Вивекса́р (Viveksār), 5. Самадхи анга: о Поглощённости
Автор: Агхорачарья Кинара́м (Aghorāchārya Kīnārām)
Английский перевод и комментарии: Джишну Шанкар
Русский перевод: 𝖘𝖎𝖑𝖊𝖓𝖙 𝖎𝖓𝖛𝖆𝖘𝖎𝖔𝖓𝖎𝖘𝖙 🪐
5. Самадхи анга: о Поглощённости[1]
jīvana lahi udbhava samujhi sata pada rahe samāi; aba yaha parama samādhi kō aṅga kahõ samujhāi.
Рождение обретя, постигни первоисток всего бытия и погрузись в состояние истинное; Теперь путь к высшему самадхи объясню для ясности ума.
Гуру ещё не завершил своё наставление. Он наставляет ученика, что теперь, когда тот обрёл рождение или был удостоен дара жизни, он должен понять возникновение всех вещей в творении и, поняв этот процесс, всегда предаваться общению с истинной реальностью, Истинно Сущим. А затем он разъясняет ему суть самадхи (глубокого медитативного погружения).
ghaṭa vinase tẽ vastu saba paṭa mahã deta dikhāi; ghaṭa paṭa ubhaya vināsa mai vastu nirantara pāi[2].
Когда исчезает осознание сосуда [тела], все сущности являются на полотне [ума]; Когда разрушены сосуд, и полотно, обретается та сущность вечная, тончайшая.
Гуру начинает с философской метафоры горшка (тела) и полотна (ума), обычной для литературы святых-ниргуни. Он указывает, что в медитативном состоянии, когда осознание тела и чувств полностью растворяется, все тонкие реальности могут быть видимы на том полотне, которое есть безграничное небо ума. Однако когда человек теряет осознание и горшка, и полотна ума, то есть осознание как ума, так и тела, именно на этой стадии медитативного погружения может быть воспринята тончайшая вечная реальность.
svā̃sa samāno prāna mo śabda śabda ṭhaharāi; prāna samāno prāna mo brahma brahma mahã jāi.
(Затем) дыхание растворяется в жизненной силе, повторение мантры сливается с космическим звуком; Жизненная сила входит в свой исток, внешнее возвращается к внутреннему Брахману.
Затем он описывает процесс, происходящий на этой стадии, когда дыхание медитирующего искателя становится всё более тонким, и в конечном итоге сливается с жизненным дыханием или жизненной силой внутри тела. Мантра, на которой сосредоточен искатель, становится единой со звуковой вибрацией, пронизывающей космос. Жизненная сила индивида сливается с жизненной силой, вечной во вселенной, а творец вселенной, Брахман, возвращается в своё изначальное состояние, которое бесформенно и всепроникающе.
haṁsa samāno haṁsa mo abināśī abināśa; kāla samāano sunna mẽ nirbhaya sadā nirāś[3]
Лебедь растворяется в Высшем Лебеде, неразрушимое [в теле] — в Неразрушимом [Абсолюте]; Время растворяется в пустоте, [возникает] бесстрашие, свободное от страстей.
Лебедь (воплощённая душа) становится единым с универсальным духом, неразрушимый элемент в сосуде тела становится единым с неразрушимым Истинно Сущим. Время (или смерть) исчезает в пустоте. Поскольку Кала (время/смерть) — самая страшащая сущность в творении, сам он не испытывает страха, равно как и не имеет привязанности или надежды по отношению к миру. Он пребывает полностью бесстрастным. Это подразумевает, что в момент такого единения внутри собственного тела, в брахмарандхре, практикующий также переживает подобное бесстрашие.
pavana samāno pavana mahã jīva Śīva ghara pāi; Śīva nirañjana mahã sadā saba vidhi rahyo samāi.
Дыхание [индивида] растворяется во вселенском дыхании, живое существо обретает обитель Бога Шивы; Сам Шива, всеми способами, всегда пребывает единым с Незримым Богом.
Дыхание человека, которое вне тела является воздухом, становится единым с воздухом вселенной, и воплощённая душа переживает состояние Бога Шивы. В то же время, по мере углубления медитативного погружения, это представление о Шиве сменяется опытом единства с незримым Истинно Сущим, которое является источником всего творения.
nirañjana taba nirākāra mahã rahai samāi viśeṣa; nirākara avigati milyau jāko mato alekha.
Незримый Бог тогда особым образом сливается с Бесформенным; Бесформенное соединяется с Беспредельным, и это состояние неописуемо.
При дальнейшем углублении опыт единства с незримым Истинно Сущим ведёт к переживанию Бесформенного Бога. Бесформенный Бог именуется Авигати, подразумевается, что Он пребывает вечно присутствующим, то есть вечен, и Его просто невозможно описать. Однако искатель в медитативном погружении переживает состояние Бесформенного Бога, даже если нет способа описать Его, испытав это.
anahada abināśī mahã santata rahe abheda; abināśī taba āpu mahã samujhi samāno veda.
Несотворённый звук и Неразрушимый Бог всегда пребывают нераздельными; В том состоянии Неразрушимый пребывает внутри Себя, как говорят Веды.
В глубокой медитации можно испытать несотворённый звук на этой стадии, потому что этот несотворённый звук всегда является частью Неразрушимого, между ними нет разницы. Неразрушимый, конечно же, един с Собой, как это и засвидетельствовано в писаниях, Ведах.
nahī̃ dūra nahĩ nikaṭa ati nahī̃ kahū̃ asthāna; vēdi pai dr̥̥ṛha gahi karai japai so ajapā jāna[4].
(Тот Бог) ни близок, ни далёк, и не имеет какого-либо местоположения; Тот, кто твёрдо удерживает свою позу и джапу совершает, познаёт воспевание безмолвное.
Таким образом, говорит Гуру, то божественное бытие и тот божественный опыт не являются недоступными. Они не очень далеко, но и не очень близко, потому что всё в действительности происходит внутри этого тела. Его переживание также не зависит от какого-либо конкретного места, потому что оно может произойти где угодно и когда угодно. Это опыт, который можно обрести, только когда человек твёрдо удерживает свою медитативную позу и повторяет невыговариваемую мантру (со-хам) с каждым дыханием, поддерживая осознавание божественного существа постоянно, достигая таким образом стадии, где искатель становится подобен объекту своей искренней преданности.
āpu bicārai āpu mẽ āpu āpu mahã hoi; āpu nirantara rami rahai yaha pada pāvai soi[5].
В этом состоянии, глубоко погружённые в своё Я, они созерцают Высшее Я; Непрерывная радость пребывания в Я — состояние, которое они способны обрести.
Такой человек более не гонится за соблазнами мира, и не утруждает себя изучением многочисленных философий и доктрин. Он пребывает внутри себя и созерцает себя, потому что божественность можно пережить только внутри. Обретя такой опыт, он остаётся в экстатическом погружении внутрь, поскольку во всей внешней сотворённой вселенной ему больше нечего искать.
[1] В издании «Вивексар» 1965 года заголовок этого раздела дан как «śama ko aṅga». В более поздних изданиях он приведён как «samādhi aṅga».
[2] Ср. Das, Bījak Šabda Saṅgraha, 2000, с. 11, Sākhī 5.28: jā din kr̥̥tamanā̃ hutā, hotā haṭa na paṭa; hutā Kabīr rām jan, jini dekhai aughaṭa ghaṭa (в тот день, когда ум превзойдён, все иллюзии исчезают; став единым с Рамом, Кабир видит то тело, которое трудно воспринять).
[3] См. Singh, Aughaṛ Rahasya, 2010, с. 167: suṅni = brahmarandhra. Камал Сингх считает пустоту (śūnya) тождественной брахмарандхре.
[4] Ср. Barthval, Gorakh-Bānī, 1960, с. 103, шл. 2. Перевод этой пады, подчёркивающий идею твёрдого пребывания в асане или медитативной позе, см. Djurdjevic, Singh, Sayings of Gorakhnāth, 2019, Pad 14.2. Об ажапа-джап см. там же, sabad 18. О мантре so-haṁ-haṁ-sa см. там же, sabad 46. Упоминание мантры «со-хам» можно найти в Prāṇa Saṅgalī-Hindi, Ramkalī Mahalā 1, Pauṛī nos. 27 и 42.
[5] Ср. Dwivedi, Kabīr Granthāvalī, 1960, с. 65, прим. 3: āpaimẽ taba āpā nirakhyā apanapaĩ āpā sūjhyā; āpai kahata sunata puni apanā apanapaĩ āpā būjhyā. apanai paracai lāgī tārī apanapai āṇsamā̃ nā̃, kahai Kabīr je āpa bicārai miṭi gayā āvana-jā̃ nā̃ (Они видят себя внутри себя и постигают свою истину внутри. Они беседуют с собой внутри и понимают это также внутри. Когда человек познаёт себя таким образом, он становится единым с самим собой. Кабир говорит: тот, кто познаёт таким образом, освобождается от цикла перерождений).