Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Часть 2
Напомню, что сегодня мы гуляем по ульяновскому Венцу. Это плато на возвышенности у Волги, издавна обжитое и обустроенное и неизбежно воспринимаемое как самый центр города. В советское время Венец приобрёл современные черты и превратился преимущественно в прогулочную эспланаду.
О советском наследии напоминают даже такие мелочи, как бюст Михаилу Гимову – большевику, который во время Гражданской войны был председателем Симбирского губисполкома, то есть руководителем региона, по-нашему губернатором. В 1921 году его отправили на новую должность в Пятигорск, где он вскоре заболел тифом и умер.
Именем Гимова названа небольшая улочка Венца, у которой стоит этот памятник. Его сделали под конец 1980-х годов, уже в перестройку, и по этой причине не установили, поскольку кому в то время хотелось вспоминать добрым словом большевиков? Бюст хранился на балансе краеведческого музея, потом где-то ещё, и вполне возможно, что его могли бы переплавить, но в 2005 году всё же водрузили.
(Да, фотографии сегодня в ряде случаев получились пересвеченными, ибо камера телефона не идеальна, а тёмные скульптуры на фоне неба рассмотреть хочется. Впрочем, умением снимать я никогда не славился.)
Краткое содержание дневника: Прогулка по Венцу к площади Ленина • Ленинский мемориал • Спуск к Волге
Как раз на улице Гимова стоит Дом городского общества или Дом городской управы, который я только что показывал на диораме «Старый Симбирск». Это типичная постройка николаевского времени, 1840–1844 годов. Здесь в разные годы обитала и Симбирская военная гимназия, и Симбирская городская дума, а с 1958 года по сей день прописано городское музыкальное училище. Оно названо именем своего первого директора Гали Шадриной; если что, я имел в виду не «Галя», а «Гали» – несклоняемое женское имя.
Но это всё детали, а вот то, что здесь ненадолго оказалась Симбирская гимназия, повлияло на самый главный факт из истории здания. Среди нескольких мемориальных досок на фасаде красуется эта.
По диораме вы запомнили, что между домом управы и основным корпусом гимназии располагался небольшой сквер. Сквер разбит после пожара 1864 года и назван Карамзинским. Памятник Карамзину появился ещё раньше, в 1845 году. На его установку вновь повлиял император Николай I, отдавший, как мы помним, распоряжение построить здание для городского дворянского собрания. Плодотворный у него был визит в город, как выясняется.
Не знали мы, что Николай Михайлович Карамзин выглядел так прекрасно, как на скульптуре... Да шучу я! Бюст Карамзина – он в нише постамента, а скульптура изображает музу истории Клио. По задумке скульптора Самуила Гальберга (он швед, не подумайте чего), Клио возлагает на жертвенник бессмертия ту самую «Историю государства Российского», которая прославила писателя как фактически первого русского историка. На голове у неё не пучок волос, а жёпка голубя, но тут уж какой кадр получился.
Н. М. Карамзину
историку Российского государства
повелением императора Николая I-го
1844 года
Дата – не ошибка. Пока уже готовые элементы памятника привезли и установили, прошёл почти год.
Мужик с голым торсом на горельефе слева – это довольный Александр I, которому Карамзин зачитывает фрагменты из «Истории государства Российского». Наполовину голый он не потому, что ему жарко от услышанного, а потому, что это такая стилизация под античность. С другой стороны есть барельеф с голым торсом самого Карамзина, так что мы всё же можем полюбоваться на то, как прекрасно выглядел Николай Михайлович.
Если перейти шумную Спасскую улицу, то мы окажемся перед территорией Спасского женского монастыря. Наверное, это уже не считается Венцом, потому что Спасская улица – удобная формальная граница Венца с запада, но не суть.
Спасский монастырь – ровесник города, основан в 1648 году. Он занимал довольно большой квартал, был окружён каменной оградой, однако теперь многое об этой обители приходится говорить в прошедшем времени. В 1920 году монастырь закрыли, в брежневские времена его бывший квартал был серьёзно перестроен. Тем не менее, с начала XXI века монастырь пытаются возрождать на старом месте, сначала в форме подворья другого монастыря, а с 2017-го – под историческим названием Спасского монастыря. Датой возрождения считается 2015 год.
Площадь современной обители значительно меньше, но больше она уже не станет – соседний советский Дворец культуры и другие постройки никуда не денешь. Доминантой монастыря стала надвратная церковь Всех святых, в земле Симбирской просиявших, она же надвратная церковь Новомучеников и исповедников Симбирских. На предыдущем фото она снята со стороны улицы, сейчас – со стороны обители. Храм построили в 2017–2020 годах.
На мой взгляд, благодаря шатровой колокольне смотрится симпатично. Есть ещё одна интересная деталь, её нужно рассматривать со стороны улицы.
Это главные ворота от ульяновской кузнечной мастерской «Корч». Основой для изображения стала икона Собора Симбирских святых, куда на момент создания иконы и врат входило восемь святых. Они даже подписаны, можно прочесть имена на нимбах. Сейчас состав собора немного увеличился.
Про всех рассказывать долго, выберу для примера единственную женщину. Она изображена на правой створке ворот сверху справа. Это преподобномученица Екатерина Декалина, послушница Спасского монастыря, которая после его закрытия продолжила жить в городе и не отказалась от своих религиозных убеждений.
В рамках Большого террора она стала удобной фигурой для расправы. В 1937 году Декалина стала фигурантом дела о местной «контрреволюционной церковно-монархической фашистско-повстанческой организации», за что её в начале следующего года расстреляли. Реабилитирована ещё в хрущёвские времена. Её именем названа одна из церквей современного монастыря.
На территории монастыря сохранились исторические здания, но самое старое – постоялый двор 1770–1780-х годов – лучше рассматривать со стороны улицы с другого угла квартала, с перекрёстка Пожарного переулка и улицы Бебеля. Или лучше вообще не рассматривать, потому что оно напоминает обычный старый домик. Всё-таки красота храмов несравнима с обликом хозяйственных построек. Поэтому посмотрим на главную церковь монастыря – храм Спаса Нерукотворного Образа.
Его построили совсем недавно, в начале 2020-х годов, но он пытается воспроизводить старый храм, существовавший с 1690-х годов до 1930-х.
Похож. Но это точно не реконструкция, поскольку строительство на наклонной поверхности (должно быть, не на том же месте?) вынудило современных архитекторов импровизировать и добавить к храму дополнительный подвальный этаж. Про детали и как будто слегка изменённые пропорции умолчим. Впрочем, не будем придираться – на точную копию монастырь, кажется, не претендует.
Старый храм интересен тем, что это был образец допетровской архитектуры с характерными для стиля русского узорочья кокошниками, в данном случае выстроенными в один ряд наверху. «Блестящее» решение разобрать храм на стройматериалы однозначно осуждаем.
Гуляем дальше. Раз мы уделили много внимания Симбирской гимназии, посмотрим на основное здание Гимназии № 1. Ничего особенного в корпусе конца 1960-х годов нет, обычная советская школа, открытая 1 сентября 1970 года – в год столетия Ильича.
Столь же обычным нам покажется такое здание. Это гостиница «Венец» чуть дальше по Спасской улице, её строили в те же годы – как легко догадаться, всё к тому же юбилею Ленина. Между тем гостиница считалась одной из лучших в СССР и уж точно главной в городе, долгое время воспринималась как ульяновский небоскрёб, да и сегодня мы можем оценить её как классический образец советского модернизма.
Полувековая эксплуатация гостиницы износила коммуникации и номера. В 2022 году её взяла в долгосрочную аренду известная гостиничная сеть «Азимут», принялась за ремонт номерного фонда и вроде обещала обновить фасад. Последнее пока не очень заметно. Но что раздражает, так это манера корпораций уничтожать любую местную специфику. Теперь гостиница гордо называется... «AZIMUT Отель Ульяновск». Почему нельзя в названии оставить изящное и оригинальное «Венец»? Корпоратам виднее. Хотя бы вывеску «Венец» не сняли (пока не сняли).
На передний план также попало красивенькое здание Симбирского уездной земской управы 1888–1889 годов. Давайте посмотрим на него отдельно.
Архитектора Михаила Алякринского мы уже знаем по краснокирпичной пристройке гимназии, но здесь он использовал схожий материал в рамках русского стиля. К сожалению, здание заметно изменилось, поскольку в советские годы снесли его кусок и построили простенький вход Дома офицеров (видно на предыдущем фото). Таким образом, перед нами как бы одно здание, и шатровое крыльцо с бочками стояло не на углу, а посередине.
Осталось чуть больше половины, что уже хорошо, но всё же общая композиция, как видно, была иной.
Напротив, на стороне Венца, стоит Дом Языковых рубежа XVIII–XIX веков. Это один из первых домов кирпичной застройки Симбирска. Сегодня от меня досталось советской власти, но тут похвалим: как раз советская власть отремонтировала здание в 1920-е годы. В 1937-м, когда по всему СССР вспоминали Пушкина, оказалось, что тут, в доме симбирских дворян Языковых, в 1833 году гостил Александр Сергеевич. По этому поводу на фасаде здания была установлена мемориальная доска.
Лишь в 1999 году, в год другого пушкинского юбилея, тут появился литературный музей «Дом Языковых», филиал краеведческого. Не только из-за Пушкина, но и благодаря Денису Давыдову, Ивану Аксакову, Михаилу Погодину и другим светочам русской интеллигенции, кто посещал дом в пушкинскую эпоху. Как гласит описание музея, его экспозиция в целом затрагивает литературную жизнь пушкинских современников – литераторов Симбирска.
У здания – памятник Пушкину от Зураба Церетели. Почему-то не вырвиглазный, а нормальный.
Словно тоскуя по утраченной архитектуре, рядом с Домом Языковых разместили наличник. Что он тут делает, непонятно. Возможно, это как-то связано с инициативой по коллекционированию и экспозиции наличников под открытым небом – эта история развивается в городе в последние годы, но подробностей я не выяснял.
Свернув за Дом Языковых, попадаем на большой плац. Это площадь Ленина. Внимательный читатель скажет: «Стоп, площадью Ленина раньше называли Соборную площадь на другом конце Венца». Верно. А эту площадь в советские годы прозвали площадью имени 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. Это уже какой-то Ленин головного мозга: ехал Ленин через Ленин, видит Ленин в реке Ленин, Ленин Ленин Ленин Ленин!
В общем, правильно сделали, что в 2018 году переименовали, а то перебор Лениных вышел. При создании площади к 1970 году, к сожалению, снесли много исторических построек. Получилось весьма стерильное пространство советского модернизма, где с одной стороны возвышается гостиница «Венец», с другой – Ленинский мемориал, а с третьей (на фото) – главный корпус Ульяновского педа.
Рядом с вузом – современный памятник 2007 года, посвящённый Дмитрию Разумовскому. Это подполковник ФСБ родом из Ульяновска, погибший 3 сентября 2004 года в Беслане в составе штурмовой группы «Вымпела». Два следа от пуль на полукруге за фигурой Разумовского, по замыслу скульптора Вадима Кириллова, символизируют две пули, которые убили спецназовца.
Если обернуться, то мы увидим Ленинский мемориал, который я хотел бы изучить, но сегодня это не выйдет. И вот почему...
Монументальный комплекс Ленинского мемориала, открытый в 1970 году, – одно из мест Ульяновска, которое кажется обязательным к посещению. Как можно пройти мимо огромного здания в центре на площади Ленина? Однако пройти придётся именно что мимо, поскольку с 2019 года мемориал закрылся на ремонт и реэкспозицию. Конца и края им нет, поэтому не буду предполагать, когда стоит приехать в Ульяновск повторно.
Фасад чистенький. Если сравнивать со старыми фотографиями, то заметно, что мраморные плиты стали заметно белее. Я сперва подумал, что их отмыли, но в комментариях на Пикабу подсказали, что их поменяли. Внутри же ещё много работы, и нас встречают закрытые двери и огороженный внутренний двор.
Здание мемориала спроектировано группой архитекторов – Борисом Мезенцевым, Гарольдом Исаковичем и Михаилом Константиновым, в работе также был задействован местный инженер-строитель Лев Фабрикант. Квадратное сооружение со сторонами длиной в 110 метров и высотой 34 метра окружает и бережно охраняет две исторические постройки, ранее располагавшиеся на Стрелецкой улице. Как вы догадываетесь, никакой Стрелецкой улицы теперь не существует.
В домах, принадлежавших вдове дьякона Александре Прибыловской, на рубеже 1860–1870-х годов недолго жила семья Ульяновых, как раз тогда, когда семейство пополнилось младенцем Володей. Как уже сказал, во внутренний двор не пройти, поэтому и огромный музей Ленинского мемориала, и два мемориальных домика остаются на будущее.
Что делать будем? Предлагаю обойти комплекс и окружающий его забор, поскольку один объект находится не внутри квадрата ремонтируемого здания, а отдельно.
Это дом мещанки Дарьи Жарковой, куда Ульяновы переехали в конце 1871 года. Затем уехали в 1875-м.
Вообще они помотались по съёмным хатам и позже, пока не приобрели собственный дом, поэтому есть в городе и другие мемориальные «ульяновские» дома. В парочке из них тоже музеи, не говоря о главном доме-музее. Подробности об этом – завтра, а пока посетим этот дом, формально названный Квартирой-музеем В. И. Ленина или Квартирой-музеем семьи Ульяновых.
Квартира-музей – потому что снимали лишь квартиру из трёх комнат и кухни на верхнем этаже. Мемориальная доска советского разлива упоминает факт о рождении младшего брата Ленина Дмитрия Ильича в 1874 году. Любопытно, что Дмитрий Ульянов сюда впоследствии вернулся, когда оказался в Ульяновске в эвакуации в 1941 году.
А так в советские годы до создания мемориала здание использовалось под детдом, затем под детскую библиотеку. И на самом деле оно располагалось не на этом месте, а недалеко, но его пододвинули при строительстве комплекса, чтобы было удобно ходить между тремя домиками. В совокупности два дома Прибыловской и этот дом Жарковой так и называют – единым комплексом «Домики на Стрелецкой».
Стоит также отметить любопытную эмблему на красной табличке. Да, зрение нас не подводит: Ленинский мемориал в последние годы всё чаще использует для себя убогое наименование «Ленин-центр». К чему эта нелепая пародия на Ельцин-центр? Чем плох «Ленинский мемориал»? Ответа у меня нет.
Во всех современных источниках, указателях, путеводителях и описаниях мы прочтём, что Ульяновы переехали в дом Жарковой в 1871 году. Сомнений на этот счёт у историков нет. И лишь официальное чиновничье название дома, которое занесено в реестр объектов культурного наследия, гласит, что Ленин здесь жил ещё в 1870-м.
Рискну предположить, что это связано с устаревшими данными, которые базировались на воспоминаниях 1920-х годов от Анны Ильиничны Ульяновой. Полноценные исследования на эту тему проведены лишь во времена создания мемориала в конце 1960-х, но казённая формулировка из предшествующей эпохи осталась. Поменять её, конечно, можно, но зачем? И так сойдёт. А то, что туристы запутаются – это их проблемы.
Недалеко от дома Жарковой растянут такой баннер. Не верьте ему. О хронике исчезнувшей Стрелецкой улицы или образе жизни городской интеллигенции вы в музее почти ничего не узнаете. По крайней мере, если посетите квартиру-музей самостоятельно, ибо экскурсовод, ясное дело, расскажет и не такое. Но вот без экскурсии...
Хорошо, перед нами предстанет сама квартира. И это дом-музей в самом скучном смысле этого определения. Вот вам интерьер, ноль (ноль!) текстов и никакой подсказки, где узнать подробности. Может, аудиогид в интернете через Izi.travel или Artefact? Такого нет. Просто посмотрим мебель...
Ладно, я же не буду вас бросать в таком неудобном положении! Давайте расскажу сам.
Перед нами совмещённая гостиная-столовая, где по вечерам семья Ульяновых собиралась вместе. На рояле, что чуть-чуть влез в кадр слева, нередко играла мать семейства Мария Александровна, заодно могла и спеть. Небольшая витринка на рояле закрывает ноты, которые принадлежали Марии Ульяновой; если верно разглядел, там сборник всякой всячины для фортепиано с произведениями Моцарта, Верди, Россини и других. К слову, Володя тоже умел играть, ещё в раннем детстве научили.
Эта половина – гостиная, а собственно столовая – правее, дверей или штор между ними нет. Заглянем туда.
На столе лежит набор шахмат – копия семейной реликвии, которую сделал собственными руками Илья Николаевич Ульянов до симбирского периода своей жизни в Нижнем Новгороде. Ленин утащил шахматы за границу и где-то там потерял. Непонятно, правда, почему сотрудники музея утверждают, что это копия тех самых исторических шахмат; как можно сделать копию с предмета, который был потерян? Если по фотографиям восстановили, то всё равно копия будет скорее «по мотивам». Непонятно.
Интересно, что несколько лет назад на столе лежали другие шахматы – четверные. Сейчас в них играют редко, поэтому объясню для незнающих, что доска в такой игре чуть больше, а классических наборов – четыре штуки на четырёх игроков. Заруба идёт с четырёх сторон квадратного поля, но не всех против всех, а командами по два человека. Четверные шахматы были весьма популярны в Российской империи, как и кое-где в Европе.
За ширмой – отдельная комната Марии Ульяновой. Ну а что вы хотели для многодетной семьи в эпоху, когда не было таких замечательных способов получения жилья, как ипотека? Вот сейчас семья с пятью детьми легко может себе позволить... А, ой. Не будем об этом.
В кадр справа влезла фотография отца Марии и деда Ленина – Александра Бланка, чья фамилия благодаря еврейскому происхождению нежно любима антикоммунистами и разоблачителями Ильича. Полезно знать, что Бланк не передал потомству ни капли еврейского самосознания, поскольку то ему было до лампочки. В то же время мать Марии Анна Гроссшопф многое впитала от своих немецких и шведских корней, отчего элементы западноевропейской культуры всегда присутствовали в домашнем быте Ульяновых. Портрет Анны Гроссшопф висит правее, его на фото не видно.
Кухня позволяет вспомнить о близком Ульяновым человеке – няне Варваре Сарбатовой, что жила и спала тут. Няня занималась в доме исключительно физической хозяйственной работой, воспитание было на матери, однако и хозяйственные нужды надо было кому-то удовлетворять. Так, в печке слева и на плите, пристроенной к печке (мы её видим ближе к кровати) Сарбатова готовила, а справа в кадре ещё маслобойка, на столе – солоница и мутовка. Было чем заняться.
Есть ещё парочка помещений, но не помню, почему я их не сфотографировал. В целом квартира маленькая, сам дом гораздо больше.
По этой причине первый и подвальный этажи занимают временные выставки. И они довольно простенькие по содержанию. Вот выставка «Красные и белые. Политический плакат периода Гражданской войны в России». Плакатики – всегда классные, но мы их видели уже миллион раз.
Отмечу лишь одно давно сделанное наблюдение. Плакаты красных – в среднем гораздо эффектнее и доступнее массам, чем плакаты белых. Вот здесь на плакате Виктора Дени 1919 года всё понятно. Враг определён по социальному признаку, обозначена их иерархия, акцент сделан на том, кто хуже всех – Колчак как военный диктатор. А главное, все изображены с юмором. Юмор всё решает: и смешные рожи, и развлекательное стихотворение, и враг из-за этого воспринимается жалким и никчёмным. Такого легко победить!
Прямо противоположный пример – изданная в Омске в 1919 году работа художника и журналиста Алексея Громова под псевдонимом Аргус. Сразу видна другая цветовая гамма: плакат серый, скучный, как будто слегка эскизный и недоработанный.
Казалось бы, идея та же самая – показать врага, но какой это образ? Это образ инородца, который должен вызывать отвращение у зрителя с опорой на низменные шовинистические чувства. Ненавидь чужого не за его действия, а за его внешний вид! Это же какой-то азиат, а не славянин, даже на человека не очень похож... Действия тоже поданы, но в грубой прямолинейной форме: инородец ненавидит твою веру и убивает твоих маленьких детей!
И, конечно же, никакого юмора. Предельная серьёзность, которая привлекает внимание и заставляет ужаснуться. Но вскоре эффект шока пропадает и хочется, наоборот, задуматься о чём-то другом, убежать подальше от этой противной пропаганды и к ней не возвращаться.
Выставка «Многоликий Китай» вообще какая-то странная. Мешанина экспонатов, как будто завезённых из китайской сувенирной лавки. Зачем? Предметы забавные, но целостного впечатления не производят.
В телевизионной терминологии есть такое понятие – филлер. Филлерный эпизод – это эпизод сериала, не влияющий на общий сюжет, его можно пропустить и ничего не потеряешь. Но можно и посмотреть, если нечего делать. Квартира-музей семьи Ульяновых – можно сказать, филлерный музей. Ругать не хочется в силу важности самого места, но и смотреть не обязательно. Я бы понадеялся, что вместе с реэкспозицией Ленинского мемориала преобразования затронут и это здание, но будет ли так, неясно.
Давайте, что ли, до Волги прогуляемся под конец дня.
Перед домом Жарковой – скульптурный памятник Марии Ульяновой вместе с маленьким Володей с кудрявой головой. Нетрудно догадаться, что скульптура появилась при создании мемориала в 1970 году.
Над памятником трудилось четыре автора: Павел Бондаренко, Олег Комов, Юрий Чернов и Олег Кирюхин. Во время наших (не)путешествий нам попадались работы Олега Комова: памятник Пушкину и Арине Родионовне в Пскове, «тысячерублёвый» Ярослав Мудрый в Ярославле и маленькая эскизная скульптура Ленина и Крупской на выставке в музее «Пресня». А Юрий Чернов был автором памятника Гагарину на набережной Космонавтов в Саратове. Приятно встречать знакомых деятелей в других городах.
За забором и строительной техникой во дворике виднеются другие исторические домики на Стрелецкой. В кадре их два, а всего получается три.
Дом Жарковой мы только что посмотрели. Повторю, что официально он называется Квартира-музей семьи Ульяновых с адресом площадь Ленина, дом 1в.
Дом слева (площадь Ленина, 1б) принадлежал Александре Прибыловской из духовного сословия, она была вдовой местного дьякона. Недолгое время с осени 1870 года по конец 1871-го Ульяновы снимали в доме часть второго этажа. Пространства здесь меньше, чем в доме Жарковой, куда они при первой возможности переехали. Как раз в то время в семье появились новые дети, поэтому площадь хотелось побольше: третий ребёнок Володя родился в апреле 1870-го, а Оля, четвёртая по счёту, появилась на свет в ноябре 1871-го, как раз в доме Прибыловской.
Выходит, на каждый дом по одному ребёнку, отчего их легко запоминать. Старшие дети, Анна и Александр, ещё нижегородские. В доме Жарковой родился пятый по счёту Дмитрий, до этого в доме Прибыловской – Ольга, а вот Владимир родился в доме правее. Он по центру кадра, под номером 1а. Как видите, порядок нумерации домов строго хронологический. Это флигель основного дома Прибыловской, где Ульяновы жили около года, с 1869-го по 1870-й.
Так как ближе подойти нельзя, попробую компенсировать недостаток обзора кадром из Яндекс-панорам 2010 года:
Что ж, так видно лучше и большой дом, и флигель, где родился Ленин.
Небольшой газон напротив дома Жарковой в 2016 году заняли пионеры, которых, скорее всего, выкинули бы на помойку, если бы их не приютил мемориал. Как сообщали новости, скульптуры привезли из Чердаклинского и Инзенского районов Ульяновской области, но, возможно, впоследствии коллекция пополнилась другими экспонатами. Каких-то подробностей мне неизвестно.
Площадь Ленина и мемориал выходят прямиком к обрыву Ульяновской горы. Это место тоже считается Новым Венцом – несколько часов назад мы гуляли у начала этой улочки, а теперь дошли до её конца. Хотелось бы напоследок спуститься к Волге, и карта подсказывает, что, теоретически, это можно сделать по так называемому Пролетарскому спуску.
О, даже современную лестницу сделали. Чего же мы ждём?..
Пролетарский спуск перед нами – это современная дорога для автомобилей, которую, как видим, продублировали переходной дорожкой. Сейчас у горожан не так много потребностей спускаться к Волге, как раньше, а в симбирские времена по Завьяловскому спуску на этом месте ходили к пристани или на подгорный базар. Сегодня набережная не представляет почти никакого интереса: она занята частично садово-дачными участками, частично – лодочной станцией.
На полпути лестница заканчивается. Кажется, я ошибся... Короче, сразу вывод: не спускайтесь к Волге в мартовском Ульяновске. Теперь либо подниматься наверх, либо сворачивать по дорожке в парковую зону, либо рискнуть и пойти по наклонной плоскости вниз, где тающий снег перемешивается с грязью, а держаться приходиться за едва торчащие по бокам кусты и ветви деревьев...
Ну вы поняли, что я выбрал. Почти ни одна моя поездка не обходится без странных маршрутов. Наверное, поэтому я (не)путешествую один, компания как-то не подбирается.
Ай фоллоу зе Москва, даун ту Горки па-а-арк... Стоп, это не про данную местность. Здесь никаким Горьким и не пахнет, а вот горка точно присутствует. Эх, только бы не поскользнуться на ней и не шмякнуться в весеннюю слякоть!
Было непросто, но я не шмякнулся.
Снизу, как и сверху, виден главный мост Ульяновска, построенный ещё до революции. Он носит гордое название Императорского моста, поскольку построен в 1913–1916 годах. Точнее, тогда его назвали «Императорский Его величества Николая II», поэтому, как мне кажется, логичнее сократить до фразы «мост Николая II», но современным сокращателям виднее.
До революции он был только железнодорожным. При создании водохранилища в 1950-е годы его реконструировали и, самое главное, добавили автомобильные пути. В советское время мост переименовали в мост Свободы, хотя такое ощущение, что его так редко называли. После новой реконструкции 2000-х годов он стал Императорским. Ну и что, что значительные изменения в нём произошли в советские годы? Не Советским же называть, честное слово.
Наиболее примечательным фактом из прошлого данных мест стала история крушения теплохода «Александр Суворов» в 1983 году. По невнимательности рулевого и недосмотру старпома в тёмное время суток пароход направился в несудоходный пролёт моста, высота которого была ниже высоты судна. В итоге ферма моста снесла часть конструкций палуб, в том числе кинозал, где в это время находилось две сотни пассажиров. А по мосту шёл грузовой поезд, содержимое которого частично рухнуло на сам пароход. По данным прокуратуры, погибло более 170 человек. Ужасно.
Посмотрим в обратную сторону, на север. Там виднеется второй мост Ульяновска, Президентский, всего их два и есть. Думаете, назвали в честь Путина или Ельцина? А вот и нет.
Мост, соединяющий северные районы Ульяновска, начали проектировать в 1980-е, но строительство застопорилось и на нормальный темп вышло только в 2000-е. Открытие состоялось в 2009 году, на церемонии присутствовали президент Дмитрий Медведев и президент Азербайджана Ильхам Алиев. Говорят, что последнего пригласили, потому что его отец Гейдар Алиев как первый заместитель председателя Совета министров СССР приложил руку в изначальному решению о строительстве моста. Вот поэтому мост Президентский, потому что тут был Железный Димон на открытии потусили два президента.
Большие волжские просторы у Ульяновска всегда были такими: если мы посмотрим на старые карты, то увидим довольно широкий берег Волги у Симбирской горы. Впрочем, и эти берега расширились, а уж выше и ниже по течению вовсе превратились в огромные озёра. В этих местах Куйбышевское водохранилище постепенно размывает береговой склон, что вынуждает власти периодически проводить укрепление берегов для предотвращения оползней. Надеемся, что Ульяновск не уплывёт в Волгу и долгие десятилетия и века будет продолжать нас радовать.
Непосредственно набережная у склона Ульяновской горы – это автомобильная дорога, где изредка кто-нибудь проезжает, ничего интересного. Сам склон – это парк. Формально он разделён на три части: исторический Владимирский сад (левее за кадром), парк Ленинские горки с горнолыжной трассой (левее лестницы на фото) и парк Дружбы народов (правее). Владимирский сад мы наблюдали на самом верху в начале прогулки, тогда же днём проходили мимо завершения лестницы, что в кадре.
Не знаю, много ли горожан и туристов толпятся в этих местах в выходные или тёплое время года, но сегодня тут скука смертная. Хотя и на Венце людей почти не было, ибо будний хмурый день. Возможно, людей было бы побольше, если бы работала канатная дорога, но рыночек порешал.
Пассажирскую канатку в Ульяновске хотели давно, проектировали и строили с 1970-х годов, а открыли в перестройку в 1987 году. В 2000-е дорога износилась и её попытались отремонтировать. Изначально она была гондольной, то есть с закрытыми кабинками. Сейчас заметно, что на дороге висят обычные кресла – это результат реконструкции, которую предприняла фирма «Ленинские горки». Она же попыталась превратить склон в горнолыжный курорт, который получил много критики за вырубку деревьев и строительство инфраструктуры. И то, и другое, как предполагают, увеличивает опасность оползней.
К слову, оползни тут действительно бывали. Едва «Ленинские горки» в конце 2000-х запустили свой «курорт», трассу, что перед нами, порушил один оползень, и пошло-поехало: попытки банкротства, случайная гибель директора компании по эксплуатации канатки во время проверочных работ на верхней станции дороги, бесконечные переносы открытия, перестройки, новые проекты – а точнее, их постоянное обсуждение без реализации...
Результат можно заметить на фото. Брошенная неухоженная инфраструктура. Да, на лыжах тут катаются, и помещения, насколько мне известно, заняты горнолыжной организацией «Венец и я», созданной федерацией горнолыжного спорта Ульяновской области. Но канатка стоит, гниёт и грозится от разрушений упасть кому-нибудь на голову. Кстати, там дальше есть ещё одна канатка «Ленинских горок», тоже брошенная. А город ничего сделать не может, у них лапки – за аренду земли уплочено, и дальше хоть трава не расти.
Что касается собственников добра, то они бы рады это продать, но никто не покупает. Через суд город отжать тоже не может, не положено у нас в стране эффективных собственников обижать. Обожаю такое.
Вернуться в центр можно по извилистым дорожкам парка Дружбы народов. Привлекательными они сейчас не выглядят. Как пишут, вроде бы наверху парк более-менее приведён в порядок, но здесь, внизу, руинированные облезлые арт-объекты производят удручающее впечатление.
К юбилею Ленина, когда создавали Ленинский мемориал и сопутствующие улицы и здания Венца, склон Ульяновской горы превратили в аккуратный тематический парк, созданный усилиями специалистов из всех союзных республик. Поэтому различные площадки парка оформили как уголки каждой республики СССР. После распада СССР часть скульптур и объектов утащили или угробили, часть разрушилась сама, что-то, как я понял, даже могли перенести на другие места. Да и парк зарос и потерял стройную композицию.
Например, стела Азербайджанской ССР. Может, её и подкрашивали с тех пор, но заметно лишь то, что к ней налепили отпечатанную шрифтом Times New Roman цитату Гейдара Алиева.
Мало того, что выглядит современная плита максимально убого, так ещё и цитата вызывает нервный смех на фоне новостей о разжигании антироссийских настроений в Азербайджане с закрытием Русского дома, арестом российских граждан и провокационными заявлениями Алиева-младшего. Попробуй там скажи, что азербайджанский народ приобщился к общечеловеческим ценностям через русскую культуру – окажешься в застенках местной госбезопасности.
Грустно всё это. Пойду в гостиницу по лесенке, а не через парк.
Парочка финальных слов об ульяновском трамвае, где сделана данная фотография. Ходит он, как мне показалось, недостаточно часто, но маршрутная сеть весьма большая и с годами принципиально не сокращается. Трамваи по городу ездят как старые, так и новые. На фоне общей деградации систем общественного транспорта в России местный трамвай представляется довольно живучим. Одобряем.
Завтра день будет солнечным и более насыщенным. И более позитивным, пожалуй.