Настой
На территорию приходской стоянки заехала незнакомая доселе машина. И не столько всех удивил сам факт нового автомобиля, сколько водитель, сидевший за ней. В считанные секунды новость облетела всех сотрудников и, как следствие, все высыпали со своих рабочих мест на улицу, ожидая дальнейших событий. Тем временем водитель припарковался на свободное место, немного еще повозился в салоне и вышел на свет Божий, представ пред всеми зеваками. Рулевым был никто иной, как штатный иеродьякон прихода, отец Виктор, мужчина лет немного за тридцать. Хотя в сане и значилась приставка "иеро", теоретически предполагающая монашеские житие в монастыре, отец Виктор жил вполне мирской жизнью в небольшой квартире недалеко от храма.
Свечницы стали перешептываться и потом, немного посмелев, подошли к несущему ангельское служение водителю, который критически осматривал свою машину снаружи.
- Отец Виктор, это что, ваша? Можно поздравить с покупкой?
- Добрый день, матушки, спасибо...
- Ты посмотри какая красавица, - охали матушки, осматривая авто, - и сколько же такое стоит, если не секрет? - заискивающе спросили они.
- Не знаю, - небрежно бросил иеродьякон.
- Как так... Вы что же, ее не покупали?...
- Нет... - так же небрежно протянул преподобный, - прихожане пожертвовали...
- Ух ты!!! Это кто же у нас такой щедрый?
- Да не важно. - улыбнувшись еще более небрежно бросил дьякон, отряхнул подрясник и направился в трапезную. До вечерней службы оставалось больше часа.
Несмотря на то, что сегодня служил второй священник, новость о новой собственности дьякона и способом ее приобретения, до настоятеля, благодаря благожелателям, долетела мгновенно.
- Кто? Кто пожертвовал? - нервно почти кричал в трубку настоятель, которого телефонный звонок оторвал от вечерней трапезы с зубровкой для аперетива..
- Не говорит, батюшка... говорит, что неважно кто... молчит, батюшка... - пела в трубку Михална, работница свечной лавки, баба склочная и завистливая.
- Ладно, я разберусь, - протоиерей сбросил звонок и вернулся к столу. Однако еда уже не лезла, поэтому он лишь налил себе полную стопку и в один присест опрокинул ее во внутрь.
Отец Владимир был деспот на приходе. Абсолютно все он контролировал лично, а уж течение финансов было под его особым контролем. Более того, он свято верил, что на приходе воруют все, и его бы воля, он сам бы стоял, продавал свечи и записки, но все же некоторые полномочия он вынужден был делегировать. Сотрудники и клир, за исключением некоторых сексотов, открыто ненавидели настоятеля. Хотя автор уверен, что эти самые сексоты-подхалимы имели интерес корыстный, в ожидании дополнительных плюшек, и в случае возможных проблем у "настоя", как за глаза называли настоятеля, первые продали бы, и гораздо дешевле, чем за тридцать серебрянников.
Тем временем "настой" влил в себя еще пару стопок зубровки, немного успокоился и промолвил сам себе угожающим шепотом:
- Ну ничего... Я узнаю, кто это у нас такой щедрый... Узнаю...