Не тот итальянец 35
Василиса не ждала гостей в субботу утром.
Она сидела на кухне с чашкой остывшего кофе, в халате, с немытой головой и красными глазами — ночью опять не спала. В голове было пусто и звонко. Телефон молчал, базилик засох, жизнь кончилась.
Она вздрогнула. Сердце пропустило удар. Эмилио? Нет, он бы не пришёл. Он ушёл. Он оставил ключи в ящике. У него нет больше ключей.
Звонок повторился — настойчивее.
Она поплелась открывать. На пороге стояла Лариса с коробкой пирожных и бутылкой вина.
— Васенька, открывай, я знаю, что ты дома. Выглядишь ужасно, кстати.
— А до кого тебе? До Эмилио? Так он тоже выглядит ужасно, если хочешь знать.
— Паоло звонил. Говорит, они сегодня едут к тебе. Все вместе. Разбираться.
— То. Сейчас будут здесь. Так что давай, быстро в душ, приводи себя в порядок. Нельзя же так мужчину встречать.
Василиса стояла столбом, переваривая информацию. Он едет. Сюда. Сейчас.
— Я не готова, — выдохнула она.
— А кто готов? — Лариса впихнула её в квартиру, закрыла дверь и потащила в ванную. — Давай, давай. У тебя полчаса максимум. Паоло сказал, они уже выехали.
— Можешь. Ты сильная. Ты моя сестра. А теперь мой голову и прекрати реветь. Глаза опухли — ужас.
Она затолкала Василису в душ, а сама пошла наводить порядок на кухне. Чайник, чашки, пирожные на тарелку — чтоб не стыдно было.
Через двадцать минут Василиса вышла — чистая, причёсанная, но всё ещё с опухшими глазами.
— Так, — Лариса оглядела её критически. — Макияж минимум, чтоб не видно было следов. И улыбнись. Хотя бы разок.
— Сможешь. Ради любви всё можно.
Она усадила Василису на диван, сама села рядом, взяла за руку.
— Слушай, Васенька. Я знаю, что ты накрутила себя из-за меня. Из-за тех слов, что я сказала. Это была глупость. Просто язык без костей. Я не хотела тебя обидеть.
— Сама ты дура, — мягко сказала Лариса. — Потому что не поговорила с ним сразу. Он же не знает, что у тебя в голове. Он думает, что ты разлюбила или что он виноват.
— Вот и скажи ему. Сейчас, когда приедет.
— А если он не хочет меня слушать?
— Хочет. Паоло говорит, он там с ума сходит без тебя. Свитер твой нюхает и спит с ним в обнимку.
Василиса почувствовала, как защипало в глазах.
— Правда. Так что не реви. Сейчас увидитесь, поговорите, обнимитесь — и всё будет хорошо.
В этот момент в дверь позвонили.
— Это они, — выдохнула Лариса.
— Я не могу, — Василиса вцепилась в её руку.
— Можешь. Иди открывай. А я пока на кухне посижу, не буду мешать.
Она подтолкнула сестру к двери, а сама скрылась за кухонной дверью.
Василиса стояла перед дверью и не могла заставить себя протянуть руку к замку. Сердце колотилось, как бешеное. В голове было пусто.
На пороге стоял Эмилио. Один. Без Паоло, без Джованни, без свидетелей. В руках — тот самый базилик. Новый, свежий, в новом горшке.
— Я… я принёс тебе базилик. Тот засох, наверное. Я забыл его тогда. Прости.
Она смотрела на него. На его уставшее лицо, на тёмные круги под глазами, на этот дурацкий базилик в горшке. И вдруг поняла, что всё это время боялась не того.