Спятившая деревня: средневековый ужас в эпоху атома
Перенесёмся в август 1951 года. Франция, департамент Гар. Городок (считай — большая деревня) Пон-Сент-Эспри — тихое местечко, где жизнь течёт своим чередом, а самой большой новостью считается победа местного клуба в игре в петанк. Европа уже начала забывать ужасы войны, отстраивалась, богатела и верила в светлое будущее с холодильниками и автомобилями. Никто из местных жителей, покупавших утром 16 августа свежие багеты в пекарне Роша Бриана, не подозревал, что вместе с хрустящей корочкой они приобретают билетик в персональный кошмар.
Собственно, кошмар не заставил себя ждать. В больницы начали поступать люди с жалобами на «огонь в животе». Провинциальные врачи, привыкшие лечить насморк и несварение, сначала списывали всё на обычное пищевое отравление. Ну, съел мсье что-то несвежее, с кем не бывает. Но к 24 августа, позже названному «ночью апокалипсиса», ситуация вышла из-под контроля. Город охватило массовое безумие. Пациенты срывали с себя одежду, кричали, что их тела пожирает пламя, и видели вещи, от которых поседели бы ветераны Вердена. Одному добропорядочному буржуа мерещилось, что он превратился в самолёт — бедняга «вылетел» из окна второго этажа, сломав ноги, но продолжил «бежать» на сломанных конечностях. Другой видел, как его комната заполняется красными цветами, превращающимися в отрубленные головы. Одиннадцатилетний мальчик в припадке пытался задушить собственную мать.
В окрестных психушках был аншлаг. Санитарам приходилось привязывать больных к кроватям, потому что те в нечеловеческой ярости гнули железные прутья. Всего пострадало более 250 человек, около 50 угодили в «жёлтые дома» с тяжелейшими психозами, семеро скончались. Город жил в атмосфере средневековой истерии: люди запирались в домах, боясь выходить на улицу, где, по слухам, бродили демоны.
Конечно, первым под раздачу попал пекарь Бриан. Толпа, ещё вчера нахваливавшая его круассаны, теперь была готова линчевать несчастного, и только вмешательство жандармерии спасло его от расправы. Но Бриан был лишь конечным звеном цепочки. Ниточки потянулись выше — к системе государственного распределения муки. Послевоенная Франция продолжала жить в режиме жёсткой экономии. Мука распределялась централизованно, и качество её часто оставляло желать лучшего. Следователи вышли на мельника Мориса Майе, который, как истинный «эффективный менеджер» того времени, решил оптимизировать расходы. Он подмешал в пшеничную муку дешёвую и некачественную рожь.
Анализы показали, что эта рожь была заражена спорыньей — паразитическим грибком, который в Средние века выкашивал целые деревни. Болезнь, известная как «огонь святого Антония» (или эрготизм), вызывает гангрену конечностей и сильнейшие галлюцинации. Алкалоиды спорыньи по своему химическому составу являются близкими родственниками ЛСД. По сути, жители Пон-Сент-Эспри невольно стали участниками жёсткого кислотного трипа, растянувшегося на несколько недель. То, что в 1951 году в центре Европы вспыхнула болезнь, о которой читали только в исторических хрониках времён Столетней войны, уже само по себе тянуло на скандал. Однако простого объяснения про жадного мельника и гнилое зерно публике показалось мало. Слишком уж странными были симптомы, слишком массовым помешательство. Поэтому народец ударился в конспирологию.
В 2009 году американский журналист Хэнк Альбарелли заявил, что якобы нашёл документы, связывающие трагедию с секретными экспериментами ЦРУ. Вроде как в рамках печально известного проекта «МК-Ультра» американские спецслужбы распылили над городком (или подмешали в хлеб) диэтиламид лизергиновой кислоты, чтобы проверить, можно ли разом свести с ума целый населённый пункт. В этой версии фигурирует даже имя биохимика Фрэнка Олсона, который якобы присутствовал при эксперименте, а позже погиб при загадочных обстоятельствах, выпав из окна отеля (официально — самоубийство, неофициально — устранение свидетеля). И многие в это верят. Правда, серьёзные историки и токсикологи относятся к этой версии скептически. Симптомы отравления в Пон-Сент-Эспри включали не только галлюцинации, но и физиологические признаки тяжелого отравления (рвота, сужение сосудов), которые чистый ЛСД не вызывает. Скорее всего, заговор спецслужб тут не при чём.
Также существует версия, что зерно было протравлено фунгицидами на основе ртути, что и вызвало токсическое поражение нервной системы. Мельник Майе просто использовал посевное зерно, не предназначенное для еды, чтобы скрыть недостачу. Как бы то ни было, суд в итоге признал виновными мельника и поставщиков, но в приговоре тактично обошёл точную причину отравления, оставив простор для фантазии на десятилетия вперёд.