Пылающая нежность. Горячо
Я разливаю по спине новую порцию масла. Ты вздрагиваешь, когда оно сползает по позвоночнику и образует лужицу на пояснице. Кожа вокруг плохо заживших кровоподтёков слегка краснеет, я недовольно морщусь, когда ощущаю их на гладкой коже.
Чтобы хорошо проработать мышцы спины, приходится сесть на тебя верхом. Это становится фатальной ошибкой, потому что масло попадает в промежность и, естественно, загорается, заставляя меня ёрзать, чтобы хоть немного погасить возбуждение.
В очередной раз проходясь руками вдоль позвоночника, я едва сдерживаю стон, но всё-таки срываюсь, когда вновь поднимаюсь наверх и задеваю тебя грудью. Я прямо чувствую, как ты довольно ухмыляешься.
— Кажется, у моей персональной массажистки устали руки… и возникли кое-какие проблемы, с которыми я могу помочь, — от этой твоей хитрой интонации в голосе по спине пробегают мурашки. Ты умудряешься извернуться, показывая чудеса ловкости и растяжки, а затем протиснуть руку между нашими телами.
От первого прикосновения я тихо охаю и вздрагиваю. Твои пальцы пачкаются в смеси из масла и текущей смазки, задевают клитор. Это выбивает из лёгких весь воздух. Я чуть приподнимаюсь, замираю, давая тебе больше доступа, но вместо того, чтобы продолжить, ты ловко переворачиваешься, сгибая колени так, что я могу опереться, убираешь мои руки с себя, бережно массируешь уставшие запястья, целуешь кончики пальцев, затем языком спускаешься к точке, где стремительно разгоняется пульс.
— Дай рукам отдых, кроха. Позволь мне решить твою маленькую проблему, — ты мягко заставляешь меня переместиться выше и сесть на грудь, проводишь кончиками пальцев по бёдрам.
Предвкушение стремительно растекается по крови.
Я вижу, как расширены твои зрачки, ты тянешь меня, заставляя встать так, чтобы твоя голова оказалась между бёдер. Дыхание касается кожи, притихшее масло вспыхивает от него с новой силой.
Я закрываю глаза, стараясь сосредоточится на ощущениях и вздрагиваю, выдыхая сквозь зубы, когда твой язык едва ощутимо касается напряжённого клитора.
Водишь медленно, длинными движениями самым кончиком, так что у меня возникает желание либо вцепиться тебе в волосы и прижать, либо начать тереться о лицо самой. Я не знаю, делаешь ли ты это специально, но почти уверена, что да.
Я изнываю под этими медленными ласками, и когда я готова уже, справившись с нахлынувшим внезапно стыдом, сама опуститься тебе на лицо, как ты крепко сжимаешь ягодицы и обхватываешь клитор губами, сосредотачиваясь только на нём.
Я вцепляюсь в изголовье кровати, инстинктивно подаюсь на тебя, стараясь прижаться сильнее, чувствую, как бёдра двигаются сами по себе, как царапает нежную кожу и слизистую щетина, добавляя к удовольствию чуть-чуть боли.
Язык двигается быстро, точно, резко, ровно так, как нужно. Я чувствую, как стремительно нарастает пульсация, ноет пустота внутри, стенки ощущаются жёсткими и неподатливыми. Она отвлекает. Оргазм накрывает, заставляя меня таки сорваться. Стремясь продлить и усилить ощущения, я трусь о твоё лицо, пока, наконец, не обмякаю на руках, из последних сил удерживая себя вертикально, так чтобы тебе было чем дышать. По телу гуляет медленно затихающая волна, растекающаяся от низа живота, немного пульсирует, отдаваясь в напряжённые бёдра.
Я чувствую, как, ускоряясь, сокращаются мышцы на твоей руке, прижатой ко мне, как ты чуть приподнимаешься и тоже кончаешь, стоная мне куда-то в бедро.
Я с трудом нахожу в себе силы слезть и улечься рядом. Ты довольно улыбаешься, прижимая меня и укладывая на плечо, перемазанный в смазке буквально до ушей. Я зачарованно провожу кончиками пальцев по твоим опухшим, немного воспалённым губам. Ты скользишь по ним языком, затягиваешь в рот и медленно посасываешь, заставляя мурашки снова гулять по спине. Обнимаешь мои ладони своими, так что они буквально тонут, целуешь нежно и прижимаешься чуть шершавой щекой. И прячешь лицо в подушку, вытирая подсыхающую смазку.
— Чёрт, Калеб! — возмущённо поднимает меня.
— Расслабься, всё равно стирать. Или забрать её с собой в следующий патруль… — Я чувствую, как краска заливает лицо. — Ммм… чем дольше я думаю, тем больше мне нравится эта идея. После долгой вахты в каюте она будет ждать меня… — Ты почти мечтательно смотришь на перепачканную подушку. Голос немного садится, и ты продолжаешь: — …каждый раз напоминая о тебе. С ней будет так легко просто закрыть глаза и представить, как ты стонешь, когда я погружаю в тебя пальцы и ласкаю языком, пока не сорвёшься на крик. Это будет почти как ощутить тебя здесь. — Ты проводишь кончиком пальца по нижней губе, облизываешься с таким видом, что я готова буквально вспыхнуть и сгореть от стыда прямо на месте.
Я прячу лицо, утыкаясь носом куда-то тебе в плечо, только чтобы ты не видел, как полыхают щёки, но ты не отстаёшь и продолжаешь шептать на ухо:
— Мне будет не так одиноко в длинном полёте, потому что буду знать: я в любой момент могу сорваться в каюту и почувствовать тебя, такую сладкую, жадную, текущую для меня. Я буду представлять, какой ты будешь тугой и узкой здесь. — Твои пальцы скользят по животу, опускаются между ног и замирают у входа. — Мне нравится фантазировать, что ты ласкаешь себя такими же одинокими ночами, думая обо мне, вспоминая, как я беру тебя. Что ты себе представляешь?
От тихого низкого бархатного голоса прямо в ухо меня пробирает до мурашек. Это одновременно стыдно и возбуждает.
— А, мелкая? Что ты представляешь: как я грубо прижимаю тебя к стене и вхожу резкими толчками, или когда долго мучаю, так что ты начинаешь скулить и умолять, наконец, взять тебя? Ответь мне… — Эта твоя убийственная интонация, когда ты чуть растягиваешь гласные, наверное, самое сексуальное, что я слышала в своей жизни.
Я с трудом отрываюсь от тебя и смотрю в глаза. Ты улыбаешься хитро, поднимаешь бровь, словно спрашивая: «Ну что, слабо? Струсила, мелкая?». Я никак не могу привыкнуть к тебе такому. К плохому мальчику Калебу, который способен творить со мной столько стыдных, но приятных вещей.
— Когда ты только возвращаешься, мне нравится быстро, грубо и резко. — Я еле слышу свой голос, но стараюсь не заикаться. — Иногда я фантазирую, как ты вернёшься и прямо с порога вожмёшь меня в стену и хорошенько трахнешь, задрав юбку. — Ты резко выдыхаешь при этих словах. — Или поставишь на колени, возьмёшь за волосы и без игр загонишь прямо в горло… — При этих словах я молниеносно оказываюсь под тобой, с заломленными руками.
По телу проходит волной бешеное возбуждение.
— Дразнишься, кроха? — шёпотом прямо в ухо, так что ползут мурашки. — В следующий раз я устрою тебе всё, что захочешь. — Ты слегка прикусываешь мою нижнюю губу. Облизываешь и тихо продолжаешь: — Трахну в этот маленький нахальный ротик, так чтобы ты знала своё место.
— Обещаешь? — нагло интересуюсь я, справившись с внезапно накатившим стыдом. Возбуждение вытесняет из разума всё остальное, как ненужный мусор. — Между прочим, с тобой сегодня я ещё не закончила, потому будь послушным мальчиком и отпусти меня. Я играю.
Ты ослабляешь хватку, немного приподнимаешься, и этого оказывается вполне достаточно, чтобы я успела вывернуться и усесться на тебя верхом, уперевшись в лопатки.
Ты смеёшься ровно до того момента, пока я не склоняюсь над ухом и шепчу:
— Ты обещаешь довериться мне полностью и не сопротивляться?
— Ммм… не сопротивляться? Что же ты задумала, кроха? Опять пойдёшь за льдом или карамельками?
Я легко шлёпаю тебя по аппетитному заду.
— Увидишь. Больно не будет, обещаю. Почти.
Предыдущая часть Следующая часть
#любовь_и_дальний_космос#lad#caleb#loveanddeepspace#калеб#caleb#hot_caleb#хомячьи_истории