Поздняя осень — Глава 66: Это был мой первый поцелуй, радуйся
Сюй У жалел о вчерашнем так же сильно, как был возбужден играми в тени.
Он взял телефон и проверил время. Еще рано, может, у него есть способ это исправить?
Например, снять простыни и постирать, пока никого нет, а затем отнести обратно и просушить на кондиционере.
Сюй У хотел убрать подушку и одеяло в сторону, но, опустив голову, с удивлением обнаружил большие желтые пятна и на одеяле!
И состояние было куда хуже, чем у простыней, по площади можно сравнить с кучкой одежды.
— Ни за что… — Сюй У недоверчиво пробормотал. — Неужели я мощнее водяного пистолета? Почему я не замечал раньше?
Не успел он разобраться с проблемой, как у двери послышался шум.
— Сюй-Сюй, ты не спишь? — Ши Цюси прислонился к двери. Ему показалось, что внутри есть движение.
Он беспокоился, не разбудили ли Сюй У протекающие трубы.
Сюй У вздрогнул, расстелил простыни, взял подушки и бросил их на одеяло. Только убедившись, что грязь не видно, он выпрямился и направился к двери.
Уже возле двери его ноги обмякли, и Сюй У запнулся левой ногой о правую. В нелепой позе со скоростью ракеты он ударился головой о дверь. Подслушивающий Ши Цюси от неожиданности отпрянул, а у Чи Ваня от испуга даже веки округлились.
Полминуты спустя Сюй У прислонился к дверному косяку, подперев лоб одной рукой и открыв дверь второй, стараясь выглядеть непринужденно.
Ши Цюси рассмеялся, пытаясь не смотреть на подозрительно красный и припухлый лоб Сюй У. Чи Ван молча сглотнул, от одного звука удара ему стало больно, удивительно, что тот еще держится.
Не зря мой читатель — настоящий кремень!
— Ты хорошо спал прошлой ночью? — Осторожно начал Ши Цюси, пытаясь разглядеть обстановку в комнате, но ему помешали чужие бедра.
— Да, очень хорошо, очень удобно, ставлю десять из десяти, — холодный пот со лба стекал по волосам на висках к подбородку, а уши краснели.
— Правда? Все в порядке? Нет, например, щелей в окнах или протечки с крыши? — Ши Цюси неосознанно поднял брови, услышав ответ.
— Нет, все нормально, — Сюй У не слышал ни слова и просто слепо качал головой, стараясь найти предлог для возвращения в комнату и выдворения людей.
— Хорошо, тогда поспи еще немного, я позову, когда еда будет готова, — раз Сюй У так говорит, Ши Цюси ничего не оставалось, кроме как сдаться.
Может быть, трубопровод снова в порядке и утечки нет?
— Ну, ребята, идите занимайтесь делами, а я посплю.
Отослав двух дверных богов, Сюй У облокотился на панель и с облегчением вздохнул.
Вот только все уже проснулись, и у него вряд ли появится возможность постираться.
Шишка размером с каштан на лбу бросалась в глаза, в ушах стоял гул, и Сюй У не знал, отчего именно болит голова: от ушиба или от нервного перенапряжения.
Он изначально не выспался, а после разговора с Ши Цюси и Чи Ванем голова закружилась еще сильнее. Наплевав на пятна на кровати, Сюй У завалился в постель и безвольно распластался.
Он думал о простынях, когда внезапно ощутил прохладу на лбу.
Сюй У сначала не обратил внимания, посчитав, что это его собственный пот, и просто потер. Но даже спустя десять минут пот продолжал течь, и цвет его был странноватым.
Сюй У запоздало поднял голову, и как раз в этот момент свежая капля упала с потолка на его ноздри.
— Бе… — Сюй У скатился с кровати, запах ржавчины вызвал тошнотворное чувство.
Он уставился в потолок широко раскрытыми глазами, а затем проследил взглядом то место, где он «обмочился». Несколько раз подняв голову, Сюй У отрешенно вздохнул.
В воду примешалась ржавчина, поэтому она желтыми пятнами оседала на простыни.
— Еб твою дед, а я-то думал, что докатился до такого позора…
Сюй У вздохнул с облегчением, больше не нужно об этом беспокоиться. Он направился напрямую к Ши Цюси и Чи Ваню, которые продолжили завтрак, и рассказал о протечке в комнате.
— Я же говорил, что протекает! Это все из-за твоей беспечности! — Ши Цюси хлопнул себя по бедру и укоризненно посмотрел на Чи Ваня, уткнувшегося с головой в тарелку.
— Мне очень жаль, Сюй У, я не знал, что в комнате протекает труба, это наверняка повлияло на твой сон, — Чи Ван проглотил блинчик и виновато улыбнулся.
Сюй У был настолько очарован улыбкой своего кумира, что начал уверять, что все в порядке. Он даже начал думать, что может и дальше жить в той комнате, в конце концов, кумир лично указал ему на нее, да и утечка не так уж велика.
— Как это может быть? Неприятно мокнуть. Дома есть и другие комнаты, я скоро уберу одну для тебя.
Ши Цюси принес Сюй У свежее соевое молоко из черных бобов и предложил им двоим позавтракать вместе, пока он будет убираться в гостевой.
Он бросил грязные простыни и пододеяльник в стиральную машину, которые чуть позже будут вывешены на солнце сушиться.
Ши Цюси убрался в комнате, надел обувь и отправился на поле. Только через несколько дней автоматизированное оборудование будет установлено, а пока за теплицей и прудом с рыбами нужно наблюдать.
В десятках метров от теплицы Ши Цюси сквозь полупрозрачную пленку смутно различил кого-то, входящего внутрь.
Он открыл дверь и вошел. Оказалось, это Хуан Юн.
— Брат Юн, ты уже поел? Дома есть соевое молоко и баоцзы, хочешь? — Ши Цюси воспрял духом и бросился на спину Хуан Юну с игривой глуповатой улыбкой.
— Еще улыбаешься, твои овощи объедают мыши, а ты в настроении хихикать! — Хуан Юн нахмурился и собрал обглоданные саженцы.
Поврежденные саженцы уже не вырастут, а в пищу они непригодны. Зато можно измельчить их и скормить рыбе.
Ши Цюси тоже присел на корточки и собирал овощи вместе с ним, не переставая болтать:
— А что еще делать, если не смеяться? Не могу же я сидеть в теплице и плакать, подумают еще, что сумасшедший.
— Вечно изо рта всякая чепуха летит. Отойди, загораживаешь, — Хуан Юн оттолкнул его и быстро собрал обглоданную рассаду.
В теплице стояло несколько корзиночек. Хуан Юн аккуратно сложил в них рассаду и протянул Ши Цюси.
— Возьми и отнеси к пруду, покормишь потом рыб.
— Хехе, брат, ты такой заботливый, — Ши Цюси убрал корзинки, достал из кармана полпачки «Чжунхуа» и протянул Хуан Юну. — Закуришь, брат?
— У меня есть, — Хуан Юн не хотел брать его сигареты, достал пачку «Хунташань» и собирался прикурить, однако, оглядев теплицу, передумал. — Ладно, не буду курить, не буду.
Хуан Юн вытащил телефон, проверил календарь, что-то прикинул в голове, загнув несколько пальцев, и расслабился.
— В последнее время я свободен, так что могу посмотреть за твоими полями. Если появятся мыши — прогоню. А когда поставишь свое автоматизированное оборудование, уйду.
Хуан Юн похлопал Ши Цюси по плечу с таким видом, будто возражения не принимаются. Ши Цюси решил не спорить и с благодарностью согласился.
— Тогда побеспокою тебя, брат, придется немного тяжеловато, — Ши Цюси наклонился к его уху и с улыбкой сказал, незаметно засовывая пачку «Чжунхуа» в левый карман куртки Хуан Юна.
— Ха, хватит пустых благодарностей. Если перестанешь трепать мне нервы, я буду очень счастлив, — Хуан Юн бросался грубыми словами, но внешне оставался мягким.
Ши Цюси выпрямился и оборвал помидорные листья.
Раз за теплицами кто-то уже присматривает, ему остается следить только за прудом.
Ши Цюси включил мониторинг на телефоне. Он хотел посмотреть, сколько белых цапель пришло сегодня на фуршет, однако неожиданно обнаружил старика в черном, сидящего с удочкой.
— Почему этот человек выглядит таким знакомым… — Ши Цюси удивленно потер подбородок.
— Ты что ослеп? Это же дядя Ли, — стоявший рядом Хуан Юн пояснил.
— Дядя Ли? — Ши Цюси был еще больше сбит с толку. — Он пошел рыбачить в моем пруду? Разве он стал бы пакостить, не похоже на него.
— Там нет крючка. Я привязал к бамбуковому удилищу капустный лист, по его просьбе. Ты же сам говорил, что цапли вылавливают рыбу, вот дядя Ли и решил помочь присмотреть за прудом. Удилище нужно, чтобы отпугивать птиц, а капуста — чтобы не скучать без дела, делает видимость рыбалки.
Хуан Юн рассмеялся. Старик тот еще выдумщик, ищет, чем себя развлечь.
— Это… это слишком хлопотно для вас, зачем же… — Ши Цюси почесал затылок, красный до корней ушей. Он не знал, что решение засеять поля и разводить рыбу побеспокоит людей вокруг.
— Кто же виноват, что мы столкнулись с таким должником, как ты? Это все наше невезение, — Хуан Юн пнул комочек земли под ногами и добавил. — Это не мои слова, а тети Ван, придирайся к ней.
— Ах, тетя Ван так отзывается обо мне? Сейчас же пойду разбираться! — Ши Цюси убежал. Хуан Юн не стал удерживать его и с улыбкой вспомнил о чем-то.
Этот паршивец такой же невыносимый, как в детстве.
— Кстати, брат, спасибо за помощь! Когда закончишь, приходи на ужин, чмок~ Ушел!
— Сукин сын, что за отвратительные вещи ты делаешь? Убирайся!
Хуан Юн недовольно вытер рукавом левую щеку, на которой Ши Цюси оставил поцелуй.
— Это был мой первый поцелуй, так что радуйся! Теперь точно ухожу, брат! — На лице Ши Цюси была победоносная улыбка, очевидно, он намеренно сделал это, чтобы вызвать отвращение.
И надо признать, трюк сработал, Хуан Юну не терпелось стереть кожу с лица.
Ши Цюси выбежал из теплицы, а Хуан Юн продолжил тереть щеку. Прекратив, он не сдержался и понюхал рукав.
— Интересно, этот шкет чистит зубы? Надеюсь, он уже не такой неряха, как в средней школе…