
Новый альбом «Игры Богов» посвящен героям и событиям античной мифологии. Произведения написаны на чистом вдохновении искусством Древней Греции и шедеврами мастеров живописи, среди которых работы Микеланджело, Рафаэля, Рембрандта, Боттичелли, Рубенса и многих других.

Сингл «Золотой город» — музыкальное воплощение древнего символа со страниц Нового Завета в Библии.

Слышите, как из грохота военных событий пробивается нежная и пронзительная мелодия? Это музыка моего родного Артёмовска. Она словно мистически влилась в меня, дав распознать в себе зов родного города — города, который, предчувствуя возможную гибель, из последних сил цепляется за жизнь, взывая о помощи ко всем своим детям.

Подобно тому, как в беге можно обрести второе дыхание и, «на кураже», преодолеть дистанцию, так и в творчестве, войдя в нужный эгрегор и правильно обработав информацию, можно серийно создавать влиятельные и уникальные произведения.

Боговдохновенность — термин, используемый в узком смысловом контексте, преимущественно в богословских текстах. Он означает влияние Бога на авторов писания, позволяющее передать Его откровение.

Мои изначальные предположения относительно развития ИИ в контексте музыки оказались на удивление точными. ИИ-музыка — это как дешевая мебель из IKEA: типовой серийный продукт, рассчитанный на массового, неискушённого пользователя. За гладкой белой поверхностью — опилки, «перемолот» из «треков» сотен авторов. И хотя разрыв между творцом и машиной ещё будет уменьшаться, великое искусство во всей своей глубине и многослойности, со всевозможными скрытыми смыслами, отсылками и возвышенными метафорами, останется уделом истинных мастеров.

Мини-альбом «Весна» — продолжение цикла инструментальных пьес, посвящённого временам года. В нём каждая композиция — отражение моего восприятия одного из месяцев.

Моя нотная коллекция продолжает активно пополняться. Опубликована бóльшая часть произведений, о которых вы меня спрашивали, но работы ещё много.

Нравится ли мне музыка современных российских композиторов? Нет, она мне не близка. Нет ни одного автора, чьим творчеством я бы всецело восхищался. Более того, работы большинства дипломированных композиторов вызывают ещё большее отвращение, чем неоклассиков-самоучек. И дело здесь не в ревностном отношении, а в том, что, умея считывать музыку, становятся видны все её изъяны. Так, в одном произведении я слышу, что оно вымучивалось исключительно интеллектом, душа в нём не участвовала (этим грешат академические композиторы); другое — не более чем ванильная импровизация морально незрелого и экзальтированного юноши; третье — кичливый набор звуков, претендующий на виртуозность, но в нём нет ни философии, ни красоты и, банально, эстетического...

При написании музыки я чувствую, как растворяюсь в Божественном Свете. Душа парит, обретая утешение, очищение и блаженство.

Создание стерильной информационной среды, противоречащей реальности, — это возведение очередного колосса на глиняных ногах. Демонстрация идеального, но виртуального мира, легко опровергающегося жесткой и циничной действительностью, может наращивать лишь социальный гнев, а значит, такой мир обречен на громкое крушение. Нужно либо улучшать реальность, либо хотя бы не ущемлять свободу мысли и выбора.