Глава 68. Часть 1. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ
Глава 68. Часть 1.
После того как Бянь Нань ушёл, Цю И убавил огонь на плите и с лопаткой в руках надолго замер с отсутствующим видом, уставившись на сковороду.
Сегодня Бянь Нань вёл себя несколько странно. Раньше у них тоже случались небольшие разногласия, но у Бянь Наня никогда не было настолько бурной реакции. Возможно, сегодня на стажировке у него что-то случилось, и поэтому его реакция была излишне острой.
Или, возможно... это накопительный эффект, который должен был проявиться.
Цю И чуть слышно вздохнул - возможно сегодня он немного "перегнул палку".
Он приготовил жареный рис, учитывая вкусовые предпочтения Бянь Наня, и перелил уже сваренный в скороварке суп со свиными рёбрышками в электро-хого*, чтобы можно было поесть позже горячим.
*по-другому "китайский самовар" - электрическая кастрюля, которая может поддерживать нужную температуру или в которой можно сразу что-то варить
Только он собрался позвать Бянь Наня, чтобы тот расставлял всё на стол, как на кухню вбежал взволнованный Цю Янь с криком: "Гэгэ, уже готово?"
"Готово. Можешь нести к столу. - Цю И погладил его по голове. - Ты уже доделал свою домашку?"
"Я уже давно всё написал. - Цю Янь взял две тарелки с жареным рисом. - Я ещё и всё повторил".
"Ты настоящий молодец! Ещё и всё повторил!" - улыбнулся Цю И и пошёл следом за ним с кастрюлей в руках.
Когда он вошёл в комнату, то Бянь Нань бросил на него взгляд и, ничего не сказав, направился на кухню.
Он несколько раз входил и выходил из кухни в комнату, вынося еду, столовую посуду и приборы, но за всё это время так и не сказал Цю И ни слова.
Из-за вкусного жареного риса с яйцом и в дополнении к нему ощущения собственного самоудовлетворения от "всё повторил", Цю Янь был несколько взволновал во время еды и очень много разговаривал. Какое-то время он болтал с отцом, затем переключился на Бянь Наня, с превеликой гордостью хвастаясь перед ним. Весь ужин было слышно лишь его одного.
Бянь Нань разговаривал намного меньше обычного. С минуту он поболтал с папой Цю, рассказав ему о сегодняшней стажировке, а потом присоединился к Цю Яню, слушая его болтовню. С Цю И он практически не общался, да и жареный рис с яйцом не вызвал у него бурной реакции восторга, как раньше.
После ужина Бянь Нань вскипятил немного воды и помог Цю Яню помыть посуду.
Пока Цю Янь и папа Цю оживлённо беседовали в гостиной, он зашёл в дальнюю комнату и, остановившись в дверях, посмотрел на Цю И.
Цю И поколебавшись мгновение, встал и тоже вошёл в комнату.
"Я собираюсь вернуться в общежитие. - Бянь Нань открыл свою сумку и полистал документы, которые ему дал Ши Цзян. - Мне надо просмотреть всю эту кипу информации. Завтра мне нужно будет приехать туда, потому что на работу выходит тренер, к которому меня приставили".
"Иди. - посмотрел на него Цю И. - И помни, завтра, чтобы ни случилось, не лезь в чужие дела и больше наблюдай за тем, что делают другие помощники тренеров".
"Ммм. - Бянь Нань застегнул сумку и перекинул её за спину. Потом немного подумал и снова сел на стул. - Цю И".
"Что?" - Цю И сел напротив него.
"Я тут подумал во время ужина. Возможно, до этого я повёл себя немного
импульсивно. - произнёс Бянь Нань, глядя на него. - Но, знаешь, на самом деле всё может быть совсем не так, как ты себе это представляешь... Я думаю, твой па..."
Цю И откинулся на спинку стула и молчал.
"Твой папа, возможно... я хочу сказать, что может быть... он не будет... против... - с трудом проговорил Бянь Нань. - Ты с самого детства столько всего сделал для него и Эрбао. Столько трудился изо всех сил. Я думаю, он... не посмеет препятствовать тебе.. Ой, не знаю, как правильно выразиться, просто..."
"Мой папа всегда чувствовал себя виноватым передо мной. - тихим голосом произнёс Цю И. - Он знает, что ничем не мог помочь мне с семейными делами, и всё это легло на мои плечи. Он думает, что является для меня обузой, вот почему... из-за этого он сможет выразить своё мнение в этом вопросе. Ты это имеешь в виду?"
Бянь Нань смотрел на него какое-то время, а потом, так ничего и не ответив, встал и направился к двери: "Ладно. Я понял".
Цю И остался неподвижно сидеть на месте, слыша, как Бянь Нань снаружи говорит его отцу, что должен вернуться в общежитие, чтобы изучить материалы. Потом услышал, как он немного посмеялся с Цю Янем, а затем открыл дверь и ушёл.
После того, как калитка во дворе открылась и закрылась, он глубоко вздохнул и невидящим взглядом уставился на стул, на котором до этого сидел Бянь Нань.
Взгляд Бянь Наня, когда тот уходил, заставил его почувствовать себя до невозможности невыносимо. Не зависимо от того, какими были его истинные намерения, не зависимо от того, насколько точно он выразился - разочарование во взгляде Бянь Наня было слишком очевидно.
Он достал из пачки сигарету и вышел из комнаты.
"Пойду проветрюсь", - Цю И открыл дверь.
"Зачем в такой холод идти на улицу? - отец толкнул к нему в инвалидное кресло. - Оденься".
"Всё в порядке", - Цю И вышел, закрыв за собой дверь.
Стоило солнцу уйти в закат, как ветер сразу усилился, а сейчас и вовсе дул с ещё большей силой. Порывы северного ветра задували в щели ворот двора издавая пронзительный свист, словно кто-то дул в свисток.
На Цю И был только свитер, и пока он прикуривал сигарету, ветер уже продул его "до самых костей".
Он сидел на корточках у крана с раковиной, глядя, на виноградную лозу, с которой уже опали все листья и остались лишь иссохшие пожелтевшие плети.
Он выкурил безвкусную сигарету и надолго замер, сидя на корточках. Его ноги "затекли", а тело основательно окоченело от холода. Он достал из
кармана телефон и посмотрел на время.
К этому моменту Бянь Нань уже должен был доехать до общежития. Он набрал номер Бянь Наня.
Гудки в трубке раздавались до тех пор, пока не произошло автоматическое завершение вызова. Бянь Нань так и не ответил.
На минуту он замер с телефоном в руках, а потом снова позвонил. Но Бянь Нань всё также не брал трубку.
Цю И вздохнул, присев на край раковины.
Бянь Нань впервые повёл себя таким образом. Надо полагать, он по-настоящему разозлился.
Цю И закусил губу и открыл сообщения.
Цю И замёрз так, что даже руки онемели от холода. Он снова и снова печатал и удалял слова. В конце концов он стёр всё сообщение и убрал телефон назад в карман.
Сейчас что-то говорить просто бессмысленно. Все слова уже были сказаны и забрать их назад невозможно. Ни извинения, ни слова утешения не смогут исправить эту ситуацию.
Он влюблен в Бянь Наня - и это факт.
Но то, что он не может полностью принять свою сексуальную ориентацию - тоже является фактом.
Факт и в том, что сейчас он не хочет, чтобы его папа что-то узнал. Он боится причинить боль своей семье.
И это заставило Бянь Наня почувствовать себя подавленным и разочарованным, что тоже является фактом.
Он не знал, что ещё можно сказать.
Казалось, чтобы он ни сказал, ничто не распутает этот узел.
Такой всегда осторожный и рассудительный человек, как он, этими, возникшими столь импульсивно, отношениями смог причинить Бянь Наню боль.
Цю И взлохматил волосы на голове. Он был в полной растерянности из-за самого себя.