Поздняя осень — Глава 42: Колени прямо блестят
— Брат, ты прям обжора! — Шуньцзы приобнял Чи Ваня за плечи, выглядя ошеломленным. Этот парень выглядит прилично, но на деле ест за троих.
— Успокойся, это нормально для него, — Ши Цюси протянул Чи Ваню бутылку «Ледовитого океана». — Попей, не подавись мясом.
Чи Ван взял газировку, но пить не стал, уставившись на пиво в руке Ши Цюси.
—Брат, — он жадно проглотил кусочек мяса, — я тоже хочу выпить.
— …Тогда бери, кто тебе запрещает, — Ши Цюси косо посмотрел на него, говоря беззаботно, но взглядом намекая на обратное.
— … — Чи Ван начал есть тарелку овощей с «Ледовитым океаном».
Ши Цюси довольно повернулся и продолжил есть. Ли Синчжу наблюдал за общением между этими двумя и все сильнее пугался.
Что это за взгляд был только что у брата Ши?
Это ничем не отличается от взгляда моей матери, когда она отчитывает отца!
Нет, кто вообще следит за тем, пьет твой брат или нет?
Кроме того, Чи Ван не похож на того, кто не умеет пить. Когда Ли Синчжу обедал ранее дома, услышал от отца, что Чи Ван пьет лучше Ши Цюси.
Ли Синчжу вздрогнул и заметил, как Чжао Телинь на противоположной стороне морщится и закрывает глаза. Очевидно, он тоже следил за их взаимодействиями.
В комнате раздавались крики и вопли Шуньцзы и Шитоу. Ли Синчжу, чем-то обеспокоенный, съел совсем немного и спел пару песен, чувствуя на душе тяжесть.
Ему хотелось напрямую спросить своего друга, о чем он думает, но побоялся, что ляпнет лишнего и получит по шапке.
К тому же, спрашивать натурала, не стал ли он геем, показалось ему смущающим. В конце концов, вопрос задается его лучшему другу детства, с которыми он знаком десятилетиями. А можно ли задать вопрос Чи Ваню?
Нет-нет-нет, разве это не оскорбительно?
Ли Синчжу показались его размышления неправильными, и он откинулся на спинку дивана с таким лицом, будто страдал от запора, чувствуя себя опустошенным.
Восемь человек завывали более трех часов, съели четырехзначное число шашлыков и выпили около пяти-шести ящиков пива.
Красный, как рак, Ши Цюси набрасывался на любого, у кого в руках появлялся микрофон, и пел песни из разных репертуаров. Но когда его самого просили выбрать песенку, отказывался.
Чи Ван поддался уговорам и очень проникновенно (как ему показалось), спел песню «Позже».
Ши Цюси смеялся до тех пор, пока не подавился собственной слюной.
— Хорошо читаешь Священные писания! — Прокомментировал Шуньцзы.
Подавленный Чи Ван грустно присел на диван и с тех пор больше не брал в руки микрофон.
— Ах… нет, у меня кружится голова, я должен прилечь… — Ши Цюси вытер слезы с уголков глаз и безвольно опустился на диван.
Сегодня он выпил три-четыре баночки пива, что для обычного человека вообще нипочем, однако для него эта доза сильно превышает норму.
Ши Цюси ненадолго прикрыл глаза, вслушиваясь в отдаленный хохот рядом. Ему казалось, что его лицо так горело, что на нем можно было приготовить яичницу, и инстинктивно начал искать кого-нибудь, что охладиться.
Рука Чи Ваня легла ему на плечо, и Ши Цюси, слегка повертевшись, оперся на его прохладные пальцы.
Он неосознанно терся лицом о руку, ему было так комфортно, что даже вздохнул с облегчением.
После принятия ванны он должен съесть несколько фруктовых мороженных.
— Брат Ши, — юноша взглянул на Ши Цюси, который, казалось, использовал его руку как пакет со льдом, опирался и катался, словно кошка.
— Что, ты даже не можешь протянуть брату руку помощи, каков скряга…
Ши Цюси скривился и уже собирался сесть и опереться на Ли Синчжу, когда Чи Ван накрыл ладонью его подбородок.
— Да, брат не напрасно заботится о тебе. Купи мне позже два фруктовых мороженых, иначе я сгорю дотла!
Ши Цюси хихикнул, и Ли Синчжу в стороне покрылся мурашками. Он схватил Чжао Телиня, и они вдвоем, не сговариваясь, спустились, чтобы оплатить счет.
— Брат Ши, ты правда не признался той девушке, потому что почувствовал запах ее духов? — Чи Ван наклонился к его уху и резко сменил тему, чем ошарашил Ши Цюси.
— Да, но почему ты заговорил об этом? — Ши Цюси молча выпрямился, выглядя так, будто только проснулся.
— Просто любопытно, какой человек стал первой любовью брата, должно быть, она была хороша собой, верно?
Чи Ван взял недопитую баночку пива Ши Цюси и сделал несколько глотков. Он откинулся на диван с отрешенным видом, но в тот момент, когда Ши Цюси заговорил, необъяснимо выгнул брови.
— Да, у нее очень хороший характер, добрая и энергичная, никогда не ставит людей в неловкое положение, — уголки рта Ши Цюси приподнялись, в его голове слышалось нескрываемое одобрение. — Знаешь, однажды класс хотел сделать пожертвование горному району. Тогда у меня не было денег, всего 20 юаней в кармане, и я некоторое время копил их, чтобы купить набор за 18 юаней.
— Но жертвовать 2 юаня глупо, поэтому я планировал отдать 10, а если не хватило бы, нашел способ подзаработать бы позже.
— В то время она отвечала за сбор денег. После того, как я отдал ей 20 юаней, какой-то парень нахально заявил, что я бедняг и что должен откапать еще хотя бы 10 юаней.
— Обычно та девушка была нежной и мягкой, но в тот раз впервые выругалась. Ох, ты не представляешь, я тогда чуть не заплакал.
— Я думал, откуда в мире такая чутка девушка? Мне кажется, любой, столкнись с такой ситуацией, влюбился бы, — Ши Цюси забрал пиво из рук Чи Ваня, залпом допил и положил голову на его плечо, едва слышно продолжив. — Я не признался ей не из-за каких-то духов. В то время ей вроде как нравился крутой парень, но она не рассказывала, вместе ли они. Если бы я хотел бороться, то сделал бы это.
— Просто в то время я был так расстроен, что у меня ничего нет.
— Семья той девушки была обеспеченной, и она с детства росла как принцесса. Если она белое — богатая и красивая, тогда как я черное — бедный и никчемный, у меня не была лица, чтобы признаться ей. Разве с ее стороны это чем-то отличалось бы от домогательства?
— Поэтому я просто сдался. После стольких лет я и сам почти забыл, так что тебе не стоит так настойчиво расспрашивать, понятно?
Ши Цюси похлопал Чи Ваня по лицу, с блестящими глазами. Молодой человек опустил голову и, не глядя на него, тихонько хмыкнул, больше ничего не говоря.
— Ой, я пел так, что голос сорвал… — Дали с размаху бросил микрофон на живот Ши Цюси, чуть не выбивая из него весь алкоголь, выпитый за вечер.
— Да чтоб тебя, ты, ублюдок, слезь с Лаоцзы, слезь! — Ши Цюси с искаженным от злости лицом изо всех пнул здоровяка, упавшего на него, желая разорвать на три части.
— Ты что, с ума сошел? Смотри, как ты ударил брата Ши, сейчас тебе прямо на лицо угодит вся баранина. Посмотрим, что ты делать будешь! — Гоушэн, прислонившись к спинке высокого стула, смеялся и наслаждался зрелищем. Получив пивную банку от Ши Цюси от притих.
— Чертов Чжу цзы, почему он никак не заплатит. Пора переходить в другое место, иначе я оглохну от ваших криков! — Ши Цюси с отвращением ковырнул мизинцем ухо, схватил Чи Ваня и потащился к выходу.
— Я больше не могу, пойдем первыми. Когда они закончат, встретимся на второй части.
Не обращая внимание на крики за спиной, Ши Цюси завел Чи Ваня в лифт.
— Ты никогда не ходил в баню, не так ли? — Ши Цюси откинул в сторону растрепанные волосы Чи Ваня. Парень, казалось, был в шоке, в его глазах была пустота.
— Нет, но я моюсь каждый день, очень чистый. Не веришь, понюхай, — Чи Ван подтянул воротник и поднес к его носу, но тот оттолкнул его к двери лифта.
— Уйди, не буду я нюхать. От тебя несет шашлыками, зачем мне это? К тому же, даже если ты будешь мыться восемь раз в день, банщик все равно выбьет из тебя грязь, веришь или нет? — Ши Цюси закатил глаза, и Чи Ван тихо возразил.
— Не может быть, я очень чистый…
— Давай заключим пари: если после бани на тебе будет грязь, покрасишь волосы в зеленый, если не будет, я покрашу свои волосы в зеленый. Как тебе?
— Что, боишься? — Видя его колебания, Ши Цюси усмехнулся.
— Кто сказал, что боюсь, хорошо, давай заключим пари! — Чи Ван вытянул шею и согласился. Ши Цюси отвернулся и засмеялся.
Глупый парень, пока ты углеродное существа и у тебя есть метаболизм, из тебя будет выходить грязь.
Более того, как южанин, после первого похода в баню Чи Ван должен быть «очень зажиточным». Вероятно, когда он увидит свою грязь на полу, ему станет стыдно, и он не сможет поднять голову.
Дверь лифта открылась, и Чи Ван вышел с высоко поднятой головой, не зная, что ему не избежать участи зеленой головы.
Ши Цюси поприветствовал администратора и специально попросил двух мастеров своего дела, и чем сильнее они, тем лучше. Девушка за стойкой регистрации улыбнулась и согласилась на вдумчивую просьбу.
Ши Цюси достал из шкафчика одноразовый халат и протянул Чи Ваню. Они вдвоем полчаса отмокали в бассейне, прежде чем отправиться в отведенную комнату, где два мастера уже готовились, желая опробовать себя.
Чи Ван необъяснимо забеспокоился, увидев испещренные синими венами руки мастеров, но все равно послушно лег по команде Ши Цюси.
— Парень, ты выдержишь? — Спросил мастер, размяв руки, готовый приступить к делу.
— Выдержит, выдержит! Он очень выносливый, вы старайтесь изо всех сил, не сдерживайтесь! — Вклинился Ши Цюси, явно с нехорошими намерениями. Чи Ван промолчал.
Просто потрут спинку несколько раз, как бы не давили, больно не будет.
Мастер вздохнул, снял халат с Чи Ваня и принялся растирать спинку…
Чи Ван стиснул зубы, но не смог заглушить жалобный крик, рвущийся изо рта. Он подпрыгнул подобно рыбе, и преданный своему ремеслу мастер прижал его обратно.
— Потерпите, это же только первый раз. Столько грязи, придется хорошенько потереть.
Ши Цюси рядом смеялся до икоты. Чи Ван визжал будто свинья на убое, и это было невероятно забавно.
Но радость продлилась недолго. Не успел он насладиться зрелищем, как его собственный мастер принялся за дело. Ощущения были такими острыми, что ему хотелось закатить глаза.
Оба, хмурясь, извивались и пытались вырваться, но никак не могли избежать цепких рук мастеров, отмывающих их…
— Все, идите под горячую воду, — сказали два мастера, с гордостью глядя друг на друга и результаты своей работы.
Те двое вышли из комнаты со счастливыми улыбками, оставляя две просоленные рыбы.
— Брат… Это отличается от того, что я представлял… — Чи Ван был весь красным сверху донизу, весь натертый.
Уши тоже красные, но это от смущения.
Начиная растирать переднюю часть тела, мастер взял его «младшего» голыми руками, чтобы было удобнее растирать места вокруг.
В тот момент Чи Ван был готов разбить голову об пол, но, увидев, что Ши Цюси оказался в такой же ситуации, успокоился.
— В этом уникальность бани, ты должен это прочувствовать, — Ши Цюси поднялся с лавки и, пошатываясь, пошел в дальнюю кабинку, чтобы смыть с себя грязь.
Чи Ван последовал за ним. Смыв с себя грязь, он с удивлением обнаружил, что его колени теперь невероятно гладкие, до такой степени, что могли отражать свет, как выбритая голова!
— Это нормально, если коленки не блестят от растирания, значит, ты не помылся! — Ши Цюси дал такую оценку, не до конца соглашаясь с ней.