Странные переживания – Глава 10
В то время я учился в колледже. Раньше я останавливался в доме двоюродных братьев моей матери в северной Калькутте. Дом находился совсем рядом с рекой Gauṋgá.. Поблизости также находился кремационный гхат. В доме было три уровня. В одной из двух комнат на верхнем этаже находилось изображение ребенка-Кришны, а я обычно останавливался в другой. Часть угла бывшей комнаты была отгорожена красными занавесками, и там старший из моих родственников мужского пола практиковал Тантра садхану. Эта часть северной Калькутты была чрезвычайно густонаселенной. Можно было легко добраться по двадцати пяти или тридцати домов, перебираясь с крыши на крышу. На случай, если кто-то мог забраться на крышу и проникнуть на третий этаж, а оттуда попытаться проникнуть в дом, после завершения своей садханы ночью мой родственник запирал изнутри дверь на лестничную клетку, соединяющую второй и третий этажи. Иными словами, ночью я был отрезан от остальных членов семьи. День и ночь мимо дома проходили люди с трупами, которые приходили и уходили по дороге к кремационному гхату.
Однажды я расскажу о том, что произошло. В то время была глубокая ночь. Мой сон прервали жуткие крики Бол, Хари бол! [“Повторяйте имя Господа!”].(1) Я забыл упомянуть, что в моей комнате не было выключателя прикроватной тумбочки, то есть мне пришлось бы встать и пойти в другой угол комнаты, чтобы включить свет. Той ночью, после того как мой сон прервался, я осознал, что кто-то приподнял москитную сетку снаружи и держит мою левую ногу.… Парализованный, я лежал неподвижно и чувствовал ледяное прикосновение этого человека. Через некоторое время я поднял глаза, но за москитной сеткой больше никого не было. Затем мне показалось, что кто-то снаружи ходит кругами вокруг кроватки. Я продолжал лежать неподвижно. Потом я медленно заснул.
На следующее утро я рассказал обо всем, что произошло, всем в доме. Они сказали: “Нам не нравится, что ты спишь в этой комнате. Почему тебе обязательно спать одному на третьем этаже?” Но я не хотел уступать комнату, так как это было удобно для моих занятий. На следующую ночь они попросили нашего повара переночевать в этой комнате.
Начиная с середины ночи повар не давал мне спать. Он начал спрашивать снова и снова: “Сэр, вы спите? Вы спите, сэр?” Я понял, что он ужасно напуган. На следующее утро я увидел, что повар и мои домочадцы разговаривают вполголоса.
Суть того, что я смог подслушать, заключалась в том, что посреди ночи повар внезапно проснулся от шума. Затем он посмотрел и увидел, что посреди комнаты висит мертвое тело женщины с петлей на шее. Затем, через свое сдавленное горло, та же женщина сказала ему встать и выйти из комнаты. Увидев что-то подобное, повар пришел в ужас и немедленно разбудил меня.
Выслушав его, одна из двоюродных сестер моей матери сказала, что однажды она вздремнула после обеда в этой комнате. Ее сон внезапно прервался. Посмотрев в сторону коммутатора, она увидела женщину, стоявшую с петлей на шее. В страхе она немедленно выбежала из комнаты. Как она сказала повару, именно по этой причине они не хотели, чтобы я оставался один в той комнате ночью. Повару было сказано оставаться со мной в той комнате на случай, если я испугаюсь, оставаясь один.
На следующую ночь, хотя и крайне неохотно, повар пришел спать ко мне, но на этот раз он больше не оставался внутри; он спал на веранде, которая выходила окнами в комнату. На следующее утро повар сообщил всем, что всю ночь из комнаты до него доносились глухие звуки, и он ни при каких обстоятельствах больше не будет спать на третьем этаже. Если из-за этого ему придется отказаться от работы - хорошо.
Моя семья вообще больше не разрешала мне оставаться там на ночь. Я сказал: “По крайней мере, позволь мне остаться на ночь, потому что завтра у меня экзамен по бенгальскому. Я вообще не изучал бенгальский. Итак, если я смогу заниматься один в этой комнате, мое чтение пойдет лучше ”. Несмотря на то, что они совершенно не хотели, они согласились. Это правда, что я совсем не изучал бенгальский, поэтому в тот вечер я решил хорошо позаниматься.
Была глубокая ночь, и город Калькутта спал… Не было слышно ни шума автобусов или трамваев, ни шума и суеты пешеходов. Я мог слышать только звук моего собственного чтения.
Какое жуткое чувство – как будто кто-то другой вошел в комнату и сел рядом со мной. Кто это, казалось, говорил: “О боже, ты так поздно занимаешься – такими темпами ты заболеешь! Иди спать”.
Я сказал: “Завтра у меня экзамен по бенгальскому”.
Человек сказал: “Не волнуйся, ты пройдешь”, затем добавил, что я должен выучить наизусть определенные строки из стихотворения Майкла Мадхусудана “Нииладхваджер прати Джана”. Я сделал, как сказал этот человек, а потом заснул сидя.
к моему большому удивлению, на следующий день я обнаружил, что в вопроснике от меня требовалось записать по памяти именно те строки из этого стихотворения.
[Объяснение автора:] Jiṋánaja ávesha [Буквально “Самовнушение, возникающее из глубоких знаний”]
(1) Обычное религиозное песнопение, в данном случае повторяющееся в контексте похоронной процессии. –Пер. с англ.
Strange Experiences – Chapter 10
At that time I was in college. I used to stay at my mother’s cousins’ house in north Kolkata. The house was quite near to the River Gauṋgá. There was also a cremation ghát́ nearby. The house had three levels. One of the two rooms on the top floor housed a child-Krishna image, and I used to stay in the other one. A portion of one corner of the former room was closed off with red curtains, and there the elder of my male relatives used to practice Tantra sádhaná. That section of north Kolkata was extremely densely populated. One could easily reach twenty-five or thirty houses by crossing from roof to roof. In case someone might climb onto the roof and enter the third floor, and from there try to enter the house, after finishing his sádhaná at night my relative would lock from the inside the door to the stairwell which connected the second and third floors. That is to say, at night I was cut off from the remaining members of the household. Day and night corpse bearers would pass by the house as they came and went along the road to the cremation ghát́.
I’ll narrate what happened one day. At that time it was deep into the night. My sleep broke to the eerie shouts of Bol, Hari bol! [“Chant the Lord’s name!”].(1) I forgot to mention that there was no bedside light-switch in my room, that is, I would have to get up and go to another corner of the room to turn on the light. That night, after my sleep broke I became aware that someone had lifted the mosquito net from the outside and was holding my left foot… Paralysed, I lay still and felt the person’s ice-cold touch. After a while I looked up, but there was no one else inside the mosquito net. Then it seemed someone was outside the net pacing in circles around the cot. I remained lying inert. Afterwards I slowly fell asleep.
The next morning I narrated all that happened to everyone in the house. They said, “We don’t like you sleeping in that room. Why is it necessary for you to sleep alone on the third floor?” But I was not willing to give up the room since it was convenient for my studies. The next night they asked our cook to sleep in that room.
Starting halfway through the night the cook would not let me sleep. He started to ask over and over, “Sir, are you sleeping? Are you sleeping, sir?” I realized he was dreadfully frightened. The next morning I saw that the cook and my household members were talking together in hushed tones.
The gist of what I could overhear was that in the middle of the night the cook woke up suddenly to a noise. Then he looked and saw that in the middle of the room, the dead body of a woman was hanging with a noose around her neck. Next, through her strangled throat, that same woman told him to get up and leave the room. Seeing something like this the cook got terrified and immediately woke me up.
After listening to him, one of my mother’s cousins said she had once taken an afternoon nap in that room. Her sleep had broken suddenly. Looking toward the switchboard she had seen a woman standing with a noose around her neck. Out of fear she had immediately fled the room. As she told the cook, it is for this reason that they did not want me to stay alone in that room at night. The cook had been told to stay with me in that room in case I got afraid while alone.
The next night, though extremely unwilling, the cook came to sleep with me, but this time he no longer stayed inside; he slept on the veranda that faced the room. The next morning the cook informed everyone that he had been hearing thudding sounds all night long from inside the room, and would under no circumstances sleep on the third floor again. If because of this he had to give up his job, fine.
My family would not consent to let me stay the night there at all anymore. I said, “At least let me stay tonight, because tomorrow I have my Bengali exam. I’ve not studied Bengali at all. So if I can study alone in that room my reading will go better.” Despite being thoroughly unwilling, they agreed. It was true that I had not studied Bengali at all, so I resolved to study quite well that night.
It was late into the night, and the city of Kolkata was sleeping… There were no sounds of buses or trams, nor the hustle and bustle of pedestrians. I could hear only the sound of my own reading.
What an eerie feeling – as though someone else had come into the room and sat down next to me. Who was it that seemed to be saying, “Oh my, you’re up studying so late – you’ll get sick at this rate! Go to bed.”
I said, “Tomorrow’s my Bengali exam.”
The person said, “Don’t worry, you’ll pass,” then added that I should memorize certain lines from Michael Madhusudan’s poem, “Niiladhvajer prati Janá”. I did as the person said, and afterwards fell asleep sitting up.
Much to my surprise, the next day I found that the question paper required me to write down from memory those exact lines from that poem.
[Author’s explanation:] Jiṋánaja ávesha [Literally, “Self-hypnotism arising from deep knowledge”]
(1) A common devotional chant, in this case being repeated in the context of a funeral procession. –Trans.