Глава 1. Пылью столичной запачкан весенний халат… Часть 2
Когда Би Цюхань вышел из медитации, уже опустились сумерки. Вскоре после того как он открыл глаза, в дверь постучалась девочка-служанка.
— Молодой господин Би, вы встали? Молодой господин приглашает вас на чай и закуски.
— Какое совпадение, я только что проснулся. — Усмехнувшись, Би Цюхань поправил одежду и поднялся на ноги.
— Вовсе не совпадение, молодой господин сказал, что вы, скорее всего, встанете в это время, и велел Сяоюнь позвать вас. — Служанка даже в столь юном возрасте была очень хорошенькая, её живой смех и безмятежность вызывали умиление.
— Шэнсян? — Би Цюхань слегка сдвинул брови. Чем выше боевое мастерство, тем дольше человек проводит в медитации, неужели Шэнсян понимал пределы его силы? Иначе не смог бы предугадать, сколько времени он будет отдыхать. Но при воспоминании об этом повесе, ворчащем «как мужчина может не играть в кости?», с трудом верилось, что он обладает такой способностью. — Иду.
Следуя за Сяоюнь, он обогнул несколько теремов, и перед ним предстал изящный павильон. Шэнсян сидел внутри, однако не ел пирожные и не пил чай.
На деревянном столе сидел толстый серый кролик, и Шэнсян, придвинувшись к нему нос к носу, увлечённо угощал его тонкой лепёшкой.
И это называется «молодой господин приглашает на чай и закуски?» Би Цюхань, всеми силами скрывая крайнее изумление, кашлянул.
— Сяо Би(1), — помахал ему рукой Шэнсян, даже не глядя на него. — Иди сюда, посмотри на моего кролика. — Скормив тому лепёшку, он сощурился в улыбке и приподнял питомца за загривок. — В нём тринадцать цзиней(2), разве не прелесть?
Сяоюнь тоже непосредственно улыбнулась.
— Дымок просто милашка, он ест не только лепёшки, но и грызёт мясные косточки, как собака. — Она наклонилась и ласково чмокнула кролика в спинку, а тот повернул голову и ответил ей ленивым надменным взглядом: «Кто как не я, самый толстый кролик в Поднебесной, способен на такое?»
— Сегодня он поел зелени, — объявил Шэнсян, помахав остатками лепёшки. — Они с душистым луком.
— Правда? — взволнованно спросила Сяоюнь. — Он уже одиннадцать дней не ел овощей, и я всё беспокоилась, кроликам ведь нельзя питаться мясом. Как умно вы придумали, молодой господин, попросить повара испечь лепёшки с зелёным луком. — Она рассмеялась и захлопала в ладоши. — Завтра приготовим с морковью?
— Нет, завтра я хочу дать ему лепёшку с чесноком. — Шэнсян выдернул травинку и поднёс к носу кролика. Тот сначала не обращал внимания, но когда травинку засунули ему в ноздрю, со злости укусил, оставив на ней следы зубов.
Глядя на этих двоих, всецело поглощённых питомцем, Би Цюхань почувствовал, как переполняющие его раздражение и злость постепенно сходят на нет. Он мысленно вздохнул, посмеиваясь над собой: какой смысл сердиться на ребятню, не знавшую мирских страданий? Сяоюнь совсем дитя, а Шэнсян — ещё больший ребёнок, другие дети когда-нибудь вырастут, а он, кажется, никогда не повзрослеет. Наблюдая, как они тихонько хлопочут над кроликом, Би Цюхань не мог не восхищаться невинностью, совершенно чуждой внешнему миру.
— Ах, точно, Сяоюнь, я же сказал пригласить Сяо Би на закуски. — Наигравшись с питомцем, Шэнсян опустил его на землю. — Сходи принеси пирожные с личи и медовой росой из личных запасов повара Ху, съедим их вместе.
— Повар Ху ужасно рассердится, когда узнает. — Сяоюнь показала ему язык и убежала, заливаясь смехом.
Как только она ушла, Шэнсян облокотился о стол, задумчиво оперся подбородком на рукав, устремил взгляд в сад и тут же вздохнул.
— Вы расстроены? — равнодушно спросил Би Цюхань.
— М-м… — уклончиво отозвался Шэнсян и снова вздохнул.
— Скучаете по кому-то? — всё так же безразлично спросил он.
Шэнсян слегка вздрогнул, издал смешок и моргнул.
— Как ты узнал, что я скучаю? — Он вдруг поднялся из-за стола и посмотрел на Би Цюханя с затаённой улыбкой.
Взглянув ему в глаза, тот лишь слабо усмехнулся, но не ответил. В семнадцать он закончил обучение мастерству и уже одиннадцать лет бродил по цзянху, если бы даже такое выражение не смог понять, то что же, столько лет задарма ел свой рис?
— Я ужасно обижен, что кое-какие бессердечные негодяи оставили меня одного в столице, а сами сбежали с жёнами и живут припеваючи демоны знают где — сначала один, потом второй, и так все семеро… Из-за этого нынешний праздник середины осени мне пришлось скучать. Раньше нас было восемь человек и как раз хватало на два стола для маджонга… — Опустившись грудью на стол, Шэнсян ворчал без остановки, проклиная кого-то, как вдруг спросил: — Сяо Би, а где ты учился?
— Во Дворце лазурного свода, — сболтнул застигнутый врасплох Би Цюхань и сразу же закрыл рот, но слова уже вырвались. Он одиннадцать лет бродил по цзянху, сохраняя прошлое в тайне. Дворец лазурного свода и Храм зажжённых свечей считались самыми загадочными местами цзянху, ходили даже легенды, что Дворец лазурного свода — сокровищница Улиня(3). Если бы Би Цюхань откровенно признал, что он оттуда, неизбежно возникли бы бесчисленные проблемы, поэтому он всегда избегал говорить об этом — однако теперь выдал секрет из-за неожиданного вопроса.
— Дворец лазурного свооода… — восхищённо протянул Шэнсян. — Какое могущественное место. Сяо Би, твоё боевое мастерство, должно быть, весьма впечатляюще. Я слышал…
Не успел он договорить, о чём слышал, как Би Цюхань перебил его.
— Шэнсян, вы не могли бы пообещать мне, что никому не расскажете об ученичестве ничтожного Би?
Он говорил так серьёзно, что Шэнсян в изумлении посмотрел на него, наклонив голову набок.
Би Цюхань переменился в лице: он никогда не слышал, чтобы кто-то взаправду отказал в ответ на подобную просьбу.
— Это очень важно для ничтожного Би.
— Если пообещаешь мне кое-что взамен, я не стану никому говорить. — Шэнсян глядел на него всё с той же лукавой улыбкой..
Застыв на месте, Би Цюхань наконец осознал, что оказался в тупике, загнанный туда этим разодетым молодым господином.
— Сначала пообещай, потом скажу. — Шэнсян прикусил губу, сдерживая смех и явно замышляя недоброе. — Если не пообещаешь, я закричу… Би Цюхань учился во Дворце… — Он действительно повысил голос.
Пусть это не было чем-то постыдным, но во-первых, правила школы налагали ограничения, а во-вторых, он приехал по важному делу и не мог навлекать на себя неприятности.
— Хорошо, обещаю, — выпалил Би Цюхань.
Замолчав, Шэнсян рассмеялся, выхватил из рукава складной веер с позолоченным краем, со щелчком раскрыл и обмахнулся пару раз, глядя на Би Цюханя, как мясник смотрит на тушу свиньи на разделочной доске. Через некоторое время, когда Би Цюхань уже потерял всякое терпение и открыл рот, он улыбнулся, захлопнул веер и стукнул его по макушке.
— Во-первых, велю тебе постоянно помнить, что секреты нельзя упоминать ни перед кем — ни перед слабоумным, ни перед другом, ни перед сыном. Во-вторых, запрещаю тебе в моём присутствии называть себя «ничтожным Би». В-третьих, запрещаю относиться ко мне с высокомерием великого героя цзянху. В-четвёртых, ты не мог бы рассказать мне, зачем приехал в столицу? — Он протараторил это всё на одном дыхании и мгновенно убрал веер, так же быстро, как ударил им.
До этого момента скажи кто Би Цюханю, что его сумеют стукнуть по голове, он ни за что бы не поверил. Удар Шэнсяна был совершенно лишён истинной силы, скорее, оказался слишком быстрым. Би Цюхань не предполагал, что он владеет боевыми искусствами, ждал от него только словесных нападок и не ожидал атаки веером — несколько ошибочных суждений в совокупности привели к тому, что Шэнсян легко и непринуждённо добился успеха. Но Би Цюхань прекрасно понимал: в цзянху ты умрёшь, если чего-то «не ожидаешь». Будь веер наполнен истинной силой, независимо от мощи мастерства его владельца, Шэнсяну было достаточно лишь захотеть, чтобы размозжить ему череп, он не стал этого делать только из милосердия.
Когда Шэнсян убрал веер, в лице Би Цюханя не осталось ни кровинки. Он серьёзно посмотрел на обмахивающегося как ни в чём ни бывало молодого господина, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Молодой господин Шэнсян, хорошо же вы меня разыграли!
Приняв его слова за похвалу, тот расплылся в улыбке и кивнул.
— Ну разумеется, я хорош! Другого такого не найти ни на небе, ни на земле, я мудрый и могущественный, несравненно прекрасный, проницательный, привлекательный и элегантный выдающийся человек, все с первого взгляда в меня влюбляются!
Би Цюхань помедлил. Как человек с сильным чувством собственного достоинства, нельзя сказать, что он не испытывал злости и отвращения к Шэнсяну за такие шутки, но всё же всегда отвечал за свои слова — и не отказывался от обещанного. Хотя в душе его полыхал гнев, он усилием воли заставил себя сохранять серьёзность.
— Я прибыл в столицу, чтобы отыскать женщину, пропавшую около тридцати лет назад.
Договорив, он развернулся и пошёл прочь, опасаясь, что если ещё раз взглянет на молодого господина, то сорвётся и прикончит его на месте.
Сделав глубокий вдох, Би Цюхань обернулся.
— Вообще-то, когда ты проболтался, мог сделать вот так… — Шэнсян потянул себя за щёки, состроив гримасу. — А потом отказаться от своих слов, сказав: «Я пошутил». — Он с улыбкой посмотрел на исказившееся лицо Би Цюханя. — И кстати, зачем ты ответил «Я прибыл в столицу, чтобы отыскать женщину, пропавшую около тридцати лет назад»? К чему такие подробности? Разве ты не мог сказать «Я прибыл в столицу найти кое-кого» или «Я прибыл в столицу по делам»? Думай немного, прежде чем отвечать. Если будешь таким прямолинейным и твердолобым, легко допустишь оплошность и погибнешь по глупости…
— Молодой господин, повар Ху… повар Ху… — К ним с пронзительными криками бежала Сяоюнь. — Повар Ху потерял сознание в своей спальне…
Би Цюханя, который едва не взорвался от гнева, словно окатили ведром холодной воды. Случилась беда?
— Где повар Ху? — торопливо спросил он.
— Его спальня прямо за кухней. — Сяоюнь указала на юго-восток. — Что же делать? Молодой господин, а господин Ци Ян далеко? Нельзя ли попросить его о помощи?
— Ци Ян? — Глядя вслед вихрем удалившемуся Би Цюханю, Шэнсян вздохнул и пробормотал: — Нет, он в последнее время готовится к экзаменам. — Он отряхнул одежду от пыли. — Сбегай в комнату с лекарствами, возьми корень шалфея и камфору, сделай чашку отвара и принеси старине Ху.
(1) Сяо — уменьшительный префикс, в частности, используется при обращении старшего к младшему. Прим. пер.: однако, как вы увидите далее, Шэнсян не всегда следует старшинству в обращениях, и вероятно, на самом деле он немного младше Би Цюханя.
(2) Цзинь — мера веса, около 0,5 кг.
(3) Улинь — сообщество мастеров боевых искусств.