Боудикка, или Как личная месть едва не уничтожила римскую Британию

Знаете, есть такая поговорка: «Не будите спящую собаку»? А вот римляне не знали. И иногда страдали фантастической, просто эталонной глупостью в вопросах психологии. Особенно женской психологии.

История знает массу примеров, когда империи рушились из-за жадности, коррупции или варваров. Но это рассказ о том, как римская администрация в Британии умудрилась так сильно накосячить на ровном месте, что чуть не потеряла целый остров из-за одной очень рассерженной мамы.

Речь пойдет о Боудикке (она же Боадицея, она же «Та рыжая бестия на колеснице»). Женщине, которая доказала, что «ярость матери» - не метафора, а оружие массового поражения, по сравнению с которым римские легионы - кружок юных натуралистов.

На дворе 60-й год нашей эры. Британия. Сыро, туманно, овсянка еще не изобретена, зато есть кельты, друиды и римские оккупанты.

В племени иценов (это где-то в районе современного Норфолка) правит царь Прасутаг. Мужик он был, судя по всему, миролюбивый и даже немного наивный. Римляне разрешали ему править как номинальному королю. Типа: «Ты тут сиди, собирай налоги, но помни, кто твоя крыша».

Прасутаг понимал, что здоровье у него уже не то, а в Риме на троне сидит император Нерон. Тот самый Нерон, который любил петь, жечь города и тратить деньги. Прасутаг решил подстраховаться. Он написал завещание.
В нем разделил имущество: половину своего царства он завещал императору Нерону (чтобы задобрить психопата), а вторую половину - своим двум дочерям. Логика была такая: «Я даю Риму взятку, а они за это не трогают мою семью и оставляют им кусок земли».

Прасутаг умер. И в Британии включился режим «лихие 90-е». Римским прокуратором (это такой главный налоговик и завхоз) был Кат Дециан. Человек жадный, мерзкий и, как показала практика, лишенный инстинкта самосохранения. Он посмотрел на завещание Прасутага, поржал и сказал: «Какая половина? Всё наше!».

Римляне ворвались в земли иценов. Имущество конфисковали. Родственников царя обратили в рабство. Дом ограбили. Вдова Прасутага, Боудикка, попыталась возразить. Мол, ребят, у нас же договор, юристы, нотариус... Римляне ответили в своем стиле. Боудикку публично выпороли плетьми. А её двух дочерей, принцесс, жестоко изнасиловали на глазах у матери и всего племени.

Это была фатальная политическая ошибка. Римляне думали, что тем самым они унизили женщину и сломали её волю. Ошиблись.

Боудикка встала с колен. Отряхнулась. Поправила рыжие волосы. И сказала: «Ну всё, мальчики. Вы доигрались». Она не стала плакать в подушку. Она села в колесницу и поехала по соседям.

А соседи (племя триновантов и другие) тоже, мягко говоря, не любили римлян. Римские ветераны, которых селили в колонии Камулодун (современный Колчестер), вели себя как быдло. Они отжимали земли, пинали местных и требовали денег на строительство храма императора Клавдия. Местные называли этот храм «Цитаделью вечного рабства».

Боудикка собрала армию. Огромную. По разным оценкам, до 100–200 тысяч человек. Конечно, это были не профессиональные солдаты, скорее злые фермеры с вилами, топорами и жаждой мести, но их было много.

Античные авторы склонны к риторическим преувеличениям. Современные историки (G. Webster, S. Frere) оценивают повстанцев в 30–50 тыс., римлян в 7–10 тыс.

Первым пал Камулодун. Римляне там расслабились настолько, что даже стен не построили. Зачем стены, если мы крутые? Когда орда Боудикки подошла к городу, ветераны поняли, что начались проблемы. Город сожгли дотла. Тех, кто спрятался в том самом храме Клавдия, осаждали два дня, а потом тоже сожгли.

На помощь городу поспешил IX Испанский легион под командованием Квинта Петиллия Цериала. «Мы разгоним этот сброд», - думал Квинт.

Ага, щас.

Боудикка устроила засаду. Легион был вырезан почти полностью. Вся пехота погибла. Квинт с жалкими остатками кавалерии удрал в свой лагерь и забаррикадировался, дрожа от страха. «Непобедимая» римская машина начала давать сбои.

В это время римский губернатор Гай Светоний Паулин (главный военачальник) был занят очень важным делом - резал друидов на острове Англси (Уэльс). Услышав, что у него в тылу полыхает восстание, он бросил друидов и галопом помчался в Лондиниум (Лондон).

Лондон тогда был молодым, процветающим торговым городом. Светоний приехал, посмотрел на свои силы (мало), посмотрел на отчеты о численности армии Боудикки (много) и принял решение: «Я не могу удержать город. Я валю. Кто хочет жить - идите за мной. Кто останется - извините, ничего личного, только тактика». И ушел.

Боудикка вошла в Лондон. Думаете, она его пощадила? Нет. Сожгла дотла. Полностью. Археологи до сих пор находят в Лондоне «слой разрушения Боудикки» - толстый слой красной обожженной глины, пепла и битой посуды. Температура пожара была такой, что плавилось стекло. Всех, кто не ушел с римлянами, убили. Причем убивали с фантазией… В общем, кельты мстили за все годы унижений.

Следующим пал Веруламий (Сент-Олбанс). Сценарий тот же: грабеж, пожар, резня. Потери римлян и их союзников составили около 70–80 тысяч человек. Это была катастрофа. Император Нерон в Риме уже паковал чемоданы и думал выводить войска из Британии совсем. «Ну его к черту, этот туманный остров с бешеными бабами!».

Но Светоний Паулин был профессионалом. Он понимал: бегать вечно нельзя. Нужно дать генеральное сражение. Но как победить армию, которая превосходит твою в 20 раз? У Светония было около 10 тысяч бойцов, у Боудикки - по разным данным от 100 до 230 тысяч. Ответ: выбрать правильное место.

Светоний нашел идеальную локацию (предположительно, где-то в Мидлендсе). Узкое ущелье, сзади лес, спереди открытая равнина. В таком месте численное преимущество кельтов не работало. Они не могли окружить римлян. Тыл был прикрыт лесом. Римляне стояли плотным строем, стеной щитов.

И вот день битвы. Боудикка выезжает на колеснице. В своей знаменитой клетчатой накидке, с копьем в руке. Рядом - те самые дочери, поруганные римлянами. Она произносит речь: «Я не королева, которая мстит за потерянное царство. Я обычная женщина, которая мстит за свое тело, за отнятую свободу и за честь своих дочерей! Римляне - это грабители мира!».

Кельты ревут от восторга. Они настолько уверены в победе, что привезли с собой обоз с женами, детьми и стариками, чтобы те посмотрели на триумф. Поставили телеги полукругом позади войска, создав своего рода амфитеатр.

Спойлер: это была очень, очень плохая идея.

Битва началась. Кельты побежали на римлян беспорядочной толпой, размахивая длинными мечами и крича страшные проклятия. Римляне стояли молча. Когда кельты подошли на дистанцию броска, римляне метнули пилумы (копья). Тысячи кельтов падают, щиты пробиты, атака захлебнулась. Второй залп. А потом римляне, сомкнув щиты, двинулись вперед клином. Как танк. В тесноте ущелья длинные мечи кельтов были бесполезны. А короткие римские гладиусы работали как швейные машинки.

Кельты начали отступать. Но отступать было некуда! Сзади стояли те самые телеги с семьями! Началась давка. Кельты давили своих же. Римляне просто шли и убивали все, что движется. Это была резня.

Светоний приказал не щадить никого. Убили воинов. Убили женщин в обозе. Убили даже тягловых животных. Потери составили: римляне - около 400 человек, британцы - около 80 000 человек.

Боудикка выжила в битве, но понимала, что война проиграна и приняла яд. По версии Тацита, она отравилась, чтобы не попасть в руки врага. По версии Диона Кассия - заболела и умерла, но яд звучит эпичнее. Ее похоронили тайно, в богатой могиле, которую археологи до сих пор мечтают найти, скорее всего, она где-то под платформой 9 ¾ на вокзале Кингс-Кросс, как гласит городская легенда.

Миф возник в 1930-х гг. вокруг ж/д депо Кингс-Кросс и популяризирован культурой. Местонахождение могилы неизвестно

Римляне победили. Британия осталась в составе империи еще на 350 лет. Но какой ценой! Рим понял урок. Прокуратора Ката Дециана, того жадного дурака, с которого все началось, с позором уволили и отправили в отставку. Он, кстати, трусливо сбежал в Галлию еще в начале восстания. Новый прокуратор был уже повежливее. Римляне поняли: местных можно стричь, но сдирать с них шкуру живьем - себе дороже. После 61 г. н.э. политика в Британии сместилась в сторону интеграции элит, снижения налогового пресса и уважения местных правовых обычаев, что позволило удерживать остров ещё три с половиной века.

Ирония судьбы Боудикки восхитительна. При жизни она была врагом Рима, варваркой, разрушительницей Лондона. А в Викторианскую эпоху, в XIX веке, англичане, которые, на секундочку, потомки и кельтов, и римлян, и саксов, сделали из неё национальную героиню! Королева Виктория видела в ней «свою». Ведь «Боудикка» означает «Победа» как и Виктория. В центре Лондона, города, который она сожгла дотла, убив всех жителей, ей поставили памятник! Она стоит на колеснице, гордая, с копьем. Британцы чтут женщину, которая устроила самый кровавый теракт в истории их столицы. Ну разве это не прекрасно?

Чему нас учит эта история?
Во-первых, не жадничай. Если бы Кат Дециан оставил половину наследства дочерям Прасутага, Рим сэкономил бы три легиона и три города.
Во-вторых, не бери семью на работу. Особенно если твоя работа - война.
Ну и в-третьих, дамы в гневе страшны. Боудикка проиграла войну, но получила бессмертие, показав миру, что даже самая могущественная империя может зашататься, если разозлить женщину достаточно сильно.