Юлиус и Этель Розенберг: Эффект неразорвавшейся бомбы
Юлиус Розенберг родился в 1918 году в Нью-Йорке, в семье еврейских иммигрантов из Российской империи. Классическая история: папа - портной, мама - домохозяйка, пятеро детей в тесной квартире, мечты о лучшей жизни. Юлиус был младшим. Умный мальчик, хорошо учился, интересовался техникой. Поступил в Городской колледж Нью-Йорка - бесплатное образование для талантливых бедняков. Выучился на инженера-электрика. Американская мечта в действии.
Но была и другая мечта. В тридцатые годы, когда Юлиус рос, левые идеи были популярны. Великая депрессия, безработица, нищета - капитализм выглядел не очень убедительно. А из Советского Союза доносились вести о великих стройках, всеобщем равенстве и светлом будущем.
Юлиус вступил в комсомол. Американский, понятно, в Young Communist League. Потом - в коммунистическую партию. Не скрывал этого, ходил на собрания, распространял литературу. И верил искренне, потому что был идеалистом. А идеалисты, как известно, самые опасные люди - они способны на всё.
Этель Грингласс была на три года младше. Тоже из еврейской семьи, тоже из Нью-Йорка, тоже мечтала о лучшем мире. Хотела стать актрисой или певицей - голос у неё был хороший. Но семья считала иначе: какая сцена, иди работать. И Этель пошла - секретаршей в судоходную компанию. А в свободное время пела в хоре рабочего культурного центра, где и познакомилась с Юлиусом.
Они поженились в 1939 году. Ему двадцать один, ей восемнадцать. Любовь, общие убеждения, общие мечты. Снимали квартирку, он работал инженером, она - секретаршей. Потом родился первый сын, Майкл. Потом второй - Роберт. Обычная семья, обычная жизнь. Если не считать того, что глава семьи к тому моменту уже работал на советскую разведку.
Когда именно Юлиус стал шпионом - вопрос дискуссионный. По одним данным - в 1942 году, по другим - раньше. Но к середине сороковых он точно был частью советской агентурной сети. Кодовое имя - «Либерал», позже - «Антенна». Занимался не столько добычей секретов, сколько вербовкой - искал среди знакомых инженеров тех, кто сочувствует СССР и готов помочь.
А помогать было чем. Шла Вторая мировая война, потом началась Холодная, американцы создавали атомную бомбу. Проект «Манхэттен», пожалуй, самый секретный научный проект в истории. И среди тысяч людей, работавших на него, нашлись те, кто считал, что Советский Союз тоже должен иметь бомбу. Для баланса. Для мира. Для справедливости.
Тут в историю входит Дэвид Грингласс - младший брат Этель. Парень простой, без особых талантов, но руки растут откуда надо. Во время войны его призвали в армию и, вот совпадение, направили в Лос-Аламос, в самое сердце атомного проекта. Механиком. Он собирал компоненты для бомбы, не особо понимая, что именно собирает.
Зато Юлиус это понял. И предложил шурину подзаработать. Не деньгами - идеей. Мол, ты же коммунист, ты же хочешь помочь Советскому Союзу? Вот и помоги. Рисуй схемы, запоминай детали, передавай мне. Дэвид согласился. Его жена Рут - тоже.
Что именно Грингласс передал - до сих пор спорят. Сам он потом утверждал, что нарисовал схему имплозионной линзы - ключевого компонента плутониевой бомбы. Учёные, видевшие эти рисунки, скептически хмыкали: мол, это всё равно что пытаться воспроизвести «Мону Лизу» по описанию пятилетнего ребёнка. Но разведчикам важен каждый кусочек мозаики.
А потом война закончилась. Советы взорвали свою бомбу - в 1949 году, на несколько лет раньше, чем ожидали американцы. Паника. Истерика. Как они смогли? У нас же монополия! Значит, украли секреты! Шпионы! Предатели! Начался великий шпионский переполох.
ФБР взялось за дело всерьёз. Расшифровали советские телеграммы - проект «Венона». Нашли упоминания агентов с кодовыми именами. Стали вычислять, кто за ними стоит. Ниточка потянулась от одного к другому, от другого к третьему. В 1950 году арестовали Клауса Фукса - британского физика, работавшего в Лос-Аламосе. Настоящего шпиона, передавшего настоящие секреты. Фукс сдал своего связного - Гарри Голда. Голд сдал Дэвида Грингласса. Грингласс сдал сестру и зятя.Чтобы спасти себя и жену.
Юлиуса арестовали в июле 1950 года. Этель - месяцем позже. Оба отрицали всё. Категорически, последовательно, до самого конца. Мы ни в чём не виноваты. Это ошибка. Мы жертвы политических репрессий. А в марте 1951 года начался суд. Председательствовал судья Ирвинг Кауфман - тоже еврей, что потом породит отдельную дискуссию. Обвинитель - Рой Кон, молодой, амбициозный, безжалостный юрист, тот самый, который потом станет правой рукой сенатора Маккарти, а ещё позже - наставником молодого Дональда Трампа. Мир тесен.
Главным свидетелем обвинения был Дэвид Грингласс. Он давал показания против сестры и зятя в обмен на снисхождение для себя и полное освобождение от ответственности для жены. Рут, которая тоже участвовала в передаче секретов, вообще не была привлечена к суду. А Этель, чья роль была минимальной, оказалась на скамье подсудимых.
Дэвид утверждал, что Этель перепечатывала его рукописные заметки на машинке. Это, по логике обвинения, делало её соучастницей шпионажа. Звучит как плохой анекдот. И также никому не было смешно.
Суд длился три недели. Присяжные совещались всего несколько часов. Вердикт - виновны. По всем пунктам. Судья Кауфман, оглашая приговор, произнёс:
«…гнусная и грязная работа, какими бы идеалистами она ни делалась… Вы вручили в руки русских атомную бомбу, что уже привело к коммунистической агрессии в Корее… и кто знает, может быть, ещё миллионы невинных людей заплатят за вашу измену».
Дальше началась агония. Апелляции, прошения о помиловании, международные кампании в защиту. Пикассо нарисовал портрет Розенбергов. Сартр написал статью. Эйнштейн просил о милосердии. Папа Римский обратился к президенту. Демонстрации прошли по всему миру - от Парижа до Мельбурна.
Президент Трумэн отказал в помиловании. Его преемник Эйзенхауэр - тоже. Дважды. «Казнь двоих людей - печальное и тяжёлое дело, - написал Эйзенхауэр, - но преступление, в котором они признаны виновными, превосходит по своей тяжести любое убийство».
Розенбергам предлагали сделку: признайтесь, назовите других участников сети - и приговор смягчат. Оба отказались. До последнего утверждали, что невиновны. До последнего верили - или хотели верить - что мир не допустит казни.
19 июня 1953 года, в пятницу (канун шабата), что отдельно возмутило многих, Юлиус и Этель Розенберг были казнены на электрическом стуле в тюрьме Синг-Синг. Ему было тридцать пять лет. Ей - тридцать семь. Их сыновьям - десять и шесть.
Юлиус умер с первого разряда. С Этель вышло сложнее, после стандартной процедуры врачи обнаружили, что сердце всё ещё бьётся. Пришлось повторить. Дважды. Свидетели потом рассказывали об этом с содроганием.
Дети остались сиротами. Никто из родственников не хотел их брать - боялись репутации. В итоге их усыновили друзья семьи. Майкл и Роберт выросли, взяли фамилию приёмных родителей – Мироподол, и всю жизнь боролись за реабилитацию биологических.
А споры только начинались. Были ли Розенберги виновны? Вопрос непростой.
Юлиус - почти наверняка да. После рассекречивания материалов «Веноны» в девяностых годах стало ясно: Юлиус действительно был советским агентом, действительно вербовал людей, действительно передавал информацию. Не атомные секреты напрямую, для этого были другие люди, но техническую документацию по радарам, авиации, электронике. Шпион? Шпион. Изменник? По американским законам - да.
Этель. Вот тут сложнее. Рассекреченные документы показывают, что КГБ не считал её агентом. Её кодового имени нет в переписке. Она знала о деятельности мужа, возможно. Помогала - по мелочи, наверняка. Но была ли она «атомной шпионкой», заслуживающей смертной казни?
В 2001 году Дэвид Грингласс дал интервью, в котором признался: он солгал на суде. Этель не перепечатывала его заметки. Это сделала его жена Рут. Но Рут была нужна обвинению как свидетель, а не как подсудимая. Поэтому её роль приписали Этель.
«Я сделал это, чтобы защитить жену, - сказал Грингласс. - Моя жена - мать моих детей. Я не жалею о том, что сделал».
Брат отправил сестру на электрический стул, чтобы спасти жену. И не жалеет. Семейные ценности по-американски.
Обвинение знало, что дело против Этель слабое. ФБР само признавало в внутренних меморандумах: прямых улик нет, она арестована как «рычаг давления» на мужа. Логика была такая: Юлиус любит жену, если ей будет грозить казнь - сломается, заговорит, сдаст всю сеть. Юлиус не сломался. И Этель не сломалась. Оба замолчали. Навсегда.
Был ли их процесс справедливым? Вряд ли. Судья Кауфман совещался с обвинением до вынесения приговора - грубейшее нарушение. Прокуроры скрывали доказательства от защиты. Показания Грингласса были полны противоречий, которые никто не проверял. Всё дело было пронизано антикоммунистической истерией маккартизма - и жюри присяжных не могло этого не чувствовать.
Был ли приговор соразмерным? Точно нет. Клаус Фукс - настоящий физик, передавший настоящие атомные секреты - получил четырнадцать лет в Англии. Вышел через девять. Дожил до глубокой старости в ГДР. А Розенбергов - на стул. Дэвид Грингласс, признавшийся шпион, получил пятнадцать лет. Вышел через десять. Умер в 2014 году, в возрасте девяноста двух лет, так и не извинившись перед племянниками за убийство их матери.
Справедливость? Да какая справедливость? Шла Холодная война. Это была политика. Демонстрация силы. Смотрите, мы можем казнить кого угодно. Даже женщину. Даже мать двоих детей. Не шутите с Америкой.
В 2015 году сыновья Розенбергов добились частичного успеха: Нью-Йоркский городской совет принял резолюцию, признающую, что Этель была осуждена на основании ложных показаний и заслуживает посмертного помилования. Федеральное правительство эту резолюцию проигнорировало. Президенты Обама и Трамп рассматривать петиции о реабилитации отказались.