Вивекса́р (Viveksār), 9. Пхала стути: Восхваление Плодов [учения и практики]
Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām)
Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар
Русский перевод: 𝖘𝖎𝖑𝖊𝖓𝖙 𝖎𝖓𝖛𝖆𝖘𝖎𝖔𝖓𝖎𝖘𝖙 🪐
9. Пхала стути: Восхваление Плодов [учения и практики]
ati agādha atisaya agama vyāpaka sarva samāna; binu guru kr̥̥pā na kou lahai Rāmakinā nirabāna.
Глубочайший, величайший, непостижимый, всепроникающий, для всех одинаковый; Без милости Гуру, говорит Рамакина, никто не обретает покоя (нирваны).
В этом последнем разделе текста, озаглавленном «Пхала стути» или «восхваление плодов изучения», Баба Кинарам начинает своё заключение текста. Он вновь начинает с восхваления как Бога, так и Гуру: незримое Истинно Сущее настолько глубоко, что непостижимо. Его протяжённость столь обширна, что его пределов невозможно достичь. Оно присутствует повсюду одинаково для всего и каждого, существующего в этом творении. Кинарам говорит, что знание о таком Сущем, называемое нирваной или освобождением, просто не может быть достигнуто без милости истинного гуру.
bānī bahuta prakāśa hita Sitā Rāma samudāya; yaha ravisāra viveka lahi saṁśaya niśā[1] nasāya.
У общины преданных Ситы и Рамы есть множество учений, ведущих к просветлению; Этот «Вивексар», солнечная суть различения, уничтожает ночную тьму сомнений.
В общине преданных Господа Рамы и его супруги Ситы (из эпоса «Рамаяна») существует бесчисленное множество слов и учений, которые проливают свет на различные аспекты жизни человека. Приняв или вобрав этот особый текст, называемый «Вивексар» или суть различения и мудрости, который подобен сконцентрированному солнечному свету, всю тьму сомнений, одолевающих каждое живое существо, можно убедительно рассеять. Таким образом, в этой строке Баба Кинарам подчёркивает ценность книги «Вивексар».
Интересно видеть использование выражения Sitā-Rām samudāya или «сообщество преданных Ситы-Рамы» в этом двустишии, потому что оно отличается от того, как слово «Rāma» использовалось в этом тексте ранее. Само по себе слово «Рама» обозначало Незримого Бога, всепроникающее Истинно Сущее, и рассматривалось как его синоним. Но в данном упоминании — это признание вайшнавской традиции воплощений Господа Вишну, одним из которых был принц Рама из Айодхьи, сын царя Дашаратхи и супруг царевны Ситы из Митхилы, дочери царя Джанаки. Это особенно любопытно, потому что этот текст считается принадлежащим к течению Агхор-Авадхут, где, как правило (хотя и не всегда), ожидается упоминание в восхвалении Господа Шивы и богини Шакти. То, что Баба Кинарам восхваляет сообщество вайшнавских преданных, представляется ещё одним приветствием его вайшнавскому Гуру Бабе Шивараму.
yaha siddhānta saba para kahyau lahyau lakṣa guru pāya; śravana karata bhava phā̃sa tẽ mukti hoi nara nāya.
Я изложил этот принцип для всех, обретя Гуру, я достиг цели; Все внимающие [этому] люди освобождаются из ловушки мира.
Баба Кинарам говорит, что в этом тексте он изложил для всех принцип — творения, поддержания этого творения, йоги и преданности — который может быть весьма полезным знанием для искателей в этом мире, как был полезен ему, когда он обрёл своего Гуру, что привело его к достижению цели познания незримого. Все те мужчины и женщины, которые слушают этот текст (и усваивают его учение), несомненно, освободятся из ловушки этого мира, как только услышат его.
Учитывая контекст, мы интерпретировали последние два слова этого стиха, nara nāya, как подразумевающие мужчин и женщин, однако слово nāya в значении «женщины» не встречается в словарях хинди ни как отдельное слово, ни как словосочетание. В санскритских текстах мы действительно находим пару nara nāryaḥ, но это не то же самое, что хиндийское nāya. После долгих поисков мы нашли лишь один другой пример использования этой пары слов для обозначения мужчин и женщин таким образом, nara nāya, в хиндиязычном изложении «Мокшабандха-парвы» из «Шанти-парвы» «Махабхараты». Эта работа была заказана царём Каши Удитанараяном и впервые опубликована в 1829 году нашей эры[2]. Однако в «Хинди Шабдасагар» из нескольких значений, перечисленных для слова nāya, таких как: nīti (правильное или нравственное поведение, мораль), upāya (средство, выход) и yukti (практика, средство, стратегия), также найдены три слова, означающие лодку: nāva, naukā и kiśtī. Принимая во внимание эти два разных вида значений, мы могли бы перевести последнюю строку этого стиха двумя разными способами: 1. «с практикой слушания этого текста все обретают освобождение»; и 2. «слушание этого текста подобно лодке, которая перевозит всех через океан творения, даруя освобождение». Но мы всё же полагаем, что включение в перевод слов «мужчины и женщины» имеет больший смысл не только потому, что среди преданных Бабы Кинарама было много женщин, и он до сих пор почитается как покровитель проституток в городе Варанаси, но и потому, что лингвисты согласны, что в этой части штатов Уттар-Прадеш и Бихар в Индии в разговорной речи звук «r» часто заменяется на звук «y». Слова pāya или pā̃ya вместо pā̃ va (нога) — пример такой перемены в произношении.
sādhana siddha kahā kahaũ mana gahi ik aṁśa; bajra kāya hata kāla maı̃̃ saũpu tāsu parasaṅga.
Что ещё сказать? Практика эта совершенна, если хоть часть её в сердце удержать; В грозный час смерти я вверяю ей [свою] связь [с Богом].
Баба Кинарам говорит: это принцип и практика, которая самоактивируется, она всегда успешна. Она относится к телу и его конечной цели в жизни. Что ещё я могу сказать о ней, кроме того, что она ведёт к духовному успеху, даже если часть её удерживается и взращивается в сердце и уме человека. Если человек обуздает свои чувства, взрастит дисциплину в теле, это само по себе может привести к алмазному телу (ваджра-кая), способному победить даже смерть. Чтобы достичь этого состояния, нужно просто избегать общества, которое может привести к слабости тела. Таково моё посвящение взращиванию этой силы в теле и обществу божественного.
Некоторые монахи придерживаются мнения, что последнее слово этого стиха, parasaṅga, не является разговорной формой более известного слова prasaṅga. Предполагается, что это именно parasaṅga, потому что в традициях, следующих тантре, это может указывать на женский аспект Шивы, Шакти, подобно тому как распространённое слово parkīyā относится только к чужой женщине или жене. Поскольку богиня Хингладж играла важную роль в жизни Бабы Кинарама, мы можем интерпретировать эту последнюю строку также как: «в последний момент моей жизни я вверяю это алмазное тело обществу той Шакти».
С точки зрения метра в чанда-шастре, фраза mana gahi ik aṁśa на две матры короче. Это необычно для тщательной просодии Бабы Кинарама. Если бы было mana mẽ gahi ik aṁśa, это было бы идеально. Возможно, так и было в рукописи, но частица mẽ могла быть по невнимательности опущена при первой публикации в современной типографии.
ṣoḍaśahū purāna lai aru smr̥̥ti Vedānta; cahu śruti śāstra aneka ko sāra gahyau yaha sāta.
Шестнадцати Пуран, а также смрити и Веданты, Четырёх шрути и многих писаний суть обрёл я в этих семи [истинах].
Взяв вместе все шестнадцать Пуран, священные тексты смрити, тексты Веданты, четыре писания шрути (Веды) и многие другие священные тексты, я извлёк их сущность. В результате этого я пришёл к семи пунктам мудрости, которые и являются их подлинной сутью.
indriya jita gata vāsanā prema prīti parakāśa; tehi priya sāra viveka yaha nita nava neha hulāsa.
[Тем,] кто обрёл контроль над чувствами, чьи страсти ушли, [исполненным] любви, приязни и света, Дорога эта суть различения, что дарит вечно новую любовь и радость.
Чтобы достичь конечной цели жизни, человек должен покорить свои чувства, обретя над ними полный контроль. Как только он сможет это сделать, его вожделения и страсти начинают покидать его, освобождая место для любви, уважения и света, которыми он может делиться со всеми. Для такого человека этот «Вивексар», эта суть мудрости, очень дорог, потому что, как только он понимает суть всех содержащихся здесь писаний, это приносит в его жизнь вечно новую радость и вечно новую любовь ко всем существующим существам. В предыдущем стихе Баба Кинарам упомянул семь пунктов мудрости как суть писаний. Эти семь концепций — обуздание чувств, свобода от страстей, любовь, приятие, свет знания, постоянная любовь к другим и радость жизни — по-видимому, и являются теми семью концепциями.
jīva bāsa samvāda yaha guru śiṣa ko upadeśa; kahata sunata samujhata miṭai saṁśaya sakala kaleśa.
Этот диалог о природе живого существа есть духовное наставление Гуру ученику; Возглашением, слушанием и постижением его стираются все сомнения и страдания.
Эта суть мудрости была представлена в отношении жизни и её цели для живого существа в форме диалога между гуру и учеником. Если человек хорошо понимает её, а затем рассказывает о ней другим и ведёт об этом дискуссии, она обладает потенциалом искоренить все сомнения и муки, существующие в жизни из-за природы сотворённого мира.
yaha saṁsāra asāra ati pāñca bhūta kī vāri; tātẽ yaha avadhūta mata viracyõ svamati vicāri.
Мир сей, порождение пяти элементов, суетен и пуст; Потому я, по своему разумению, изложил этот путь авaдхуты.
Этот мир абсолютно пустой, в нём нет ничего стоящего, что можно было бы обрести. Любая попытка извлечь из него что-то полезное является не более чем упражнением в тщеславии и тщетности. Он — всего лишь творение различных перестановок и комбинаций пяти основных элементов творения. Вот почему я хорошо поразмышлял и позволил своему глубокому размышлению породить принципы этого учения авaдхуты. Баба Кинарам использует в этом стихе слово vāri для обозначения природы этого творения. Это интересное слово. Среди его различных значений также перечислены: место для поимки слонов, верёвка для связывания слонов, пленник (см. Monier-Williams, 1899, 944). Все эти фразы вызывают чувство заточения. Это, по-видимому, и было намерением Баба Кинарама при использовании слова vāri.
Примечательно, что Баба Кинарам упоминает, что этот текст является текстом принципа авaдхуты, ибо здесь мы имеем ясное обоснование того, почему этот текст считается текстом Аугхар-Авaдхутов, созданным Бабой Кинарамом. Слово Avadhūta обозначает аскета, полностью отрешённого от этого мира, и в этом смысле этот человек — полностью освобождённая личность. Это слово, или его вариант Avadhū, использовалось в схожем смысле в писаниях других святых, таких как чарьяпады буддийских сиддх, двустишия, приписываемые Горакхнатху, а также в писаниях святого Кабира.
ura akāsa cita rūpa para viśada bhā̃ti rasa eka; udaya asta te tama nahī̃ samujhe sāra viveka.
В сердце небес, в эфире сознания, царит единый вкус; [От] восхода [и до] заката тьмы нет, [если] постигнута распознавания суть.
На безграничном полотне сознания, разума и сердца, пребывает лишь одна сущность, один вкус, неизменный подобно чистоте безоблачного голубого неба. На всём его протяжении, от края до края, сияет тот же самый лазурный цвет. Тот, кто постигнет эту сущность, изложенную в тексте, более не будет знать страха и тьмы от взлётов и падений судьбы, эго и эмоций в этом ясном лазурном небе сознания.
svātī jala satguru vacana thala viśeṣa guna hoi; Rāmakinā gajakumbha mani nāga sīsa viṣa hoi.
Слова Истинного Гуру — как дождинки под созвездием Свати[3]: в разных местах обретают свойства различные.
[Так] говорит Рамакина: то, что на темени слона — самоцвет, на капюшоне кобры — яд.
Каждая капля этой сути мудрости, изречённой просветлённым Гуру, обладает особым свойством. Она подобна дождевым каплям, падающим на землю под созвездием Свати. Под этим созвездием такая капля, упав на голову слона, превращается в алмаз, называемый «гаджакумбха» — что относится к выпуклости на верхней части головы слона. Этот яркий алмаз способен являть свет другим. Та же самая капля, упав на капюшон кобры, превращается в яд. Этот яд чрезвычайно могуществен и может уничтожить любое живое существо, на которое он будет направлен.
Смысл этой последней строки в стихе Бабы Кинарама в том, что это знание — могущественный инструмент. Обретя его, человек получает потенциал принести пользу себе и явить свет другим. Но если он использует его неправильно, оно обретает разрушительную силу.
aṣṭa aṅga ehi mahã kahyau samujhi lehu mativāna; prāṇa pratiṣṭhā nāma lakhi Rāmakinā tattva gyāna.
Восемь ступеней пути здесь изложил я; постигни суть их, о разумный. Жизнь утверждающее имя воспев, Рамакина суть распознал.
В этом тексте я вкратце изложил восемь ступеней Йоги, и тебе, о мудрый и проницательный человек, надлежит постичь их суть. Кинарам наполнил своё тело единым Именем Бога, оживив его, и таким образом он реализовал сущность мудрости.
Восемь ступеней Йоги относятся к яме (ограничениям), нияме (предписаниям), асане (позе), пранаяме (контролю дыхания), пратьяхаре (отвлечению чувств), дхаране (сосредоточению), дхьяне (медитации) и самадхи (просветлению). Эти восемь ступеней подробно описаны во многих текстах. Здесь же мы приводим лишь краткий очерк:
- Яма – Ненасилие, правдивость, уважение прав других, контроль над вожделением и неприятие накопительства предметов потребления.
- Нияма – Поддержание чистоты ума и тела, удовлетворённость, неустанная практика, изучение священных текстов и полная преданность Божественному.
- Асана – Их существует множество видов, это позы, которые принимают для длительной медитации. Тем, кто желает развить самоконтроль, рекомендуются сиддхасана, падмасана и свастикасана.
- Пранаяма – Когда сидячая поза перестаёт быть неудобной, а вдох и выдох испытывают некоторую остановку, это и есть пранаяма.
- Пратьяхара – Устойчивое состояние чувств, не жаждущих материальных объектов.
- Дхарана – Удержание ума в однонаправленности.
- Дхьяна – Сосредоточение ума на созерцаемой вибрации.
- Самадхи – Когда ум настолько сосредоточен, что ощущает лишь присутствие созерцаемого объекта или вибрации и не осознаёт собственного тела, это состояние и есть самадхи. (Подробное объяснение этих восьми ступеней см. Goyandaka, 1935, 43‑8).
sata aṣṭādasa varṣa mahã dasa dui ubhaya milāya; Viveksāra viracyõ tavai samujhī budha jana rāya.
В год восемнадцать на сто, плюс десять и два, Разумный да сочтёт, «Вивексар» мною был сложен.
Если взять число восемнадцать и затем прибавить к нему числа десять и два, о проницательные люди, следующие этому тексту, именно тогда я составил этот текст, называемый «Вивексар». Здесь Баба Кинарам указывает нам год создания этого текста — самват 1812. Скорее всего, это Викрам-самват, который опережает григорианский календарь примерно на 57 лет. Таким образом, вычитая 57 из 1812, мы получаем 1755 год нашей эры.
nagra ujena avantikā Viṣṇu caraṇa thala jāni; sapharākṣata aṅga sara tehi taṭa kahyau bakhāni.
В городе Уджайне, в Авантике[4], что как земля стоп Вишну известна, На берегу реки Шипра я изложил сей текст подробно.
Указав год создания «Вивексар», Баба Кинарам сообщает нам и место, где он его составил. Это была область Авантика в центральной Индии, город Уджайн, который также называют местом священных стоп Господа Вишну. В «Авантья-кханде» («Сканда-пурана») упоминается место по имени Анкапада, отмеченное двумя стопами Вишну. Город Уджайн и сегодня широко известен как город Господа Шивы в форме Махакалы. В Уджайне также существует древний храм Вишну-чатуштики, где можно видеть Вишну, восседающего в позе лотоса, в формах Васудевы, Санкаршаны, Анируддхи и Прадьюмны. Река Шипра, подробно описанная в древних текстах, таких как Пураны, является священной. Именно на её берегу в этом городе, говорит Баба Кинарам, он подробно изложил этот текст.
Первое слово второй строки данного стиха, sapharākṣat, остаётся неясным. Пандиты настаивают, что оно отсылает к реке Кшипра (Шипра), но нам не удалось обнаружить это слово ни в одном словаре, ни в каком-либо священном или светском тексте. Следовательно, фраза sapharākṣata aṅga sara требует дальнейшего исследования. В санскритских словарях слово saphar отсылает к слову śaphar (см. Monier-Williams, 1899, 1052.1), значение которого можно понять как определённый вид рыбы. Разделение составного слова śapharākṣata даёт нам слово akṣata, имеющее несколько значений, включающих: «неповреждённый», «Шива», «нелущёный рис», «определённый вид ячменя». Поскольку первой частью сложного слова является «рыба», это может подразумевать место, где рыба остаётся невредимой. Слово sar имеет много значений, но, учитывая, что мы обнаружили значение «рыба» для слова saphar, значения sar, связанные с водой, — это: водопад, стремнина, озеро, пруд. Таким образом, фраза sapharākṣata aṅga sara может означать берег озера, где рыбе не причиняют вреда, однако такое расширенное толкование далеко от значения, которого придерживается традиция, — река Кшипра (Шипра). Поскольку традиция считает, что Баба Кинарам составил «Вивексар» на берегу реки Шипра, именно так мы и представили это в переводе.
mahi suta bāsara lagna tithi abhijita mangala mūla; ātma prakāśa Rāmjasa lahe harana traiśūla.
В день сына Земли (вторник), в союзе с Абхиджит, под звёздным корнем Мангалы, Свет Атмана, благодатью Рама явленный, обретённый, три страдания сокрушает.
Баба Кинарам теперь уточняет детали даты и времени создания «Вивексар». Это был в день сына земли (это описание — mahi sut bāsar — отсылает к планете Марс, известной как Мангала на хинди и считающейся сыном Земли), то есть вторник. Составление текста было завершено в благоприятный момент, когда на небе сияла звезда Абхиджит (санскритское название Веги), известная тем, что дарует победу. Результатом стал текст, который, по милости Рама — незримого Истинно Сущего, — обладает способностью устранять все три страдания мирской жизни.
Позвольте уделить момент, чтобы понять, что Баба Кинарам мог подразумевать под «тремя страданиями». Поскольку он указал три гуны — саттва-гуну (чистоту или благость), раджа-гуну (страсть) и тама-гуну (инертность или невежество) — как три основные качества, сочетающиеся с пятью элементами творения, мы могли бы считать эти три гуны причиной всех страданий. Однако сами по себе гуны не являются страданиями. По нашему мнению, Баба Кинарам намеревался указать на три вида горя, одолевающих человеческие существа и известные как адхьямика, адидайвика и адхибхаутика. Адхьямические страдания — это те, что проистекают от физической боли, вызванной такими явлениями, как травмы и болезни, а также от душевных мук, порождённых жадностью, вожделением, гневом и т.д. Адидайвические страдания возникают от сил, превосходящих физические возможности человека, таких как те, что вдохновлены полубогами, духами и другими подобными существами. Адхибхаутические страдания проистекают от боли, причиняемой такими существами, как змеи, птицы и животные. Все эти три вида страданий исчезают, когда понято послание «Вивексар».
sādhu prasāda ko phala yaha anubhava hai āhi; kahai samujhi dr̥̥ṛha kai gahai Rāma milẽge tāhi.
Опыт, явленный здесь, есть плод святого благословения; Кто, твёрдо веруя, поведает другим, введёт в учение их, обретёт Рама милость.
Этот текст — дар, рождённый из милости опыта святого на пути самореализации. Ищущий, который следует изложенным здесь учениям, хорошо их усваивает, обсуждает их глубокую природу и принципы в обществе святых и таким образом передаёт это знание другим, непременно обретёт опыт Рама — как незримого Истинно Сущего, так и как воплощения божьего.
Rāma nāma saba koi kahai Rāmahı̃̃ lakhai na koya; Rāmakinā jau Rām hita rūṭhi karai kā koya.
Имя Рама все твердят, но Рамы никто не видит. Кинарам говорит: коль Рама доволен, мирское недовольство чем навредит?
Все говорят об имени Рама, но едва ли кто-либо когда-либо способен реализовать ту милость и мудрость, которые изливаются на человека, когда это имя становится частью самого существа искателя. Но однажды реализовав это, этот искатель достигает всего в мире. В то время, даже если мир недоволен этим человеком — то есть если его критикуют или порицают по неверно понятым причинам, — это не имеет для него значения, ибо он находится вне досягаемости мира, чтобы тот мог причинить какой-либо вред. Кажется, Баба Кинарам выразил здесь старую поговорку, которая на хинди гласит: jāko rākhe sāiyā̃ māra sake nā koya, bāla na bā̃kā kara sake jo jag bairī hoya (Тому, кого хранит Бог, не может повредить никто; даже если весь мир станет врагом, он не сможет и волоска на голове его согнуть»). Вот, в общем, и вся та реальная гарантия жизненного бесстрашия, о котором Баба Кинарам просил своего гуру в начале текста.
[1] Выражение saṁśaya niśā в этом стихе, по-видимому, имеет более широкое значение, чем просто слово «сомнение». Оно, кажется, отражает тьму всех видов неопределённостей, колебаний и тревог. Поэтому автор выбрал слово «нерешительность», чтобы отразить широкий охват этого выражения. Также ясно, что Баба Кинарам ссылается на «Вивексар» в этом стихе, но называет его ravisāra viveka. Ravi — это Солнце, viveka имеет много оттенков значения, из которых «различение» — лучший вариант, а sāra может быть либо сутью, либо резюме, либо, при творческой интерпретации распространения солнечного света, может означать prasāra или «просветление», поскольку солнечный свет решительно прекращает ночь.
[2] Гокулнатх (1891, 473): nirvikāra jo brahma hai rākhyo tāhi chapāya; sura asurana ke saguṇa hai satvaraj tama nara nāya (держись Брахмана, что не имеет изъяна, полубоги обладают качеством саттвы, мужчины и женщины имеют все три — саттву, раджас и тамас).
[3] Свати (svātī) — созвездие, отождествляемое с Арктуром. Считается, что дождь, выпавший под этим созвездием, обладает особыми свойствами.
[4] В издании "Вивексара" 1965 года вместо "Авантика" название написано как "Бхавантика". По мнению автора, это печатная ошибка. Древнее название Удджайна хорошо известно как Авантика.