой Украине, пережившей СССР, 90-е, олигархов, санкции и войны.