С попутным ветром мне умчаться бы домой… Фрагмент 2
Под скалой Цзишоу медленно закипала мгла, с глубины, затянутой густым чёрным туманом, пробивались оранжевые лучи.
В полумраке они озаряли клубы густых облаков, бесконечными валами катившихся откуда-то из пропасти под скалой, как будто происходивших не с небес, а из-под земли.
— Через три больших часа рассветёт, — бесстрастно произнёс Ли Сянъи, не оборачиваясь. Он не моргая смотрел на кипящие под обрывом тучи. — Жди меня здесь три больших часа, посторонние пусть отойдут.
— Ах ты!.. — Тройняшки изменились в лице, Цинь Шуан в ярости бросила: — Ты зашёл слишком далеко, Ли Сянъи! «Небесную обитель девяти драгоценностей» отыскали мы! С какой стати нам пускать тебя за сокровищами?
Ван Цинь в тот же миг вытащил из ножен саблю — пусть и понимал, что не победить, но не стерпел, что его причислили к «посторонним». Этот гад ещё более самонадеян, чем рассказывают слухи, прямо-таки невыносим.
Ли Сянъи взмахнул рукавами и, оставаясь глух к гомону толпы за спиной, спрыгнул со скалы Цзишоу.
Горный ветер и густая мгла, холодная луна и морозный иней.
Словно мотылёк, подхваченный яростным вихрем, он закружился, устремившись к точке света в тёмных клубах тумана.
Видя, что Ли Сянъи уже скрылся из виду, Цинь Шуань с сёстрами и Ван Цинь с остальными наперебой бросились к краю обрыва, размышляя, как бы спуститься и отнять сокровища.
Дзынь! Мужчина, что прибыл в паланкине У Мэннюй и неожиданно атаковал Ли Сянъи, снова выхватил меч и с мрачным видом преградил дорогу толпе.
— Мой глава велел вам отойти, не слышали?
— Ты кто такой? — разозлился Ван Цинь. — Вы с Ли Сянъи враги, а не друзья, с чего тебе мешать нам? Что бы ни было в Небесной обители девяти драгоценностей, способные завладеть сокровищами сами решают, рисковать ли им, какое право имеет Ли Сянъи в одиночку получать выгоду?
— Я Сяо Цзыцзинь из ордена «Сыгу», — холодно усмехнулся человек из паланкина.
Едва услышав это, Ван Цинь, Цинь Шуан и их товарищи резко изменились в лице и, не сговариваясь, отступили на шаг назад.
Ли Сянъи из ордена «Сыгу» божественно владеет мечом, высокомерен и заносчив, Сяо Цзыцзинь — непомерно честолюбив, дерзок и своеволен, с обоими лучше не связываться. В особенности с Сяо Цзыцзинем, чей меч Почэн славился своей необузданностью и никогда не знал пощады.
Теперь Сяо Цзыцзинь преграждал путь к краю пропасти.
Сяо Цзыцзинь провёл мечом на земле черту, стёр с лица кривую ухмылку и с толикой насмешки заложил руки за спину.
— Безрассудство! В «Небесной обители девяти драгоценностей» всюду мертвецы, такие же дуралеи, как и вы! Ли Сянъи велел вам уходить, тем самым указав дорогу к спасению, а вы не умеете быть благодарными, ещё и грубить не стесняетесь! — Он щёлкнул по клинку, и нефритовая бусина, подвешенная к рукояти, звякнула о меч. Сяо Цзыцзинь, полный высокомерия, холодно бросил: — Чем отправляться на верную погибель и устраивать неразбериху, почему бы вам не принять смерть от моего меча.
Ван Цинь и остальные изначально колебались, но вдруг услышав от него язвительные колкости, тут же в ярости похватались за оружие.
В цзянху принято благодарить за добро и мстить за зло, если не сражаться насмерть с тем, кто поносит тебя подобным образом, то как потом называться человеком?
— Сяо Цзыцзинь! Ли Сянъи притесняет других, а ты его приспешник! Прощайся с жизнью! — Цинь Шуан с сёстрами возглавила атаку, первой бросившись на него.
Под скалой Цзишоу плясали тени бесчисленных бамбуков, ветер шумел, словно морской прибой.
Оранжевое свечение и клубы тумана исходили из расселины в глубине бамбуковой рощи.
Ли Сянъи, с рукавами полными ветра, опустился в рощу с воздуха почти беззвучно — разве что слегка качнулись ветви. Он твёрдо встал на ноги и устремил взгляд вперёд: в расселине мерцал огонь, а валивший из неё дым был белым, но нёс жар и пепел, словно под глубокой трещиной полыхал пожар.
Но и пламя горело не слишком яростно, и сильный запах гари отсутствовал.
А прямо перед ним человек в белом, прибывший к расселине раньше него, склонившись, пристально разглядывал трещину в земле под бамбуковой рощей. Услышав шорох ветвей, он резко обернулся и крикнул:
— Ли Сянъи, — последовал бесстрастный ответ.
Незнакомец выпрямился, отряхнул одежду и руки и слегка улыбнулся.
— Так ты Ли Сянъи из ордена «Сыгу», неудивительно, что сумел в одиночку проникнуть в огромный лес, ничуть не потревожив его.
Ли Сянъи слегка прикрыл глаза.
— Спираль повиновения звёзд, Косяк рыб великого предела, ты — «Прекрасный Чжугэ» Юнь Бицю!
Под ногами Юнь Бицю десятки мерцающих точек окутывали огромную бамбуковую рощу, по стволам и ветвям за его спиной тянулись мириады тёмных струн, увешанных разнообразными причудливыми украшениями, которые позвякивали в шорохе листьев, подобном морскому прибою.
Ли Сянъи медленно открыл глаза.
— Небесной обителью девяти драгоценностей занимается орден «Сыгу», тебе незачем вмешиваться.
— Врата здесь заперты сложными механизмами, простому человеку с ними не справиться. Пусть даже у тебя исключительные способности, тоже не сможешь… — Он ещё не упомянул погибших под расселиной, многие из которых умерли от яростного пламени и густого дыма, тогда как настоящие врата так и не отворились, как вдруг перед глазами вспышкой сверкнул клинок — Ли Сянъи с мечом в руке рванулся сквозь преграду.
С оглушительным грохотом он ринулся напролом, невзирая на клубы дыма и бушующее пламя.
Спираль повиновения звёзд и Косяк рыб великого предела Юнь Бицю резко пришли в движение. Преграждая дорогу Ли Сянъи, натянулись бессчётные струны, полетели колышки, в роще словно вспыхнули бесчисленные слои иллюзий.
Но великолепное и сверкающее заградительное построение развалилось с первого удара. Юнь Бицю совершенно не ожидал, что Ли Сянъи атакует без предупреждения — не успел он применить десяток с лишним заготовленных приёмов, как тот уже прорвался через барьер. Изредка струны и колышки попадали в его одеяние, но даже не пробив их, падали на землю, поскольку каждый из нескольких слоёв просторного одеяния был пропитан истинной ци.
Юнь Бицю пришёл в ужас — он никогда не видел, чтобы кто-то носил халат-чанпао с широкими рукавами как доспех. Его заготовленная атака так и не последовала, а врата под землю, над которыми все ломали голову и сквозь которые никак не могли прорваться, гулко содрогнулись…
По бамбуковой роще прокатились яростные толчки, мелкие камешки взлетели в воздух, бушующее пламя рванулось к небесам, его Спираль повиновения звёзд рассыпалась на части, струны попадали на землю.
Ли Сянъи одним ударом разрушил построение, не только уничтожив Спираль повиновения звёзд и Косяк рыб великого предела Юнь Бицю, но остриём меча пронзив полыхающий огонь, и разгромил врата так называемой «Небесной обители девяти драгоценностей» — накрепко запертый механизм из золочёной бронзы развалился на две половины.
По бескрайнему лесу пронеслась волна разрушения, бамбуки в роще повалились, задрожала земля и покачнулись горы.
На глазах Юнь Бицю яростное пламя утихло, прекратил валить удушливый дым, обвалившийся глинозём засыпал огонь. Ли Сянъи одним ударом разрубил механизм, поддерживающий грунт над сводом пещеры, и сломал ещё невесть какие механизмы, связанные с ним. Земля и камни обвалились, обнажив чрезвычайно глубокий проход.
Ширина его составляла чжан с небольшим, дна не было видно. Изначально здесь имелся механизм с клеткой, который медленно опускал человека вниз.
Но железная клетка много лет стояла без ремонта и давно разрушилась от ржавчины.
Вдобавок ударом Ли Сянъи её разнесло на части.
А затем мелькнул белый силуэт — Ли Сянъи прыгнул вниз, исчезнув в тёмном туннеле.
Всё произошло слишком быстро. Юнь Бицю постоял в оцепенении, прежде чем засучить рукава и ползком спуститься по стенке прохода.
Он не обладал такой самонадеянностью.
Ли Сянъи пришёл позже и не видел, какая жуть творилась перед вратами: как среди яростного, удушающего пламени в прибывших ранее охотниках за сокровищами пробудились тысячи внутренних демонов, как они разорвали друг друга на части. Не видел груды истлевших костей перед вратами «Небесной обители девяти драгоценностей».
Белые кости пестрели бессчётными червоточинами, а в центре стояла восьмирукая каменная статуя без головы. Пламя, источающее ядовитый дым, дурманящий разум, начало гореть как раз в фонаре, что держала вторая рука изваяния.
Коварству и непредсказуемости этого места невозможно противостоять грубой силой.
А Ли Сянъи, не зная, что здесь произошло, в одиночку, вооружённый лишь мечом, прыгнул вниз — последствия страшно даже представить.