Глава 16. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 16

Цзянь Мин целую неделю не разговаривал с Хэ Сяошанем. Они опять вернулись к прежнему состоянию холодной войны, в которой кот был чем-то вроде интермедии*. К счастью, Цзянь Мин не собирался никому отдавать кота. Днём, когда Цзянь Мин был на работе, Хэ Тяньэ сразу же проникал в комнату Хэ Сяошаня и тёрся о лицо своего отца. А вечером, когда Цзянь Минь возвращался домой, то, мыча, прижимался к нему и засыпал вместе с ним в одной комнате.

*это небольшая пьеса, которую разыгрывают между действиями основного представления, обычно комического содержания

Посреди ночи Хэ Сяошань, сидя за монитором с игрой, ел лапшу быстрого приготовления и слушал, как Цзянь Мин в соседней комнате снова и снова чихает.
Хэ Сяошань ощутил, что лапша колом застревает в горле и по сравнению с прошлым периодом "холодной войны" стала ещё более и более безвкусной. И на душе по сравнению с тем разом тоже было намного тоскливее. Несмотря на то что тогда он был расстроен, но при этом был способен сохранять спокойный, как гладь воды, внешний вид - в этот раз он толком не мог ни есть, ни спать.
О переезде в дом своего шисюна он договорился ещё в период прошлой "холодной войны". Он тогда действительно думал, что они с Цзянь Мином разъедутся, поэтому в досрочной перспективе искал для себя пути отступления. Кроме того, сбережений у него было не так много, а в будущем могли возникнуть срочные расходы. По логике вещей, ему не стоило отказываться от бесплатного жилья и продолжать снимать квартиру вместе с Цзянь Мином.
Но в дальнейшем появился Хэ Тяньэ, и их отношения резко изменились. Хэ Сяошань почему-то чувствовал смутное беспокойство и никак не мог решиться рассказать ему, что переезжает. Он видел, что с тех пор, как появился кот, Цзянь Мин каждый день был в приподнятом настроении, постоянно заботясь о корме для кота и игрушках. Несмотря на то что он практически не прикасался к коту, тем не менее заботился о нём ещё больше, чем сам Хэ Сяошань. И у него было предчувствие, что он может разрушить эту счастливую идиллию Цзянь Мина.
Но теперь он действительно её разрушил.
Как он предполагал, Цзянь Мин сильно разозлился, но не мог понять из-за чего именно: из-за хлопот с поиском нового жилья и нового соседа по квартире, или из-за того, что никто не помогает ухаживать за котом, или всё-таки потому что он, Хэ Сяошань, съезжает.
Он отложил вилку для лапши в сторону и хотел закурить, однако обнаружил, что в зажигалке закончился газ. Тогда он просто выключил компьютер, укрылся одеялом и, даже не почистив зубы, уснул.
На следующий день на вечерней тренировке тренер повалил Хэ Сяошаня, и тот так и остался неподвижно лежать на полу, уставившись в одну точку.
"Что случилось?" - спросил тренер.
Хэ Сяошань медленно поднялся, его глаза были полны красных прожилок. Он угрюмо сообщил: "Я больше не буду драться". Сорвал боксерские перчатки и, сгорбившись, ушёл.
Его характер был таким, что обычно с ним довольно легко было ладить. Но, когда он впадал в уныние, то замыкался в себе и всех игнорировал. Поэтому тренер не стал обращать на это внимание, а позвал несколько других учеников и продолжил тренировку. Хэ Сяошань ушёл в раздевалку, а там как раз оказался тот шисюн.
"Вот запасной ключ. Адрес помнишь? Ты был там со мной в прошлый раз".
"Спасибо, шисюн", - ответил Хэ Сяошань с безжизненным выражением на лице.
"Когда ты хочешь переехать. Я заранее подготовлюсь".
"На следующей неделе".
Его шисюн заметил, что с ним что-то не то: "Что с тобой? Ты сам не свой".
Хэ Сяошань открыл было рот, чтобы спросить можно ли в твоем доме держать кота, но не успев ничего сказать, вспомнил, что кот был конфискован Цзянь Мином. И тотчас его сердце защемило от тоски - ребёнок, которого он растил на протяжении десяти лет... проигранный бракоразводный процесс... ребёнок по решению суда отдан бывшей жене...
Он лишь угрюмо ответил: "Ничего". Поблагодарил своего шисюна и забрал ключ.
По дороге домой Хэ Сяошань купил целую упаковку пива. Вернувшись домой, он пригубил одну бутылочку и начал собирать "чемоданы". Постепенно он напился вдребезги. Летний ночной ветерок задувал в окно, а он, обняв старый футбольный мяч, сидел в задумчивости на корточках перед картонной коробкой. В затуманенном сознании круглая форма мяча в его руках искажалась и почему-то становилась похожей на лицо Цзянь Мина.
Ему нужно было напиться до такой степени, чтобы наконец набраться смелости и вспомнить события той ночи.
Тогда он постоянно твердил имя Цинь Лана... потому что, если бы он так его не называл, то тот парень перед его глазами всё это время был бы Цзянь Мином. А ясное и чёткое осознание этого вызывало у него панический страх.
Он прекрасно понимал, что это Цзянь Мин, но всё равно прижимал его к себе, игнорируя сопротивление, и глубоко вошел в него. Он отчётливо помнил, как его губы целовали губы Цзянь Мина, целовали всё его тело. Как руки сжимали его тонкую талию и с силой притягивали к себе. Как хотелось проникнуть в самую глубину этого тела.
Но он чётко понимал, что не может допустить новую ошибку - будь то повторно переспать с Цзянь Мином или ещё раз в кого-то влюбиться.
Цинь Лан растоптал его, превратил в урну с пеплом. Он боялся зажигать в себе новые искры.
Так дальше продолжаться не может. Самое правильное - разъехаться.
"Уходи, Хэ Сяошань!" - сказал он сам себе.
Он зарылся в одеяло, успешно превратившись в медведя, впавшего в спячку своей в берлоге. И вот так, с трусливо поджатым хвостом, провалился в сон.