Шактизм и Софиология
June 10, 2021

Джуди Дымная и Тайна Беззакония

Благи ли Боги?

Для людей совершенно естественно воспринимать универсальные символы в системе собственных смысловых координат. Мы живём в мире, где на cобственный поиск смысла вечно нет времени, зато есть готовый ассортимент чужих смыслов, плюс никто не гарантирует в такой экспедиции столь ценимого психического комфорта. А психический комфорт часто является тем единственным, что оберегает индивида от сползания в кромешное безумие, отчаяние, одним словом - в самый эпицентр того страдания, из которого и соткана данная в ощущениях реальность согласно Четырём Благородным Истинам Будды.

Хорошим примером такого восприятия может послужить популярное отношение к божествам, олицетворяющим то, что может восприниматься как «негации» - активные, разрушительные, «яростные», одним словом - пугающие, тревожные состояния, как к фейковым эманациям божеств дарящих милость, покой и, конечно же, всяческие блага, островки бесконфликтного уюта в бушующем море неутолимых страстей, боли и ужаса.

В целом такой подход оправдан (не оправданна его претензия на тотальность), поскольку добродетельное человеческое существование, благодаря которому этот мир пока ещё не совсем предстаёт тем адом, которым и является, это «Дхарма». Какова бы ни была её региональная культурная специфика. И следование Дхарме, в общем, позволяет избегать тех «омрачений», которые неизбежны при работе с тем «веществом» из которого сотканы и сны и сновидцы. А сны не всегда приятны. И проснуться в очередной Грёзе пожалуй всё же предпочтительнее чем проснуться в очередном Кошмаре. Хотя Кошмар и даёт куда больше оснований для пробуждения, немалые шансы не проснуться вообще - тоже имеются.

Но множественность божественных эманаций не ограничивается комфортно-благостным спектром, она охватывает абсолютно все состояния и эти состояния являются именно тем, чем они и являются. Гнев является гневом, страсть страстью, отчаяние отчаянием. Божества войны упиваются войной, и не обязательно в облагороженном образе, сотканном из представлений о патриотизме, долге и самоотверженности, а самой кромешностью войны - смертью, болью, реками крови, изувеченной плотью, выпущенными кишками, запахом напалма по утрам, стонами, хрустом костей и лязгом брони.

Всю «трансгрессию», даже ту, о которой нам порой и мечтать боязно можно выразить в известных образах божеств.

Третий сезон «Твин Пикс», как это уже отмечалось в эссе, к которому добавить нечего, раскрыл творческий замысел Линча и Фроста в полной мере. Во всей полноте мифических ассоциаций. Но немножко дополнить ассоциативный ряд этого увлекательного квеста в контексте теургических изысканий Инвазии вполне уместно и корректно.

И если тот самый Агент, о котором толковали адепты «свободных наук» без внутренних противоречий ассоциируется с Куп(идоном)ером, ищущим «психическую» Лору, то и в ассоциативном сравнении Джуди и Дхуммавати ничего порочного нет.

Дым и голод Вдовы.

В последовательности состояний Природы-Материи-Шакти/Пракрити в той или иной степени озарённой изнутри животворным Светом, есть состояние полной непроявленности Духа, Света.

Абсолютной Тьмы, Смерти как таковой.

Если бытие первично, то оно первично как Смерть.

Дхумавати, чьё имя переводится как «Дымная» - единственная из 10 Махавидий, которая живёт в том измерении бытия, где Дух полностью растворен, пожран, где БОГА НЕТ. Даже Спящего или Мертвого Бога нет и в помине.

Мир Чёрной Вдовы.

Кроме неё в этом мире есть только дым без огня, пепел и копоть.

Все иллюзии мертвы. Никаких надежд. Никаких грёз. Никаких "благ". Никаких упований.

Её колесница никем не запряжена, это незыблемая, неподвижно стоящая ветхая прокопченная телега.

Нет движения, нет Огня, только Дым. Бескрайний, непроглядно-чёрный дым..

В одной из версий мифа Дхумавати съедает самого Шиву, растворяет в себе Пурушу - только так Ей удаётся насытить свой беспредельный голод. То есть Она - сама МахаПралайя.

В некоторых версиях, однако, Дхумавати предстаёт не старухой, едущей в никем не запряженной колеснице, а ещё молодой и прекрасной вдовой, зловещей, но очень сексуально привлекательной. Она - "чья форма - Рати". Рати - это и богиня плотской любви и обозначение сексуального акта и неутолимый голод похоти. Дхумавати в этом аспекте наслаждается сексом присутствуя там, где бушует сексуальная энергия и царит голод страсти, принимающей самые затейливые и изощрённые формы. Она - Йони Пожирающая.

Дхумавати также именуется Алакшми - то есть Она - полная инверсия образа Лакшми, её "дихотомическая сестра".

Как Тьма, Дхумавати олицетворяет не только состояние абсолютного "помрачения", неведения и отчуждения от Света, но и состояние за пределами всех "свето-теневых" дуальностей, поскольку Она - "Та, которая есть когда даже Шивы нет".

Сопоставить вышеизложенное с образом Джуди, дымно-пепельного облака ядерного взрыва, очевиднейшего и актуальнейшего символа всеразрушения, труда не составит.

Чёрный Дым и липкая копоть , как её атрибуты, пронизывают всё повествование.

Призрачные «присные» Джуди подобны сгустившемуся дыму и черны от копоти и мазута - осадка горючей субстанции. Их сущностное качество - лишенность, бескрайний голод.

Дхумавати покровительствует тем, кого социум воспринимает как "отребье", неприкасаемых, тех, для кого даже у благопристойнейших представителей социума редко находятся те сострадание и милосердие, о которых так легко и приятно разглагольствовать. На что отребье отвечает взаимностью.

Призрачное отребье Джуди пожирает любые формы огня и не ведает ни страхов, ни привязанностей, но прекрасно их чувствует и понимает.

В долгом живописании ассоциативных соответствий особого смысла нет.

Тайна Беззакония

Образ Дымной Вдовы, Дхумаватти, нередко частично или полностью отождествляют с образами других "неблагих" Богинь "дхармического региона".

Само понятие Дхармы очень условно. Представление о Дхарме и сопутствующих ей социальных и семейных морально-нравственных добродетелях появляется в определённый исторический период. Можно сказать что Дхарма - это лишь один из примеров определяемости Сознания скрепами Бытия.

Сам образ Богини-Вдовы мог появиться и утвердиться только тогда, когда представление о вдовстве возникает и утверждается в рамках классически-патриархального, "ведического" семейного союза.

Потому обзор богинь, в некотором смысле предваряющих рождение Богини, олицетворяющей полное отсутствие и рождения и бытия, вполне уместен в преддверии того дня, когда, согласно календарным традициям, наступит время преклонить сердца перед всеми "негациями" и "мерзостями" этого мира, прорубающими для самых отбитых вершителей своей Воли чёрный портал в Безбожие Абсолюта.

Более поздние религии дают людям надежду на то, что "женская" Тьма не может объять "мужеский" Свет. Миф Дхумавати и образы "родственных" ей Богинь говорят - ещё как может. Объять, пожрать, растворить в непроявленности, полностью скрыть...

Представлениям о Дхарме предшествуют представления о Рите.

Рита - это "естественный порядок вещей", "космический закон", ритм, пульсация, вибрация всепорождающей спанды. Это то, что некоторые осторожно-мятежные и умеренно-медийные авраамисты вполне резонно соотносили с Дахром, Колесом Судьбы. "Естественному порядку вещей", несомненно, всегда присуща цикличность, выражаемая в календарном ритуализме, отражающем зримые и умопостигаемые коловращения небесных сфер. Рита - это Свастика, являющая себя в "конце времён" во всём неприкрытом презрении к любым индивидуальным особенностям и переживаниям. К "атомарности".

Это Варуна, уловляющий души арканом Уробороса и составляющий со своим братом Митрой водно/огненную пару "Мужеска Абсолюта".

"Царь Варуна надзирает за всем,

Что внутри двух миров, и за всем, что вне.

У него сочтены все мгновенья людских очей,

Он считает их, как игрок в кости - очки.

Эти путы твои, о Варуна, числом семижды семь -

Тройная петля, расправленная и манящая..."

Тотальной диктатуре упорядоченной жизни, Рите, противостоит Ниритти, Богиня смерти, боли, страданий, разложения, распада, чьё имя так и переводится - БезЗаконие. Примечательно, что мужская форма её имени - Ниритта - одно из имён Шивы.

Как и Дхумаватти, Ниритти связана с воронами и лунным узлом Кету.

Кету, как известно, отвечает за процесс болезненного "растворения" грубой материальности, данной в ощущениях и переживаниях, чаще всего через переживание трансгрессивных состояний, способных убить или изувечить психику, но дарующих плоды отрешённости от привязанности к ловушкам внешнего мира тем, кто решился и смог. Кету - это Ацефал, потерявший "голову", утративший "мирское восприятие".

Эквивалент Эриды / Дискордии, Алакшми, также иногда упоминается среди богинь, родственных Дхумаватти. Но, в отличие от Дискордии, имя которой благодаря творческому гению Р. А. У. приобрело смысловые оттенки более чем созвучные данному посту (некоторые энтузиасты неплохо поработали и во славу Беллоны), её индийская сестра так и осталась склочной богинюшкой семейных и бытовых неурядиц. Возможно когда-то она была не менее могущественной нежели Ниритти, но упоминаний об этом не сохранилось.

Но вот более величественная богиня Джеста (Джесту), по сути ничем не отличающаяся от Алакшми многое проясняет. Рождается она из яда змея Васуки (эликсира смерти) в тот же момент, когда Лакшми возникает из пенной Амриты (эликсира жизни). И, вполне возможно, Алакшми - это просто один из эпитетов и аспектов Джесты, позднее обрётший самостоятельное существование.

Боги и Богини (как это наглядно продемонстрировал Нил Гейман) неотделимы от человеческого Сознания, от сознания любого и каждого "атомарного" индивида. У них нет никакого "отдельного" существования. Они рождаются, взрослеют и умирают вместе с людьми. Неважно, считают ли люди их при этом "архетипами" или просто плодами архаичного воображения. Они могут быть "объективацией" различных слоёв и коллективного и индивидуального сознания. Они могут как ввергать в зависимости и ограничения, так и избавлять от них. Они проходят тот же самый путь, что и человек, обративший острие восприятия к собственной сути, избавляясь от шелухи собственных эманаций, как человек избавляется от шелухи условных субличностей.

И "тёмные, беззаконные", безмерно страшные Богини, которых ничто не мешает представлять себе в куда более осовремененных воображением Гёте, Де Куинси, Ардженто, Линча образах, живущие в тех областях, где отражения Абсолюта гаснут полностью, без обманчивых призрачных сполохов, дарующих надежды, опять и снова ветвящиеся в желания и амбиции, сплетающиеся в иллюзорно-самодостаточные эго-универсумы, в пузырящуюся мазутную пену среды обитания - это та матка, в которой совершается непроницаемое рассудком и не имеющее определений таинство.

Напоследок

позвольте вернуться в Чёрный Вигвам. В "красном углу" Черного Вигвама мы видим известное изваяние Венеры (но с руками), которая, как мы помним из мифа о Купидоне и Психее, не просто была инициаторшей злоключений Психеи и ревнивой, алчной и склочной матерью Купидона.

Благодаря всем тем испытаниям, на которые она обрекла Психею, сама Венера в конце концов получила своеобразное исцеление и даже пустилась в радостный пляс на олимпийском брачном пиру.

Исцелит ли Венеру магический Агент, способный как мы видим, исцелять души и обездоленных и злодеев? Как у него сложится с Дианой? И выведет ли он свою soror mystica из кошмарных лабиринтов? И что там у Джуди?

Эти вопросы очень связаны с вопросом "кто убил Лору Палмер?".

Если, при прочтении текста, Вы обнаружили ошибку, опечатку или неточность — просим сообщить нам об этом.

Выразить неоценимую поддержку проекту «Инвазия» можно символическим пожертвованием на QIWI: INVAZIONPOST