Космический профсоюз: как астронавты НАСА устроили орбитальную забастовку
Ровно 52 года назад, 28 декабря 1973 года, на американской станции «Скайлэб» произошла первая и пока что последняя в истории «космическая забастовка». А причиной, как это часто бывает, стало банальное недопонимание между «небом» и «землёй». К концу 1973 года программа «Скайлэб» — первая и последняя чисто американская орбитальная станция (сделанная, по сути, из пустой ступени ракеты «Сатурн») — подходила к финалу. Предыдущий экипаж («Скайлэб-3») состоял из ветеранов, которые работали как проклятые, перевыполнили план на 150% и задали такую планку производительности, что в Хьюстоне, похоже, решили, что астронавты — это такие биороботы, которым сон и отдых нужны чисто номинально.
И вот на смену им прилетает «Скайлэб-4»: Джеральд Карр, Эдвард Гибсон и Уильям Поуг. Все трое — новички, в космосе ни разу не были. А на Земле, потирая руки, сидят планировщики НАСА, которые расписали каждую минуту их жизни на три месяца вперёд. Буквально каждую. 6051 человеко-час работы. Выгрузка тысяч предметов, медицинские тесты, наблюдения за Солнцем, ремонт. Гайз, вы теперь stakhanovtsy!
Проблемы начались сразу. Уильяму Поугу стало плохо. Вестибулярный аппарат сыграл с пилотом злую шутку, и содержимое его желудка попросилось наружу. Экипаж, понимая, что за такое могут списать на землю и устроить разнос, решил скрыть факт «космической болезни» и просто выбросил, скажем так, улики в шлюз для мусора. Но в Хьюстоне тоже не дураки сидят: они прослушали бортовые записи, всё поняли и устроили астронавтам выволочку на всю солнечную систему. Начальник отряда астронавтов Алан Шепард (тот самый, первый американец в космосе) отчитал их как школьников.
Шесть недель ситуация только ухудшалась. Экипаж работал по 16 часов в сутки. Они не успевали даже толком поесть, пропуская упражнения, путаясь в инвентаре (на станции было 40 тысяч предметов, и половина лежала не там, где надо). ЦУП в ответ только подгонял: «Вы отстаете от графика!». Психологическое давление росло. Астронавты чувствовали себя не исследователями Вселенной, а рабами на галерах, где надсмотрщик с плеткой сидит за тысячи километров, но достаёт даже оттуда. 28 декабря Карр, Гибсон и Поуг просто выключили радио. Ну, или «забыли включить» — тут показания расходятся. Официально это назвали сбоем связи или недопониманием, но пресса, падкая на сенсации, тут же окрестила событие «мятежом».
Звёздная бесконечность, станция летит в безмолвии, Хьюстон вызывает борт, а в ответ — тишина. А что делали «мятежники»? Они наконец-то занялись тем, ради чего люди вообще летают в космос: прильнули к иллюминаторам и просто смотрели на Землю. Гибсон возился с телескопом, разглядывая Солнце, остальные обсуждали виды Южной Америки. Это был, пожалуй, самый дорогой отгул в истории человечества — один день эксплуатации станции в пересчёте на современные деньги стоил около 20 миллионов долларов.
Когда связь восстановилась, состоялся, возможно, самый важный разговор в истории космической психологии. Как выразился командир Карр, это была «первая в космосе сессия групповой терапии». Астронавты прямым текстом заявили: «Мы не роботы. Мы не можем работать по 16 часов 84 дня подряд. Нам нужно время, чтобы просто подумать, поесть и посмотреть в окно». И, о чудо, Хьюстон услышал. График переписали. Вместо поминутного расписания («в 14:03 взять отвертку, в 14:05 закрутить винт») экипажу дали список задач на день, позволив самим решать, когда и что делать. И производительность труда резко выросла. Отдохнувшие и успокоившиеся астронавты в итоге перевыполнили план, завершили все эксперименты и даже засняли рождение солнечной вспышки.
Конечно, для самих участников «забастовки» карьера на этом, по сути, закончилась. Никто из троицы больше в космос не полетел. НАСА не любит тех, кто слишком громко качает права, даже если они сто раз правы. Однако, что важнее, на земле осознали, что психологический комфорт экипажа — это не блажь, а условие выживания миссии. Именно после «Скайлэб-4» ввели правило: в экипаже обязательно должен быть ветеран, а график не должен превращать людей в загнанных лошадей.
Наши космонавты на «Салюте-6» Юрий Романенко и Георгий Гречко через четыре года побили американский рекорд пребывания на орбите, пробыв там 96 суток, и тандем их тоже был собран по принципу «ветеран и новичок», где «перволёт» Романенко ассистировал более опытному Гречко, до этого уже летавшему в космос.