Маргарита Прованская, или Тайные встречи с королём Франции

Принято считать, что главная проблема в браке - это отсутствие общих интересов. Но позвольте вас уверить: настоящая катастрофа - когда ваша свекровь управляет государством, считает вашего мужа своей собственностью и имеет ключи от всех дверей в замке. Включая вашу спальню.

Дорогие друзья, заварите себе чай покрепче и давайте поговорим о женщине, которая умудрилась выжить в любовном треугольнике «Она, Он и Его Мама», родить в осажденной крепости и при этом не сойти с ума. Речь пойдет о Маргарите Прованской.

История эта началась солнечным днем 27 мая 1234 года. Санс, собор, витражи горят огнем. Маргарите всего тринадцать. Она хороша собой - в Провансе вообще знают толк в красоте и поэзии, темноволосая, умная, с искоркой в глазах. Её жених - Людовик IX, король Франции. Ему двадцать, он высок, благороден, добр и... как бы это помягче сказать... будущий святой.

Жить со святым - это, как мне кажется, испытание не для слабонервных. Но настоящим испытанием для Маргариты стал не Людовик, а Бланка Кастильская. «Белая королева». Женщина-кремень, женщина-ураган. Она правила Францией железной рукой, пока сын рос, и совершенно не собиралась отдавать «своего мальчика» какой-то прованской девчонке. Первые годы брака напоминали плохую комедию положений. Бланка Кастильская заявила примерно следующее: - Вы можете быть женаты, но видеть друг друга будете только по расписанию. А расписание составляю я.

Молодожены жили в замке Корбей. Комнаты короля - внизу, королевы - наверху. А посередине - винтовая лестница, на которой они встречались.
- Маргарита, - шептал Людовик, оглядываясь, как нашкодивший школяр, - матушка уснула?
- Уснула, мой король, - отвечала Маргарита, прижимаясь к холодным камням стены. - Но она оставила стражу у моей двери.
У них была система. Слуги-сообщники должны были стучать в дверь или кашлять, если Бланка, проснувшись среди ночи (видимо, от ревности), решала проверить, где сын.

Однажды Бланка всё-таки поймала их. Зашла в комнату, взяла Людовика за руку и буквально потащила к выходу:
- Здесь вам не место, - отчеканила она.
Маргарита, которая к тому времени уже устала быть «мебелью», вскрикнула:
- Побойтесь Бога, мадам! Вы не даете нам видеться при жизни, неужели и в смерти разлучите?!
Людовик тогда покорно ушел. А Маргарита, думаю, именно в тот момент поняла: если она хочет выжить при этом дворе, ей придется отрастить броню толщиной с крепостную стену.
Шли годы. Маргарита рожала детей (всего их будет одиннадцать - видимо, лестничные встречи были продуктивными). Но настоящий характер нашей героини проявился не в будуарах Парижа, а в пекле Седьмого крестового похода.

1248 год. Людовик, охваченный религиозным пылом, решает освободить Гроб Господень. Маргарита едет с ним. Не потому, что хочет воевать, а потому что оставить мужа наедине с его советниками и воспоминаниями о маме - себе дороже. Они прибывают в Египет. В июне 1249 года крестоносцы берут Дамьетту. Всё кажется прекрасным. Но, как это часто бывает у мужчин, решивших поиграть в войну в пустыне, всё идет наперекосяк.

Апрель 1250 года. Катастрофа. Армия разбита, Людовика берут в плен мамелюки. Маргарита остается в Дамьетте. Она на девятом месяце беременности. Город в панике. Рыцари, которые должны были её защищать, пакуют вещи. - Мы уплываем, Ваше Величество, - говорят они, отводя взгляд. - Сарацины близко. Спасайтесь.

И вот тут эта женщина показывает, кто здесь настоящий монарх. Маргарита вызывает к себе в спальню старого рыцаря, которому за шестьдесят. Велит всем выйти.
- Сэр рыцарь, - говорит она, тяжело дыша и держась за огромный живот. - Поклянитесь. Если сарацины ворвутся в эту комнату... вы отрубите мне голову раньше, чем они меня схватят. Рыцарь смотрит на неё. В его глазах - смесь ужаса и восхищения.
- Мадам, - отвечает он совершенно спокойно, - я именно об этом и думал. Я бы не позволил им коснуться вас.

Через день она рожает сына. Его назвали Жан Тристан. «Тристан» - от слова «tristesse», печаль. Рожденный в скорби. Но времени на послеродовую депрессию у неё нет. Ей приносят весть: пизанские и генуэзские моряки, охраняющие город и продовольствие, собираются бежать. Если они уйдут, Дамьетта падет, и тогда Людовика точно казнят, потому что город - единственный козырь для обмена короля.

Маргарита, лежа в постели с младенцем (которого, кстати, нечем кормить, у неё от стресса пропало молоко), вызывает адмиралов.
- Вы хотите уйти? - спрашивает она.
- Хорошо. Но знайте: вы убиваете своего короля.
- Мадам, мы голодаем, - мнутся суровые моряки.
- Я куплю всю еду в городе, - заявляет она. - Я заплачу за каждого из вас. Из своих личных средств. Только останьтесь.
И она заплатила. Потратила астрономическую сумму - более 360 тысяч ливров (историки до сих пор спорят о точной цифре, но суть одна: это были ВСЕ её деньги). Она удержала армию и сохранила Дамьетту.

Когда 6 мая 1250 года город сдали в обмен на освобождение Людовика, король вышел на свободу только благодаря тому, что его жена не сбежала. Думаете, муж упал к её ногам и сказал: «Дорогая, ты чудо»? О нет. Когда он вернулся на корабль, первым делом спросил про детей, помолился и посетовал на грехи. Людовик был сломлен пленом и чувством вины перед Богом. Маргарита смотрела на него и, наверное, думала: «Я только что спасла твою жизнь, корону, милый. Хоть бы цветочек подарил».

Они вернулись во Францию только в 1254 году. К тому времени Бланка Кастильская умерла (ноябрь 1252 года). Новость эта застала их в Сидоне. Людовик рыдал два дня. Маргарита... скажем так, она сдерживала улыбку, но тоже плакала – больше из сочувствия к горю мужа.

После возвращения жизнь изменилась. Людовик IX всё больше превращался в святого: носил власяницу, мыл ноги беднякам, запрещал смеяться за столом и ненавидел роскошные платья, которые так любила Маргарита.

- Мадам, - говорил он ей, - вы слишком пестро одеты. - Сир, - парировала она, - я одеваюсь так, как подобает королеве, чтобы подданные видели величие Франции. Вы можете носить свои лохмотья, если вам так угодно, но не заставляйте меня это делать.

Маргарита была единственной, кто мог сказать ему правду. Когда он собрался в Восьмой крестовый поход в 1270 году, она отказалась: - хватит с меня песка, сарацинов и родов в осаде. И была права. Людовик умер в Тунисе 25 августа 1270 года.

Маргарита пережила его на целую вечность - на 25 лет. Стала вдовой, матриархом. Пыталась влиять на политику своего сына Филиппа III. И, по иронии судьбы, сама стала немного похожа на собственную назойливую свекровь, но это уже совсем другая история.

Последние годы провела в монастыре клариссинок, который она же и основала недалеко от Парижа. Умерла она в декабре 1295 года, в возрасте 74 лет. Её не похоронили рядом с мужем в Сен-Дени сразу. Потому что Людовика канонизировали. Он стал святым. А святому негоже лежать с женщиной, даже если это его законная жена. Бюрократия пострашней любой свекрови.

Глядя на судьбу Маргариты Прованской, я думаю вот о чем. Историки часто пишут о «Веке Святого Людовика». Но за спиной святого, который смотрел в небо, стояла женщина, которая смотрела под ноги, чтобы этот святой не свалился в яму. Она терпела его маму, спасала его армию, рожала детей в нечеловеческих условиях и при этом сохранила способность шутить и любить красивые платья. Так что, если вас заедает семейный быт, вспомните Маргариту. По крайней мере, вам не нужно подкупать генуэзских адмиралов, чтобы муж вернулся с работы домой.