Вылет
— Интересно, если она у нас маг Порядка, сможет ли она привести в порядок мою дурную голову — подумал Ник, очень медленно спускаясь по лестнице к Марте.
Солнце уже давно встало, но разбудить его смогли лишь боты. Магия поддерживающего их воздушного купола рассеялась и сапоги упали с потолка вместе другими пожитками, приземлившись каблуками прямо на лоб. Теперь же ему нужен был предмет божественного класса — кружка рассола из бочки с малосольными огурцами слева от стойки. Ещё один неприятный момент был в том, что светило уже поднялось выше леса, а значит теперь ему придётся нагонять на старой, выдохшейся лошади аж пятую часть дня. Старые ступени так и наровили выскользнуть из-под ног и убежать по своим делам восвояси. Лишь стенка удерживала их и гонца в полувертикальном положении.
— Утро доброе! — прокричала почти в ухо Марта из другого конца помещения, выметая сор из избы
— Утра, это, да, а вот насчёт доброго, это ты, девка, загнула — через силу произнёс голос откуда-то со стороны, каждым словом отдавая болью в затылок, образуя с шишаком от сапога дугу истинного страдания тела и духа.
Слегка тёплая утренняя каша ускоренно проваливалась в живот. Каким бы ни к чёрту было состояние, дальше затягивать приход в себя было нельзя. Ничего, в седле да с такими проблемами быстро протрезвеешь. Где-то на фоне Марта пересказывала события прошлой ночи. Слышать её не было ни сил, ни желания.
— Так, — последняя ложка залетела в рот — Ты мне лучше скажи, сколько я вчера прогулял?
Судя по своему состоянию, от его командировочных не осталось примерно ничего уже к полуночи.
— Так енот господин уже за всё уплотил-с. За еду, выпивку, постирку рушника на который вы ночью-та мочились...
— Чего? — Уже поднимавшийся бегом за вещами Ник остановился на пол пути
— Який ты телеух! Так я ж говорила-та тебе, что после того, как вы, буслаи недоделанные, слямзили у конюха полкило сала...
Ник смачно выругался на одном из северных наречий континента, чтобы девчонка не нахваталась чего дурного.
— Ты лучше скажи, где тот господин Первый-с-ка сейчас?
— Ускакали-с уже. Как горячим позавтракали, так и убегли — Тряхнула головой как ни в чём не бывало Марта. В соломенных волосах мелькнула новая перламутровая ленточка — Ах, да, ещё господин просил-жо передать...
Утренние будильники быстро налетали на ноги. Через секунду один из них пришлось снять. Глаза заметили зацепившиеся за сучок на потоке шоссы на левую ногу.
— ... чтоб ты не волновалси понапрасну. Все приказы, которые должен был донести, он передаст-та сам, а печатку возвратит вам, как вы и договаривалис, в порту Хви-та...-бо... — закрыла глаза девчушка, пытаясь вспомнить назвние
— Хвитаборгин, главный восточный порт королевства к северо-западу отсюда — ошарашено в полголоса договорил в ответ гонец, тупо смотря на средний палец, который теперь сжимает не позолоченный перстень с фианитом, а наспех сделанное медное кольцо с рожицей в парике и круглым скоморошим носом
Никакор ушлышал отчётливый звук своего лопнувшего терпения, похожий на рвущуюся ткань нового расшитого узорами плаща, случайно попавшего в стремена.
— Готовь коня — негромко произнёс он
— Како...? — только успелвы вымолвить девушка, на что в ответ ей прилетел взгляд, ледянее шапок Хребта
В темпе, но нарочито аккуратно гонец сложил все свои вещи и досканально проверил каждое письмо: Вильгельму, Оскару, Аскелю и самому сотнику, выполнявшее роль прикрытия устного послания. Не встрыто. Стрелы: перья расправлены, с обычными наконечниками с белыми, с подпиленными — с красными и зарубкой у пера, яд и накокончники для отравленых, как и другие материалы для ремонта — в нижнем отделении колчана. Бум-камни на наконечники — в плечах лука. Ещё давно прикупленное для одной ящерицы зелье лечения и масло от огня закрыты. Остальные пузырьки из неприкосновенного запаса на месте. Деньги тоже.
Значит больше ничего эти паскуды не украли и не подменили. Что ещё раз подтверждало худшие опасения.
Чуть ли не в прямом смысле вылетев из двери трактира, гонец зашагал прямо через лужу в самом центре двора и, чуть не прижав хвост местного пятнистого котофея, зашёл под навес у дома деда Смаури. Строение выполняло роль лучшей на постоялом дворе конюшни стоимостью в один кусок сала. У забора Сигурн вешала несколько вроде бы новых, но уже дырявых горшков на столбы клети.
— О, выспался таки голубчик недожаренный — Тот факт, что эти горшки не полетели в него означал, что Поганец уплатил и за них.
Деньги, аж большой целковый серебрянный нашёлся и в одной из дорожных сумок вместе с короткой запиской: "Мы же договорились?". Холодная ярость слегка отступила. Ник тупо уставился на монету.
Это было его жалование за три месяца, и большой шаг к его мечте. Самая настоящая, отлитая в серебре, хоть и непривычно тяжёлая возможность, от которой не отказываются.
"Поздно отдан приказ, лошадей никто не давал, да и никого уже и не осталось, чтобы передать, да ещё и напали по дороге..."
Оправдания сами собой рекой потекли в голову. Да, поругаются на него, попадёт в немилось к этому уроду на месяц-другой, пока не остынет. Нормально всё будет.
А по другую сторону стоял тот, у кого он гулял на свадьбе перед их походом. С кем организовали турнир по местной карточной игре, а потом бегали с кассой от стражников. С кем делил хлеб те недели, за которые он обучил пару десятков их них нормально стрелять с сотни шагов. Их друзья. Друзья их друзей. Их семьи.
Поддерживаемая накапливавшейся решимостью, Монета вдруг стала легче, чем была до этого. Где-то на фоне бесноватая бабка удерживала прибежавшего с батагом деда, желавшего отвоевать взад своё сало.
— Да пошли они все к чёрту со своей всей этой войнушкой! К чёрту Йорвина, к чёрту сотника, парней... И меня к чёрту за то, что не могу иначе. За то, что ввязываюсь во всё это.
Одним рывком вскочив на лошадь и кинув серебрянную монетку Марте, правда другую, малую, гонец вылетел из ворот, приложив шпорой ошивающуюся с десятком мужиков на входе вчерашнюю рыжебородую пьянь.
Лево, лево, право, вверх по холму, вниз и налево по топкой низине. Даже с учётом раскинутого щита от встречного ветра и направленных потоков воздуха от стоп кобылка двигалась удивительно резво для вчерашней загнанной лошади. На привале у ручья Ник вычёсывал пьющую взахлёб Нанну, так он решил всё же её называть, и обнаружил глубоко в гриве клеймо с рисунком, похожим на магические круги амулета выносливости. Причём с адаптацией именно под животных, да ещё и такой небольшой.
— Странно, навряд ли Адриана не занала о плане главПиздюка меня кинуть.
Ник попытался влить немного магии в круг и усмехнулся — Прожорливый, сволочь. И здесь не может без фокусов, значит.
Круг любезно съел без остатка всё предложенное и едва пополнился хотя бы на десятую часть. Залив в него ещё немного, стрелка слегка начал гложить голод, но ничего не поделаешь, поедим уже в лагере. Ник продолжал нестись, как ветер, по топким землям Мьяраланда, когда вдалеке показались столбы дыма от костров.