Глава 9. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 9

"Не хочу наговаривать, но этот твой нынешний сосед по квартире немного... - приятель Цзянь Мина, его сосед по комнате со времён университета, неспешно пуская струйку сбоку от него, пытался подобрать правильное слово, -... странный".
Цзянь Мин стоял рядом с ним. Барбекю оказалось пересоленным, и он немного переборщил с напитками. "Водяной дракон", вырывающийся из его паха, выглядел весьма грандиозно. С губ Цзянь Мина сорвались звуки облегчения, и он не обратил никакого внимания на то, что тот сказал. Через некоторое время, застегнув ширинку, он, наконец, рассеяно спросил: "А что странного?"
"Уже прошло "пол дня", а он сидит с каменным лицом, слова не скажет, зато съел три тарелки грудинки. Да и одет тоже как-то странно - только людей пугает. Эй, а может он из бандитов?"
Цзянь Мин, моя руки, усмехнулся: "Какой из него бандит с его то тупостью и дуростью? Его бы уже давно на куски порезали, а он бы даже не понял, как это произошло. Трус. Наверняка нарвался в своём бойцовском клубе на сильного противника и получил хорошую взбучку. Ничего страшного, может ещё пару тарелок мяса съесть!"
В прошлом месяце он успешно подписал контракт и как раз сегодня получил полную квартальную премию. Поэтому позвал толпу своих старых друганов, чтобы отпраздновать это событие. Лао-ши внутри него всё ещё не перестал злиться на Хэ Сяошаня за то, что тот запер его в уборной. Однако Хэ Сяошань в последнее время был очень любезен, до чиста убираясь по дому, моя посуду и протирая стол. Что за жалкий вид - продать свою душу и поступиться собственными принципами ради пары тарелок свиной грудинки! Господин Цзянь был очень великодушен - в итоге соблаговолил разрешить своему батраку Хэ прийти и отведать заработанный кусок мяса.
Хэ Сяошань явился с опозданием. У него только-только закончилась тренировка по боксу, и его волосы ещё были влажными от пота. Одетый в майку и шорты, с головы до ног покрытый сухожилиями и мышцами, с парой боксерских перчаток на плече, он с деревянным лицом молча кивнул всем присутствующим и, не сказав ни слова, сразу направился к холодильнику с мясом. Его аура уличного хулигана перепугала всех друганов Цзянь Мина. В шашлычной стоял шум и гам. Цзянь Мин и его старые приятели, которых он давно не видел, весело болтали и смеялись, и только Хэ Сяошань, словно абстрагировавшись от всех, не поднимая головы от тарелки, всем сердцем сосредоточился на мясе.
Когда Цзянь Мин помочился и вышел из туалета, то, посмотрев, увидел, что Хэ Сяошань, как и ожидалось, так и сидит в одиночестве, с каменным лицом счищая лишний жир с мяса да посыпая приправами.
Цзянь Мин, приблизившись, сел рядом и толкнул его бедром: "Ты чего тупишь?"
Хэ Сяошань оглянулся на него с удивлённым видом: "Что?"
"Я говорю: тебя что, по голове стукнули, и ты разом одурел? Ты уже давно сюда пришёл, а только ешь и даже не разговариваешь!" - прокричал Цзянь Мин ему в ухо.
Хэ Сяошань отреагировал, отклонив голову. Немного подумав, он со злым выражением на лице с горечью в голосе сказал: "Босс и его диди вернулись из Тайланда, и он хотел затянуть меня на спарринг "обменяться опытом". Я сказал, что собираюсь на барбекю и не буду драться. Но он погнался за мной и ударил в ухо. Теперь у меня одна сторона не слышит и шум в ушах".
Услышав это, Цзянь Мин нахмурился: "Шум в ушах? Почему бы тебе не пойти в больницу? Что делать, если ты оглохнешь? А что тот человек? Ты врезал ему в ответ? Ты потребовал с него компенсацию?"
"Оглохнуть не так-то просто. Те парни тоже были смущены и неловко извинились. - безразлично произнёс Хэ Сяошань. - Просто съем ещё пару тарелок мяса и всё будет хорошо!"
Цзянь Мин не отставал от него, желая самостоятельно тщательно осмотреть его уши. Хэ Сяошаню казалось, что он надоедливый до смерти, как баба, и ни в какую не хотел ему уступать. Оба они, с щипцами для мяса в руках, боролись друг против друга, пока один из приятелей Цзянь Мина не пошутил: "Ой, может хватит флиртовать. Он здесь так давно, неужели мы даже не познакомимся?"
"Разве я не говорил? Мой сосед по квартире. Зовут Хэ Сяошань. Прозвище - Волосатые Ноги".
"А нас не представишь?"
"Подожди, он сейчас не слышит этим ухом. - Цзянь Мин насильно повернул голову Хэ Сяошаня так, чтобы подставить второе ухо. - Это - все мои старые друганы, мы жили в одной комнате в общежитии, когда учились в университете. Это - гэ Большой Конь. Это - гэ Второй Дурень. Это - гэ Третья Обезьяна*. Быстрее, поздоровайся с гэ!"

*в оригинале (в той же последовательности): Да Ма-гэ, Эр Лэнцзы-гэ, Сан Хоу-гэ. Но так как по тексту видно, что комичность момента завязана на переводе этих прозвищ, то я использовала их в таком варианте

Хэ Сяошань, чьё лицо было вывернуто Цзянь Мином до состояния плоского, а рот искривлён, уважительно кивнул: "Гэ Большой Конь, гэ Второй Дурень, гэ Третья Обезьяна".
Цзянь Мин разжал руки и отпустил его. Хэ Сяошань потёр ухо и громко спросил: "А тебя тогда как зовут? Четвёртый Свет?**"

**в оригинале - Сы Мин

Цзянь Мин, с помрачневшим лицом, не успел и рта раскрыть, как три парня хором воскликнули: "Да просто - Четвёртая барышня!"***

***в оригинале Сы Нян. У "нян" нет однозначного перевода. Это может быть ещё и "девушка/девочка/молодая женщина/матушка" и т.п. Смысл один - кто-то женоподобный

Рука Хэ Сяошаня дрогнула и перевернула тарелку.
"Смерти хотите?! - Цзянь Четвёртая Барышня, засучив рукава, стал олицетворять собой чёрную вдову и с криком бросился на отважных мужей.
Когда выяснилось, что у Хэ Сяошаня всего-навсего шум в ушах, да к тому же он очень сильно любит поесть, то обстановка тут же стала более оживлённой. Большой Конь, как староста общежития и человек с открытой душой, заботился о своих младших. Он сразу же протянул ему бокал пива: "Эй, Сяошань, выпей пива, расслабься! Мы с Цзянь Мином давние друганы, но он ещё никогда не приводил к нам на вечеринки кого-то постороннего. Значит, ты его сюнди*. А его сюнди - это наш сюнди! Мы все здесь свои, не стесняйся!"

*близкий друг, практически братья

"Тю. - воскликнул Цзянь Мин. - Мне просто стало жаль его, когда увидел, как он дома в одиночестве ест лапшу быстрого приготовления".
"Да-да-да! Мы все свои, не надо стесняться! - Второй Дурень перешёл к главной теме. - Ты пожарил вон то мясо, поделись со мной парой кусочков. Оно выглядит так аппетитно!"
"Сяошань, а где ты работаешь и кем?" - подключившись к разговору, тихим голосом спросил Третья Обезьяна.
Рука Хэ Сяошаня, кладущая в этот момент мясо на тарелку Второму Дурню, внезапно замерла. Он не расслышал сказанное: "Что?"
Цзянь Мин решил, что он не хочет отвечать, и уже собирался помочь ему, заговорив о первом, что пришло в голову, маркетинге веб-сайтов, как Хэ Сяошань сам отреагировал и довольно непринуждённо ответил: "Сейчас безработный. Ничем конкретным не занимаюсь".
"Эй, тогда не хочешь ли пойти ко мне в компанию? - воодушевился Большой Конь. - Нам как раз сейчас не хватает рабочих рук. Какая у тебя специальность?"
"... архитектурный дизайн".
Стоило ему это сказать, как Цзянь Мин испытал потрясение: "Ну ты даёшь, Хэ Сяошань! Такой неотёсанный чурбан, как ты, изучал дизайн? Мы столько живём вместе, почему ты никогда не говорил мне об этом?"
"Так ты и не спрашивал", - покосился на него Хэ Сяошань.
Большой Конь почувствовал себя виноватым перед ним: "Тогда ничего не выйдет. Мы - торговая компания".
"У меня есть один клиент, что работает в архитектурно-строительной фирме. Я слышал, что в своих кругах это довольно известная компания. Называется "Эс-Эй Фан Чэн". Её владелец - француз. Иностранная компания с хорошей заработной платой. Если тебе интересно, то я могу поспрашивать о тебе?" - сказал Третья Обезьяна.
Едва услышав название компании, Хэ Сяошань на мгновение замер в лице, а потом "с головой ушёл" в намазывание соуса и пробурчал: "Не надо, я не ищу работу".
"Если ты не работаешь, то на что ты живёшь? - с любопытством спросил Второй Дурень. - За счет родителей?"
Хэ Сяошань, сохраняя каменное лицо, ещё не успел ничего ответить, как Цзянь Мин, опередив его, бросил во Вторую Обезьяну окурок: "Иди ешь свою грудинку. Зачем столько вопросов о чужих семейных делах? Выпьем-выпьем! Говорю вам, сегодня вечером никто не уйдёт. Отпрашивайтесь у своих жён, кому надо. Гэ будет поить вас всю ночь напролёт..." - парой слов он сменил тему разговора, и их компания снова принялась подшучивать друг над другом и веселиться.
Пока они чокались и кричали, Хэ Сяошань украдкой положил кусочек мяса на тарелку Цзянь Мина.
_____________________________
Примечание переводчика:
Мне же не надо вам объяснять, что в Китае положить еду на тарелку другого человека за столом - это верх заботы о нём?