Поздняя осень — Глава 94: Там и твои слезы тоже
В два часа ночи Чи Ван открыл глаза и посмотрел на Ши Цюси, спящего на его руках.
Ши Цюси спит хорошо, не храпит и не стучит зубами.
Видимо, ему что-то снилось — глазные яблоки бегали взад-вперед под веками.
Чи Ван протянул руку и нежно провел пальцем по глазам. Ши Цюси фыркнул и перевернулся на другой бок.
Взгляд Чи Ваня смягчился, он опустил голову и прикусил мочку уха.
Шуэсяохо, спавшая в изножье, услышав шорох, открыла глаза, приподнялась и зевнула.
— Тс, — Чи Ван сделал знак рукой и сердитым голосом произнес. — Не буди отца.
Не знаю, поняла Шуэсяохо или нет, но она не произнесла ни звука.
Посмотрев пару секунд на Чи Ваня, она снова неподвижно легла в ноги.
Чи Ван вздохнул с облегчением, взял телефон с включенным режимом полета и встал с кровати.
Войдя в кабинет, он сразу почувствовал лимонный запах. Ши Цюси каждый день оставлял для него несколько кусочков цедры, говоря, что та убивает бактерии.
Хотя научного подтверждения этому не было, Чи Ван ничего не говорил, позволяя делать все, что хочется.
С последней ссоры Ши Цюси у тети Ван прошла целая неделя, женщина тоже не связывалась.
В глубине души Ши Цюси паниковал: после похода в поле каждый раз метался по дому.
Сначала сделал ванну для Дамэйню, который никогда не купался. В ванной летали клочья собачьей шерсти, а удержать Дамэйню было труднее, чем забить свинью к Новому году. Зато потом он стал на два тона светлее.
Но самолюбие собаки было подорвано. Во время мытья Ши Цюси обмолвился, случайно прикоснувшись к его яйцам, что те маленькие.
Дамэйню, должно быть, это понял, и всю вторую половину купания не шевелился. Чи Ван никогда не забудет те печальные глаза.
Шуэсяохо к тому времени спряталась за цветочными горшками над кондиционером. Ши Цюси дважды оббежал дом, но, так и не увидев ее, сдался.
Разобравшись с животными, Ши Цюси взялся за кухню.
Вычистил кухню сверху донизу, все масляные пятна, а затем приступил к готовке.
Позавчера было конфи из целой курицы, днем ранее купил пять килограммов мохноруких крабов, разделал и налепил из них пельменей, а вчера вечером сделал говядину «Веллингтон».
Ши Цюси отыскал две свечи, воткнул в пластиковую бутылку из-под воды несколько цветов и назвал это ужином при свечах. Стейк был восхитительным.
А вот свечи были некачественными: при зажигании от них валил черный дым, поэтому их пришлось выбросить.
Цветок тоже не уцелел: Шуэсяохо опрокинула бутылку из-под воды лапой, обгрызла стебли и съела.
На следующее утро повсюду лежали комочки шерсти. Ши Цюси не успел их убрать, как прибежал Дамэйню и, почуяв запах, все съел. Зрелище было живописным, Ши Цюси явно был расстроен.
— Иди дерьмо ешь! — Ши Цюси тянул собаку за лапы и чистил ей зубы.
Иначе Дамэйню наверняка стал бы самым ярым любителем поесть экскрементов среди всех местных псов.
— Чего ты лыбишься, я с тобой разговариваю, дружище! — Лу Чэнся закатила глаза. — У тебя на лице буквально написано «наслаждение», ну прям развратный император.
— Не говори глупостей, брат Ши — не коварная наложница, — сказал Чи Ван с серьезным лицом. — Он императрица.
— Катись! — Лу Чэнся схватилась за пульсирующие виски. В мусорном ведре рядом с ней лежало две упаковки из-под кордицепса.
— Без шуток. Сколько ты спала? Твои темные круги скоро опустятся на подбородок, — Чи Ван смотрел на нее с мягкой улыбкой, словно ему было все равно.
— Не притворяйся, — Лу Чэнся вздохнула. — Ты за эти несколько дней настолько привык к таблеткам, что уже ничего не чувствуешь?
— Может быть, так и есть, — Чи Ван усмехнулся.
Лекарство, прописанное ему в больнице, действительно может стабилизировать настроение.
Но в каком-то смысле это больше похоже на притупление негативных эмоций.
— Да, — Чи Ван погасил настольную лампу.
Ши Цюси не просто не знал, он думал, что ему стало лучше.
— Чи Ван, если, я имею в виду, вдруг мы действительно проиграем, что тогда?
Лу Чэнся говорила осторожно, намеренно подчеркивая «если».
На самом деле, шансов на победу мало.
Оригинал рукописи украли, а даты в черновиках не совпадали.
Стоило штабу выбрать любого старого автора, чтобы тот выдал работу за свою, как Чи Ван неминуемо проигрывал.
— Я не знаю, — Чи Ван повторил. — Не знаю.
Если он действительно проиграет, помимо выплаты денежных средств, есть вероятность отсидеть два года.
Вероятно, об этом напишут в криминальных хрониках, ведь Чи Ван — известный автор.
Мало того что выбрал себе мужчину в качестве партнера.
Так тот еще и сядет в тюрьму за плагиат чужой работы, о котором всем известно.
Жаркой летней ночью холодный пот пропитал его одежду.
— Ты… — Лу Чэнся хотела что-то сказать, но проглотила слова, увидев его лицо. — Забудь, уже слишком поздно, ложись спать, поговорим в другой раз.
Лу Чэнся сбросила видеозвонок и посмотрела на кипы материалов, собранных адвокатами. За окном еще горел свет.
Но тяжелые тучи, сгустившиеся на небе, намекали, что солнце не покажется на рассвете.
— Хм… Чи Ван, Чи Ван? — Ши Цюси перевернулся и ни на кого не наткнулся. Он несколько раз сонно позвал, но никто не ответил. Он взял телефон и проверил время.
— Мяу, мяу~ — Шуэсяохо выгнулась и потерлась о Ши Цюси, высоко задрав хвост, и попыталась лизнуть языком его волосы.
— Отойди, вонючка, — Ши Цюси потрепал кошку по голове, избегая колючего языка.
Шуэсяохо, казалось, была недовольна тем, что Ши Цюси назвал ее вонючей. Она вытянула шею и дважды лизнула, выпустив когти так сильно, что на руке Ши Цюси остались отметины.
— Ладно, лижи, лижи, предок, — Ши Цюси перевернулся, Шуэсяохо села у него за головой и начала вылизывать. — Тц, хорошо, что твой папа вчера вымыл голову, иначе ты бы скривилась от отвращения.
Ши Цюси сжал кошачий хвост, свисающий на кончик его носа, а затем отпустил, получив удар.
— Ну и характер, в кого ты? Ни отец, ни твой «дядя» не были такими, — Ши Цюси наслаждался массажем кошачьего языка, просматривая короткие видео на телефоне.
«Самое важное в послеродовом уходе за свиноматкой — вовремя поддержать тепло, дезинфицировать и дополнять питание…»
«Как говорится, дерево без обрезки не вырастет. Сегодня я научу вас, как правильно подрезать деревья…»
«Почему другие разводят рыбу целый год и зарабатывают всего несколько десятков тысяч, а я — сто миллионов…»
«Друзья, которые часто убивают, должны знать, что закатывать труп в цемент ненадежно, на самом деле у этого много недостатков…»
Хватит, насмотрелся, уже от мира живых до мира мертвых долистал.
Ши Цюси бросил телефон на кровать. Прошло двадцать минут с тех пор, как он проснулся. Если тот действительно пошел в туалет, то запор слишком серьезный.
Наконец, Шуэсяохо надоело вылизываться, она отпустила круглую голову, спрыгнула на пол и встала у двери, постукивая хвостом по дереву.
— Понял, понял, иди ешь, — Ши Цюси вздохнул и, не потрудившись надеть тапочки, пошел открывать дверь.
Дверь открылась, и перед ним предстал настоящий красавчик.
— Брат Ши, почему ты не спишь? — Чи Ван был ошарашен. Ши Цюси втащил его внутрь, чтобы тот не загораживал проход кошке на пути к еде.
— Еще спрашиваешь. Я проснулся посреди ночи, а рядом никого, как тут не встать? — Ши Цюси поджал левую ногу под правую, чтобы согреться. Кондиционер работал на полную мощность, и холодная плитка обмораживала ступни.
— Опять без тапочек, — Чи Ван подхватил Ши Цюси за спину и отнес к кровати.
— Ой, парень, разве ты не должен нести меня как принцессу? Что за поза для курицы-несушки, — Ши Цюси размял плечи, подмышки все еще ныли.
— О, тогда вернись, я снова отнесу тебя, — Чи Ван достал влажные салфетки и протянул ему. — Сначала вытри ноги, на полу кошачья шерсть.
— Псих, кто хочет, чтобы ты относил меня? Упустил момент — второго раза не будет, — Ши Цюси выбросил использованные салфетки в мусорное ведро. — Что плохого в кошачьей шерсти, она у меня и во рту.
— Тогда куплю тебе две баночки для вывода шерсти, как у Шуэсяохо, — Чи Ван подтолкнул его к кровати. — Двинься вглубь, мне некуда лечь.
— Не хочу! — Ши Цюси остался неподвижен, словно приклеенный. — Если не объяснишь, чем занимался, не пущу.
— Я… — Чи Ван выпалил, не задумываясь.
— Не говори, что был в туалете. Ты хоть знаешь, сколько я уже не сплю? Если у тебя запор, конечно, не хуже, чем у моего восьмидесятилетнего деда, — Ши Цюси усмехнулся и пнул ногой подушку, которая вот-вот должна была упасть.
— Я проголодался, ходил поесть, — Чи Ван поднял подушку и положил в изножье.
— Ты съел четыре миски лапши на ночь. Прошло всего несколько часов, как ты снова проголодался? — Ши Цюси, глядя на него, снова пнул подушку.
— Брат Ши, уже поздно, давай ляжем спать, а поговорим завтра утром? — Чи Ван бросил пострадавшую подушку на диван, чтобы ее больше не тревожили.
— Почему, ты что-то от меня скрываешь? — Ши Цюси резко сел, его голос дрожал. — Неужели я недостоин твоего доверия? Отвечай!
Ши Цюси хлопнул Чи Ваня по плечу.
— Не притворяйся немым, говори!
— Зачем? Думаешь, если расскажу, проблема решится? — Чи Ван тяжело вздохнул. — Скажи, изменится ли что-то, кроме того, что вместо одного человека, живущего в страхе, станет двое?
— Ты… ты так думаешь? — Ши Цюси чувствовал зуд в глазах и потер их, не задумываясь. — В твоих глазах подобные вещи бессмысленны, да?
— … — Чи Ван большим пальцем стер слезу с подбородка Ши Цюси, но был отброшен рукой.
— Забудь, не хочу с тобой ссориться, сначала оба успокоимся, — Ши Цюси шмыгнул носом, встал и надел тапочки, чтобы уйти.
— Не уходи, не хочу спать один, — голос Чи Ваня был хриплым. Он уткнулся лицом в спину Ши Цюси, чувствуя запах и сердцебиение возлюбленного.
— Ты не можешь спать один, но можешь самостоятельно решить проблему. Я могу спать с тобой, но не помогать. Что ты имеешь в виду?
Голос Ши Цюси по-прежнему звучал в нос, долгое время не следовало ответа.
— Я не собираюсь спать с немым парнем, — Ши Цюси усмехнулся. — Когда поймешь, в чем проблема, тогда и приходи. Не беспокой меня!
Ши Цюси оттолкнул человека за спиной. Чи Ван не сдавался, пытаясь схватить его за руку.
— Убирайся! — Ши Цюси отбросил руку и тыльной стороной ладони ударил того по глазам.
— Шшш, — Чи Ван прикрыл глаза, переносица и горло заныли.
— Дай-ка посмотрю, отпусти руку и покажи брату, — Ши Цюси был так напуган, что забыл о гневе и бережно обхватил лицо Чи Ваня ладонями.
— Не больно, — Чи Ван опустил руку, и из опухших глаз потекли слезы.
— Ты плачешь, — Ши Цюси тупо уставился на него, пальцами вытирая его слезы.
— Там и твои слезы тоже, — Чи Ван схватил его за руку. — Не уходи, ты мне нужен.