
Ранее я указала, что характеристика переживания чуда у Абхинавагупты предлагает иную герменевтику, нежели привычная западная характеристика чуда как когнитивной эмоции. Вместо этого Абхинавагупта понимает чудо в терминах воли, говоря нам: «Повсюду, по сути, чудо есть лишь воля (icchā)»[1]. Развивая идею далее, он говорит нам: «Воля повсюду определяется как покоящаяся в собственном Я в форме наслаждения. Это наслаждение, поистине, есть переживание чуда»[2]. Чудо, с его свободой выбора, в основе есть способность чего-то желать; оно несет интенциональность, укорененную в «Я», наслаждающемся вкусом собственной субъектности.

Лорилай Бирнацки (2023)

Хайди Пауэлс, профессор кафедры азиатских языков и литературы Вашингтонского университета в Сиэтле (США).

1. Рамакина привязан Словом [к Богу][1] как паутинка [к ветви]. Погружённый в небо, непрестанно проживает опыт нерождённой калы[2].

Магистерская диссертация, представленная Кристофом Цоттером (2004)

Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām) Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар

Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām) Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар

Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām) Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар

Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām) Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар