
Знакомый автор, атмосфера постапокалиптичной Англии, поэзия как главный сюжетный макгаффин... что может пойти не так?) Как оказалось, очень МНОГОЕ.

Кто из нас мог бы считать себя меньшим грешником? Мы оказались мягкими и податливыми, как глина, и замешательство слепило из нас шедевр.

Я всегда предписываю себе от плохого настроения книги Вудхауса в неограниченных количествах. Как вы сами понимате, я прочитала уже МНОГО книг Вудхауса.

Новый роман Аластера Рейнольдса начинается как обычный нуаровый детектив, но сразу же обманывает твои ожидания. В этой книге нет ничего обычного. Частный сыщик в черном плаще и шляпе-федоре по имени… ЮРИЙ ГАГАРИН следит в баре за влюбленой парочкой, ища улики для дела по разводу в духе классического нуарового детектива золотой эпохи. Возращаясь в свой офис, он встречает загадочную женщину по имени Руби Блю, которая нанимает его для расследования подозрительных смертей наследников двух самых влиятельных семей в городе. Ситуация осложняется, когда следом за ней появляется ее сестра-близнец Руби Рэд и настойчиво советует детективу не ввязываться в это дело. Ну чем не зачин типичного «крутого» винтажного детектива?

Каждый из нас по-разному переживал локдаун во время эпидемии коронавируса. Некоторые занималась doomscrolling или включали goblin mode. А Саманта Харви, например, коротала дни, включая на своем компьютере прямые трансляции с веб-камер МКС. Именно тогда ей и пришла в голову мысль написать этот роман.

The hard part about writing this book is that my taste buds have a very strong memory and if the food I am writing about at any given time was food I liked, they are triggered, and I must run to the kitchen to eat. I’d better finish this book soon or I’ll end up paying frequent visits to a very fortunate tailor.

«Подиум» — это не каталог, а вдохновение. Он дает умной, искушенной женщине, не имеющей достаточно средств на вещи от-кутюр, возможность задуматься над созданием собственного стиля, когда приходит время выбирать вещи по карману.

Февраль, так уж получается, у меня месяц Ребекки Яррос. В прошлом году я в это время читала «Четвертое крыло». В этом феврале — «Железное пламя».

Кингсли очень любил Теннисона, предпочитая его всем остальным поэтам, и заставил меня полюбить его тоже.

В январе в моем импровизированном адвент-календаре выпало задание «BookTok Phenomenon» и поскольку с «The Christmas Tree Farm» вышла промашка, я решила совместить приятное с полезным, соединив два челленджа в одном.