Под маской паяца
Красота зимнего пейзажа никогда не оставляла меня равнодушным. Нередко его находят унылым, сравнивая с буйным ликованием весны, но я всегда попадал под очарование девственной белизны просторов, безмятежных и в то же время величественно-впечатляющих.
У этого романа довольно интересная судьба. Написанный в 1908 году, это шестой по счету роман Сабатини и, по признанию самого автора в послесловии «актом восстановления исторической справедливости, которую современники исказили самым постыдным образом, подробно описывая, как Вителоццо Вителли и его сообщники были вырварски задушены в Сенигаллии по приказу Чезаре Борджиа». Как обычно в своих романах, Сабатини превращает приключенческую канву в зеркало больших исторических перемен, где личная драма человека, потерявшего все, отражает добродетели и личное кредо самого автора.
Как ни странно, это мой первый роман Сабатини в итальянском сеттинге. Все предыдущие были либо англо-карибскими («Одиссея капитина Блада», «Хроники капитана Блада», «Удачи капитана Блада», «Черный лебедь», «Фаворит короля»), либо французскими («Скарамуш», «Женитьба Корбаля», «Барделис Великолепный»), и второй про шута за эти два последних месяца.
Именно на этом контрасте и будет построен дальнейший обзор.
Шестой роман великого беллестриста
Рафаэль Сабатини — не просто беллетрист, а скорее один из самых выдающихся певцов неоромантического ренессанса, возводящий соборы интриги на руинах исторического факта. Роман The Shame of Motley (дословно переводится с английского как «Позор пестрой тряпки», в нашем переводе этот роман можно встретить в электронных библиотеках как «Златоустый шут», в печати в нашей стране он никогда не издавался) стоит особняком в его библиографии, являясь не столько приключенческим романом, сколько вивисекцией человеческого достоинства.
Как и остальные ранние романы Сабатини, «Златоустый шут» страдает все те ми же «детскими болезнями»: это и Я-повествование, и разрешение главного конфликта за счет вмешательства высокого авторитета (короля/Фрэнсиса Моргана/великого герцога), некоторая идеализация образа Чезара Борджиа (которую, впрочем, автор пронесет через всю жизнь).
Ладдзаро Бьянкомонте: на вкус и цвет все шуты разные
Главным героем романа является Ладдзаро Бьянкомонте, чье имя по горькой иронии судьбы происходит от глагола lazzare («шутить»), хотя сам он грезит о возвращении чести рода Бьянкомонте. Потеряв родовое гнездо, он вынужден влачить свое существование под маской Боккадоро — «Златоустого шута» (от итальнского «bocca» — уста, «d’oro» — золото) — в красно-черно-желтой ливрее при дворе ненавистного Сфорца.
В молодости Ладдзаро мыслил идеалистическими книжными категориями былого рыцарства. Его безрассудная попытка бросить вызов тирану Джованни Сфорца ради мести за отца и возвращения родового гнезда закончилась сокрушительным поражением и пленом. Поставленный перед выбором — петля палача или шутовской колпак, — Ладдзаро совершает психологически тяжелый компромисс. Его соглашение стать шутом продиктовано не малодушием, а сыновним долгом: он понимает, что его смерть убьет и оставит в нищете овдовевшую мать.
Контраст с Карманом Мура оглушительно велик: Ладдзаро бесконечно умнее и образованнее тех, кого он вынужден развлекать своим шутовским колпаком. Он знает испанский язык, изучает глубокие афоризмы, прекрасно помнит занимательные истории Боккаччо и Саккетти и невообразимо страдает из-за своей роли посмешища и надеется сменить пеструю пелерину на сталь рыцарских доспехов.
Встреча с Чезаре Борджа становится для него не просто получением опасного задания, а стратегическим шансом на возвращение достоинства.
Любовная линия: служение прекрасной даме
Образ Паолы Сфорца ди Сантафьор вводится Сабатини как классическая Donna Angelicata — небесная дама, чей свет инициирует трансформацию Ладдзаро из циничного слуги Чезаре в самоотверженного паладина. Принадлежность к роду Сфорца создает этическую дилемму (кровная месть), которую герой преодолевает ради любви. Ее уязвимость перед лицом политических интриг Ватикана делает ее идеальным объектом для рыцарской защиты.
Их случайная встреча на зимней дороге становится катализатором, предопределяет путь искупления кровью, который герою предстоит пройти на опасных дорогах Умбрии. Первый куртуазный подвиг героя — освобождение отпреследования Рамиро дель Орка — совершается не только силой «златоустого» красноречия, но и благодаря использованию волшебного перстня Борджа, открывающего перед его обладателем все двер. Этот «талисман» с быком становится ключом к спасению Паолы, когда Ладдзаро сознательно уводит погоню за собой, рискуя головой ради безопасности дамы.
Эпизод обороны Пезаро — апофеоз стратегической иронии Сабатини. Пока законный правитель Джованни Сфорца дрожит за закрытыми дверями, шут надевает его черно-золотые доспехи со львом на шлеме. Ладдзаро спасает город, оставаясь неузнанным под забралом, и принимает триумф, адресованный другому. Это акт высшей поэтической справедливости: ничтожество правителя подчеркивается величием его слуги.
Топ лучших цитат из романа «Златоустый шут» Сабатини
«…там, где пренебрегают мудростью, глупость не может пожаловаться на недостаток внимания».
«Поистине, золото способно творить великие чудеса! Убедитесь сами, мои читатели, сколь вежливыми и услужливыми оно делает людей, даже тех, кто, казалось бы, навсегда закоснел в грубости и невежестве».
О врожденной подозрительности:
«Но не зря пословица гласит: кто предостережен, тот вооружен. Я не побоялся бы добавить к ней, что лучшим из всех предостережений является наша врожденная подозрительность, поскольку мы можем оставить без внимания советы друзей, но редко не доверяем самим себе».
О трагедии благородного человека в шутовском колпаке:
«Плохо быть шутом. Но бесконечно хуже чувствует себя в шутовском наряде тот, кто рожден свободным, знаком с понятиями чести и достоинства и в чьей груди бьется горячее сердце».
О возвышенной и жертвенной любви:
«...я неустанно возносил хвалу Господу за то, что Он позволил мне испытать, сколь возвышенной может быть любовь к женщине, — ведь будь я равным ей по положению в обществе и надейся когда-нибудь завоевать ее сердце, навряд ли я познал бы счастье бескорыстной жертвенной любви».
«...именно обман всегда считался самым надежным средством в борьбе с тиранией».
О двойственной природе страха и ужаса:
«Странные и загадочные вещи способен иногда творить ужас с людьми. Одних он парализует, лишая возможности активно действовать... У других же, наоборот, сверхъестественно обостряются все рефлексы, главный из которых, инстинкт самосохранения, побуждает к смелым и решительным действиям».
«Но Судьба, этот величайший шут всех времен и народов, любит развлекаться тем, что, готовясь нанести сокрушительный удар, сперва вселяет безумные надежды и манит несбыточными обещаниями».
Вместо заключения
Роман Сабатини в очердной раз подтверждает, что честь не в том, чтобы не носить шутовской колпак, а в том, чтобы даже под звон его бубенцов слышать биение благородного сердца. Ведь подлинное величие человека измеряется не блеском его короны, а глубиной той тени, которую он отбрасывает, будучи лишенным всего, кроме своей воли.