Фольклорный сюжет о трех воронах
Образ ворона занимает особое место в литературной традиции XVII–XIX веков. Он фигурирует, например, в басне Жана де Лафонтена «Ворон и Лисица», в сказке Братьев Гримм – «Семь воронов», в поэме Эдгара Алана По «Ворон», и др. Жанр баллады не является исключением. Баллада «The Three Ravens» получила широкую известность в Европе в XIX веке. По мере ее распространения из одного сборника собирателей–антикваров в другой, поэты вдохновлялись мрачной возвышенностью романтической песни, а переводчики работали над переложением текста на родной язык.
Принципиально новый виток в своем развитии этот сюжет получает после публикации «The Twa Corbies» в сборнике баллад Вальтера Скотта «Песни шотландской границы» в 1802 году. В этой версии давно знакомый сюжет о трех воронах обретает несколько иной оттенок – возвышенная куртуазная песня о любви и преданности превращается в мрачную балладу об одиночестве и предательстве. Исследователь Лори Уимберли характеризует ее как «циничную вариацию баллады «The Three Ravens»» ( «…a «cynical variation» of The Three Ravens»)[1].
Баллада "The Three Ravens", впервые опубликованная в сборнике Т.Рейвенскрофта, повествует о голодных воронах, желающих отобедать недавно убитым рыцарем. Но падальщикам не удается претворить свой план в жизнь, потому что тело охраняют верные сокол, пёс и жена. На закате она хоронит своего возлюбленного, и вороны остаются ни с чем. Ясно прослеживается мотив преданности и любви.
Баллада "The Twa Corbies", опубликованная в сборнике В.Скотта "Песни шотландской границы", рассказывает о тех же двух жадных воронах, желающих отобедать мертвым рыцарем. Им ничего не мешает это сделать - его сокол несет дичь новому хозяину, собака ушла на охоту и дама сердца нашла ему замену. Довольные вороны принимаются за трапезу. Здесь явно выражен мотив одиночества и предательства.
Стоит также отметить, что и в той и в другой балладе фигурируют одинаковыее герои: вороны, рыцарь, сокол, собака и дева (варьируется только количество воронов - в одной их три, а в другой две, но никакого принципиального влияния на содержание это не оказывает).
Как же так вышло, что сюжеты баллад и система образов похожи, но мотивы так различаются?
Данная проблема не изучена в отечественной литературе, но в некоторой степени рассмотрена в зарубежной.
Чтобы ответить на поставленный вопрос, стоит прежде всего разобраться в двух вещах:
Поговорим сначала о генезисе "The Three Ravens". В научной среде существует спор - есть основание полагать, что сюжет восходит к скандинавской традиции и есть теории, что - к английской.
В 1504 году в Библиотеке колледжа Баллиол был найден рождественский гимн "Corpus Christi". В нем поется о похороненном в саду рыцаре, которого оплакивает дева и над которым парит сокол. Позднее была найдена рождественская песня "Christmas Carol" - станфордширская версия того же гимна, в которой рассказывается об убитом рыцаре с лежащим рядом с ним верным псом. И в первой и во второй версиях можно отметить очевидные пересечения образов с балладой "The Three Ravens": те же собака, сокол, дева и рыцарь.
- Данные рождественские песни - религиозная адаптация фольклорного сюжета о трех воронах;
- Баллада о трех воронах сформировалась в результате обмирщения сюжета религиозного гимна
В тексте баллады "The Three Ravens" есть некая "fallow doe", иначе говоря "лань", которая является метафорическим изображением девы. Данный образ восходит к преданию о даме, обращенной в лань посредством колдовства. Эта легенда отражена в древней датской песне "The maiden transformed into a hind" ("Дева, превращенная в лань"). Эта деталь указывает на то, что баллада могла сложиться как раз в то время, когда циркулировала легенда о заколдованной лани.
Еще одна теория, относящая балладу "The Three Ravens" к скандинавской традиции, была выдвинута исследователем Верноном Чатманом. Он провел лингвистический анализ припева баллады и пришел к выводу, что убитый рыцарь лежит в городке Дери в Исландии. Данный город подвергался нападениям вплоть до 1200 года.
Кроме того, припев баллады является распространенным топосом и использовался для выражения грусти и стенаний. Специалисты в области этимологии относят его происхождение или к англосаксонскому периоду или к уже более поздней эпохе Нормандских завоеваний в Англии. Не менее вероятным является кельтское происхождение. Припев мог служить призывом к собранию племен для совершения жертвоприношения.
С генезисом баллады "The Twa Corbies" все немного иначе. В Скотт получил её в 1802 году от шотландского антиквара Чарльза Киркпатрика Шарпа. Из его письма ясно, что некая мисс Керр записала эту балладу со слов старушки, исполнявшей её в Альве (небольшой городок в Шотландии). Ничего не известно о более ранних источниках происхождения фольклорного сюжета о двух воронах. Также нет никакой информации о каналах распространения и публикациях баллады.
Совсем по-другому обстоит дело с балладой "The Three Ravens". Эта баллада была впервые опубликована в 1611 году в сборнике Томаса Рейвенскрофта "Мелизмата" (собрание народной английской музыки). И с тех пор из века в век публиковалась в изданиях других антикваров: в "Древних песнях" (1790) Джозефа Ритсона, "Коллекции песен" (1827) Уильяма Мазервелла, "Популярной музыке старых времен" (1855-1856) Уильяма Чаппелла и др.
Исходя из хронологии публикаций и её датировок, становится очевидным, что «The Three Ravens» старше по своему происхождению, чем «The Twa Corbies». Первая версия появляется в печати в начале XVII века, в то время как вторая выходит в свет только в начале XIX века. Данный факт дает предположить, что сюжет о трех воронах более аутентичный, чем сюжет о двух воронах, представленный в шотландской традиции.
Сюжетные расхождения баллад обусловлены их неодинаковым генезисом, а также, вполне возможно, разными мотивировками создания. Баллада из сборника В. Скотта – одна из вариаций, как автор сборника «Песен шотландской границы» сам её характеризует: «Скорее двойник, чем копия»[1].
Дальнейшее изучение происхождения и распространения баллады «The Twa Corbies» из сборника «Песен шотландской границы» помогло бы выяснить происхождение фольклорного сюжета о двух воронах, причины создания текста и более точно ответить на вопрос об отношении этой баллады к «The Three Ravens» – циничная пародия или одна из вариаций.
Ниже предлагаю послушать исполнение этих двух прекрасных баллад:
[1] Scott W. Minstrelsy of the Scottish border; consisting of historical and romantic ballads / W. Scott. – Kelso: J. Ballantyne, 1802.
[1] Wimberly L. C. Folklore in the english and scottish ballads / L.C. Wimberly. – Chicago: University of Chicago Press, 1928. – P. 53.