Почему я до сих пор не умер? — Глава 5: Подобрал на тропе
Чтобы взобраться на вершину, не потребовалось много времени. Сюй Чжицю нашел в глубине библиотеки интересные книги и решил их одолжить.
Он нашел целую стопку, но старичок разрешил взять максимум две. После безуспешных попыток договориться он решил остаться и читать до самого вечера, а когда окончательно стемнело и все начали расходиться, забрал те две, что не успел дочитать.
Наступили сумерки. В горах поднялся туман, огненно-алое солнце опустилось за горизонт, и красные отсветы на небе переливались, словно рыбья чешуя.
С двумя книгами в руках Сюй Чжицю спустился с туманной горы. Когда он вернулся к своему дворику на склоне, внутри горели огни, освещая извилистую каменную тропинку.
Полы его одежд терлись о траву по обе стороны тропы и намокали от росы. Он опустил взгляд, чтобы приподнять одежду, и краем глаза заметил что-то между каменных плит.
Черное и скользкое существо, подобное теням, отбрасываемым растениями на землю, почти невозможно заметить. Оно двигалось, будто еще живое.
Тунцзы, ожидавший во дворе, услышал шаги и вышел навстречу с фонарем. Сюй Чжицю разглядел существо при свете лампы и, наконец, понял, что это.
Это нечто, напоминающее черную змею, но с рогами на голове — вероятно, не совсем змея. Чернильная чешуя местами отвалилась, и кровавый след тянулся от каменных плит прямо в траву.
Пламя в фонаре задрожало. Сюй Чжицю протянул руку, подхватил черное змееподобное существо и направился с ним прямиком в дом.
Он не знал, обернется это благословением или проклятием. Черная змея смотрела на него и едва дышала, но кто знал, сможет ли она прожить дольше без лечения.
В череде однообразных дней что-то новое всегда кажется любопытным. Отложив книгу, которую он читал при свете лампы, Сюй Чжицю переоделся и с интересом посмотрел на черную змею.
Освещение в комнате было ярким, что делало ранения змеи более отчетливыми: всевозможные царапины, забитые грязью и песком, — шокирующее зрелище.
Без редких и быстродействующих трав, нет сомнений, ее не спасти, с вероятностью девять из десяти она умрет еще до рассвета. Но так уж вышло, что у Сюй Чжицю навалом всяких лекарств.
Полки самой обычной кухни были заполнены различными бесценными лекарственными средствами, а также высококачественными эликсирами.
Тунцзы перенес стопку лекарств из кухни на стол в комнате, а затем уселся в сторонке, чтобы понаблюдать, как его господин терпеливо перемалывает растения, и удивиться.
Этот человек не заботился о собственном теле, и когда другие вручали ему травы, говорил классическое: «просто перемелю во рту». Но сегодня вел себя странно, вместо того чтобы впихнуть лекарство в рот змеи и оставить ее на волю судьбы, он возился с ней.
Его удивление было настолько очевидным, что его было трудно проигнорировать. Сюй Чжицю искоса посмотрел на него, после чего отвел взгляд.
— Она немного похожа на моего старого друга.
— … — Тунцзы был знаком со всеми его друзьями и соучениками, но никого, похожего на змею, не видел.
Снова посмотрев на змеиную голову, Тунцзы затих, решив, что этот друг совершенно уникальный. Змее тоже повезло: выжила по такой странной причине.
Терпения у Сюй Чжицю было немного. Он небрежно растер лекарство, затем остановился и высыпал весь порошок на рану, словно посыпал блюдо зеленым луком.
Стоило порошку проникнуть в рану, как черная змея, выглядящая мертвой, ожила.
Это необычное существо, похожее на змею, с редкими красными зрачками. Кроваво-алый цвет вызывал необъяснимый ужас, однако Сюй Чжицю не боялся, он облокотился на стол и окинул его пристальным взглядом.
Он вдруг о чем-то подумал, повернулся, порылся в шкафу и вытащил кроваво-алую нефритовую подвеску. Кисточки скрутились в комок, но после нескольких встряхиваний расправились.
Очень красивый цвет: на свету нефрит не казался таким мягким и светлым, как обычно, напротив, краснота обжигала глаза. Он был тяжелым, увесистым, золотые нити, сплетенные в кисточку, создавали идеальное сочетание с красным.
С первого взгляда понятно, что это не обычная вещь.
— Что это? Раньше я никогда не видел, чтобы вы доставали ее, — Тунцзы склонил голову и спросил.
— Давным-давно подарил друг, — произнес Сюй Чжицю, сравнивая цвет кулона с глазами змеи. — Они одного цвета?
Он и сам не знал, что это за вещь и какие у нее эффекты. Прошло слишком много времени, и он даже забыл, при каких обстоятельствах ее получил, помнил только дарителя.
Цвета действительно схожи. Тунцзы присмотрелся и, чем дольше сравнивал, тем больше убеждался, что они совершенно одинаковые.
Но он успел взглянуть лишь мельком. Сделав круг в воздухе, нефритовая подвеска была тут же спрятана Сюй Чжицю. Он положил ее обратно в шкаф и приказал:
— Когда я умру, не забудь положить это в мою могилу, — подумав немного, он счел это неправильным, потер подбородок и изменил свои слова. — Нет, если вдруг кто-то решит обворовать мою могилу, это станет для вора подарком. Забудь, сохрани его для меня. Если встретишь того друга, помоги вернуть обратно.
Он не только со спокойной душой говорил о своей смерти, но и планировал будущее. Тунцзы подпрыгнул на месте, услышав это, хотел было прикрыть ему рот руками, но обнаружил, что не может этого сделать, поэтому быстро прокричал:
— Почему вы должны умереть? Ваше тело обязательно восстановится!
Умирающая черная змея на столе наблюдала за ним своими красными вертикальными зрачками, оставаясь неподвижной.
На слова о лечении Сюй Чжицю только улыбнулся, подперев щеку рукой, и ничего не ответил. Он протянул руку, чтобы обнять и заставить замереть Тунцзы, от суеты которого в глазах рябило.
После оказания помощи змее Сюй Чжицю хотел почитать две книги, дабы насытиться «назидательными» знаниями, но беспокойный Тунцзы начал приставать к нему с просьбой выпить лекарство. Устав от этого, он умылся и лег спать, решив, что стоит ему закрыть глаза, как шум исчезнет.
Он быстро заснул, ни о чем не думая и не заботясь о подобранной змее. Тунцзы погасил свечи, его голову заполнили беспокойные мысли, такие как: «откуда эта черная змея?», и заснул с беспокойным сердцем.
Привыкший следовать за Сюй Чжицю, Тунцзы быстро заснул: не успел толком попереживать, как глаза закрылись, и он погрузился в сон, нахмурив брови.
Ночь была глубокой, лунный свет проникал в комнату, отбрасывая на пол причудливые тени деревьев. Черная змея на столе медленно задвигалась, кроваво-красные глаза пристально уставились в одну точку.
На следующий день Тунцзы разбудил Сюй Чжицю. После пробуждения его волосы были растрепанными, а глаза — пустыми.
Тунцзы одел его и завязал волосы, затем, не теряя времени даром, прогнал того из спальни и усадил за стол завтракать.
— Сегодня урок по формациям, придет старейшина внутренних учеников секты, чтобы вести занятие. Нужно идти на площадь на вершине, поспите еще немного — опоздаете, — суетясь, он сказал.
— Если опаздываю, не пойду. Сегодня прекрасная погода, лучше немного погреться на солнышке, — Сюй Чжицю было все равно, он тихо зевнул.
— В случае опоздания придется писать еще одну объяснительную, — Тунцзы с горечью потер лицо и наигранно всхлипнул. — Вы уже писали четыре в этом месяце, больше нельзя.
Свод правил секты Сюаньшань длинный и скучный, а переписывать его в виде объяснительной — та еще задачка. Просить больного со слабым здоровьем нельзя, хотя Сюй Чжицю не тот человек, который послушно бы это делал, поэтому все падало на плечи Тунцзы.
Предыдущая записка все еще висела на доске объявлений. Если он снова опоздает, следующая появится сразу, будто театр какой-то.
Бедняжка Тунцзы выглядел по-настоящему страдающим. В конце концов, Сюй Чжицю все же пошел на занятие, хотя бы ради свободы слуги.
Шел он явно неохотно и, очевидно, пришел последним.
Вершина горы — место, где собираются внутренние ученики секты, она ближе к небу, в отличие от склона, и на рассвете заливается ярким сиянием, словно солнце на расстоянии вытянутой руки. Но все это видели только те, кто приходил рано.
Прошло несколько лет с тех пор, как Сюй Чжицю попал в секту, и он ни разу не видел такой картины. Когда он медленно взобрался на вершину, площадь уже была забита людьми, а от утреннего зарева не осталось ни следа.
Возможность получить учение от внутренних старейшин очень редка для внешних учеников, поэтому на этот раз их не стали делить на группы, как это бывает во время занятий. Здесь собрались все внешние ученики секты, и было невероятно оживленно.
Хотя Сюй Чжицю прибыл последним, он не опоздал. Отыскав место, где меньше всего людей, он присел, чтобы дать своим уставшим ногам отдохнуть.
Он не искал намеренно, но, сев, сразу заметил лидера. Тот был своего рода местной знаменитостью среди внешних учеников, многие знали его, соученики хорошо к нему относились. Вероятно, из-за травмы — опухшего глаза — все с беспокойством спрашивали его о самочувствии.
Словно почувствовав взгляд, тот обернулся и встретился с ним взглядом.
Раз встретились, Сюй Чжицю не стал отворачиваться, поднял руку и поманил его к себе.
Обменявшись парой слов с окружающими, лидер поспешил к нему.
Сюй Чжицю ничего не нужно было, ему просто хотелось вернуть книгу, которую он прихватил с собой перед выходом.
— Можешь посмотреть, это твоя книга?
Таскать с собой вещь утомительно, хотелось поскорее от нее избавиться.
Лидер посмотрел на книгу оставшимся целым, не заплывшим глазом и кивнул.
Его голос звучал тихо и вяло — не так, как когда тот насмехался над ним в классе. Сюй Чжицю растерялся и в замешательстве посмотрел на него.
В общем, дело сделано. Сюй Чжицю думал, что человек уйдет после того, как заберет книгу, поэтому принялся ждать. Однако вместо того, чтобы уйти, тот остался, пока не загорелся телепортационный массив.
Это прибыл старейшина, ответственный за обучение. Массив был сложным и, когда светился, был очень заметным. Все тут же обратили на него внимание.
Зазвонили серебряные колокольчики, подул порыв ветра, и свет постепенно начал меркнуть. Когда фигура выступила вперед, по толпе прошлись недоумевающие шепотки.
Неожиданно вышел не старик, а молодой человек, одетый в светло-голубую мантию внутреннего ученика, со свитками в руках. При ходьбе его нефритовые подвески тихо звенели, полы ханьфу развевались, он держал спину прямо и гордо поднимал голову. Черты его лица были четкими, а взгляд, скользящий по толпе, выражал уникальные чувства, граничащие с надменностью.
Похоже, старейшину сегодня подменили.
Сидевший дальше всего Сюй Чжицю отреагировал не столь восторженно: пока все переглядывались, он игрался с травой. Только разглядев того человека, он проявил каплю эмоций.
Лицо кажется знакомым. Потирая подбородок травинкой, он пробормотал: