Такие эмоции невозможно сыграть.
Шум камер, крики режиссёра, мельтешение гримеров и постоянная спешка становились для Селесты чем-то привычным, почти осязаемым. День за днём она слышала эти голоса, эти команды, этот хаос, и постепенно он переставал вызывать эмоции, оставаясь лишь фоном её усталой жизни. «Джеймс, какого черта камера не направлена на Сел, когда мы обыгрываем чертов поцелуй?! Тебе платят за качественную работу, а не за это дерьмо!» — басистый голос режиссёра рвался сквозь черный рупор с такой силой, что невозможно было сделать вид, будто его не слышишь. Слова матери о шоу-бизнесе — «это стая акул, готовая растерзать любого, кто отказывается играть по их правилам» — всплыли в памяти ещё резче. Всё решают влияние и деньги, думала Селеста, наблюдая, как...
8