
- Ты маленький развратник, - сказал я и, повернув к нему голову, открыл глаза.

Мне было 13. Голубоглазый подросток с ещё несуразной фигурой. Над губой и на лобке начал пробиваться первый пушок.

В голове всё смешалось. Картинки и фантазии менялись местами так же часто, как моргали глаза. Одновременно я стал ощущать лёгкое подрагивание своего члена в такт мыслям-воспоминаниям, пробегающим в мозгу, которые неслись и увлекали меня с немыслимой скоростью.

В голове, как всегда, роилась куча мыслей. Я снова и снова старался забыть обо всём, что случилось за эти три месяца.

Спустя минут 40-50 такого отдыха я решил поднимать своего соню. Он на удивление быстро откликнулся и как штык стоял у кровати, собственно, как и его член.

- Проходите, но не занимайте свои места. Оставайтесь так же наверху, у последнего ряда.

Чашка с ароматным кофе стояла на тумбочке у кровати. Марк, подпоясанный влажным полотенцем, приятно холодящим тело своим прикосновением, склонился надо мной и вылизывал, насасывая мой утренний стояк, всячески стараясь не потерять моего настроя.

Десять минут пробежки, и мы примчались к себе. Сразу забежали в мою комнату, практически сдирая друг с друга одежду, чтобы осыпать наши тела взаимными ласками. Поцелуи нескончаемым дождём касались моих губ. Его губы скользили по моему лицу, шее, груди. Руки разжигали и без того пламенеющую похоть.

Я бродил по нашим апартаментам, попивая виски и раскуривая сигарету. В мозгу было множество мыслей. То и дело их спутывали стоны и возгласы парней, доносящиеся уже из нашей общей спальни.

К моменту, когда все оказались свободны, Сидни и Макс уже накрывали на стол. Все, по мере своего освобождения после беседы с Пирсом, предлагали им свою помощь. Всё было готово, и оставалось только сесть за стол ужинать.