Глава 80. Обычные дни (часть 13)
Шестеро погибших из десяти по любым меркам, это чрезвычайно страшный уровень смертности.
Но ещё более шокирующим было то, что все они скончались точно так же, как мать Се Шацзя: от внезапного переутомления сердца и буквально падали замертво на месте.
К тому же эти люди приезжали из самых разных уголков страны и после поездки в деревню Цунлин рассеивались повсюду, из-за чего совершенно не привлекали к себе внимания. Если бы женщины не распутывали этот клубок и не искали крупицы информации, они бы ни за что не обратили на это внимания.
Как эти люди умерли? Среди них были мужчины и женщины, старики и крепкие взрослые, однако пещерная дева — это название, применимое исключительно к женщинам, да и божество пещеры обычно выбирает жертвами только женщин, причём строго молодых, у которых нет опыта романтических отношений. Что касается принципа, лежащего в основе этого, Фан Чжицуй предполагала, что возможно, это отголосок древнего жестокого обычая, направленного против молодых женщин, а пещерная дева и вовсе с самого начала могла оказаться лишь уловкой, способом скрыть неприглядную правду, когда молодых женщин бросали в пещерах на произвол судьбы, а людям заявляли, будто она связала свою судьбу с божеством пещеры и пожелала следовать за ним.
Позднее божество пещеры действительно появилось на свет и по поверьям стало выбирать жертвами исключительно молодых женщин. Но со специфическими обстоятельствами этого божества пещеры в деревне Цунлин было связано столько всего, что в итоге люди, как не парадоксально, с большей готовностью поверили в эту ситуацию.
Узнав об этом известии, Фан Хуайе и Фан Чжицуй немедленно сообщили о нём группе из деревни Фанцзячун, что же до бабушки Гэ Сяо, то жители деревни сами обещали передать ей эту новость.
Прошло совсем немного времени, как только что шумно удалившиеся тётя Чжэ и Лю Цюньфан молча вернулись обратно, тётя Чжэ по-прежнему катила инвалидное кресло. Они прибыли чуть раньше людей бабушки Гэ Сяо, и войдя в дом, Лю Цюньфан неожиданно слегка удивилась.
Фан Хуайе дежурила у постели Ян Сяо, а Фан Чжицуй вышла, чтобы позвать по телефону бабушку Гэ Сяо, которая сказала, что нужно заняться кое-какими приготовлениями и она подойдёт попозже. Лю Цюньфан попросила тётю Чжэ подкатить её поближе к Ян Сяо и протянула руку, чтобы коснуться её лба.
— Что такое? — увидев это, спросила Фан Хуайе.
— Быть может, вы позволите мне повидать ту молодую девушку, о которой ты говорила, и которую вы подозреваете, — помолчав мгновение, произнесла Лю Цюньфан, — Согласно вашему расследованию, мать этой девчонки десяток лет привозила сюда людей, и все они один за другим погибли, причём причины смерти абсолютно одинаковы. Если всё это связано с божеством пещеры, у меня появилось одно подозрение: возможно, это вселение божества. Божество пещеры уже однажды было убито, однако оно погибло не до конца. Для божества пещеры молодые девушки — наилучшая питательная среда, но в ту пору бабушка Гэ Сяо с другими жителями деревни держали оборону со всей строгостью, и девушкам из рода не разрешали даже приближаться к горам, поэтому, пойдя на уступки, божество вполне могло временно выбрать мать той девчонки.
Фан Хуайе услышала совершенно новое понятие, и её глаза вспыхнули:
— Что значит вселение божества?
Поразмыслив немного, Лю Цюньфан объяснила всё самыми простыми словами:
— Это понятие моя покойная матушка упоминала в разговорах со мной, но до сих пор мне довелось столкнуться с ним лишь единожды. Вы видели призыв богов и нисхождение богов в регионе Чаошань? Там люди проводят ритуалы и сами просят божество войти в их тело, однако вселение божества — это когда божество само вселяется в тебя, причём совершенно без твоего согласия и даже без твоего ведома. Оно вселяется в твоё тело, чтобы творить дела, которые само пожелает, и добиваться собственных целей. Как правило, истинные боги не способны на подобное, только злые духи могут совершать такое. Впрочем, бывают и исключения, например...
На этих словах Лю Цюньфан умолкла, бросила взгляд на Фан Хуайе и лишь после этого неторопливо продолжила:
— Горный бог вселился в Фан Чжитянь.
Стоило ей так всё объяснить, как находившиеся в комнате люди сразу всё поняли.
— Но после вселения горного божества Фан Чжитянь осталась в полной сохранности, — возразила Лэ Цюнь.
— Иначе почему я говорю, что истинные боги не способны на подобное? У истинных богов есть собственные обязанности, они не могут творить зла; а если совершат зло, то все их прежние труды пойдут прахом и убытки превысят выгоду. Поэтому, даже вселившись в Фан Чжитянь, горный бог должен был обеспечить ей безопасность. Однако со злым духом всё иначе. Если он изначально питался людьми, а перед смертью сначала обратил в пищу мать той девчонки, но обнаружил, что этого мало, то вполне мог напрямик вселиться в неё, чтобы заманивать других жертв. По сути, для меня пещерная дева выглядит как один из способов вселения божества, только не до конца осуществлённого: сознание злого духа просто разъедает разум человека, и после промывания мозгов тот начинает добровольно служить божеству. Что же касается того, когда именно погибнет пещерная дева, это целиком и полностью зависит от собственных замыслов божества пещеры. И всё же те божества, которые способны на вселение, существа выдающиеся. Если это божество пещеры едва не погибло от рук бабушки Гэ Сяо, то как оно сумело вселиться?
Лю Цюньфан не смогла до конца разгадать эту загадку, но раз уж даже она не поняла, то остальным в комнате это было и вовсе не под силу, и лишь во взгляде тёти Чжэ мелькнул огонёк.
— Возможно, дело не во вселении божества, а в том, что оно напрямую взращивало себя в её теле, превратив её в сосуд, — тихо произнесла она.
— Сосуд? — Фан Жунхуа слегка передёрнуло, — Что это значит?
— Она хочет сказать, что когда божество пещеры почти погибло от наших рук, оно как раз наткнулось на эту учительницу и решило рискнуть: покинуло свою пещерную обитель, спряталось в её теле, стало восстанавливаться за счёт её организма, а когда почти восстановилось, принялось управлять ею и заставило вернуться, сделав своей марионеткой, то есть своего рода пещерной девой в ином обличье, чтобы обеспечить себе непрерывный приток питательной силы.
Говорила только что вошедшая бабушка Гэ Сяо. Лицо её было мрачным, очевидно, за короткое время она получила остальные сведения и даже сразу согласилась с догадкой тёти Чжэ. Она положила на стол стопку листов формата А4 и продолжила:
— А теперь настоящие пещерные девы божества пещеры — это Се Шацзя и Ян Сяо. Мы подозреваем, что божество пещеры изначально что-то сделало с той учительницей, и когда та не выдержала, пещерной девой должна была стать её дочь. Но поскольку учительница находилась слишком далеко от Западной Хунани, божество пещеры не могло дотянуться и не знало наверняка, получилось ли у неё, к тому же после смерти матери Се Шацзя целых три года не проявляла ничего необычного, а у нас из-за недосмотра случилось то, что младшие ради выгоды водили туристов в горы, вот оно и принялось подыскивать себе другую пещерную деву. И окончательным его выбором стала Ян Сяо. Но не успело оно полностью, незаметно для самой Ян Сяо, превратить её в пещерную деву, как мы это обнаружили и прервали процесс на полпути. Если бы не прервали, то Ян Сяо, возможно, тоже стала бы такой, как та учительница, а она ведь ещё и экскурсовод, что сделало бы других ещё более уязвимыми.
Людей, которых она могла бы беспрепятственно водить в горы, могло быть куда больше, чем у учительницы. И если бы эти туристы умирали не на месте, а спустя несколько лет после возвращения домой, то страшно даже представить, до каких размеров божество пещеры могло бы разрастись за счёт этих жизней и при этом остаться незамеченным.
— Это что? — Фан Хуайе взяла материалы, которые только что положила бабушка Гэ Сяо, и бегло их просмотрела.
Вошедшая вместе с ними Фан Чжицуй пояснила:
— Это материалы по Се Шацзя. Бабушка Гэ Сяо добыла их, прибегнув к кое-каким уловкам.
Там содержались общие сведения о Се Шацзя за последние годы, главным образом её круг общения, и то, как часто она упоминала в интернете деревню Цунлин. Фан Хуайе обнаружил, что Се Шацзя заговаривала о поездке сюда далеко не впервые: за прошедшие три года она не раз рассказывала двум своим соседкам по комнате о здешних живописных местах.
Несколько раз по дороге что-то случалось с самой Се Шацзя, и намеченные планы срывались, большей частью из-за болезней: то простуда, то жар, а в самый серьёзный раз её сбила машина, правда, это был всего лишь перелом, и поездка их компании срывалась, приходилось выбирать следующее свободное от занятий время. Так прошло немало времени, и лишь теперь девушки наконец выбрали момент, чтобы приехать.
— Что-то тут не так, — тихо пробормотала Фан Хуайе, — Как могло случаться столько совпадений: стоило собраться в путь, и сразу что-нибудь случалось?
А о том, что можно попасть в запретную зону, им тоже рассказала Се Шацзя.
Божеству пещеры приходилось действовать осторожно и тратить огромные усилия, чтобы удерживать контроль над одним человеком. Учительница всякий раз приводила сюда лишь по одному человеку, и очевидно, это был предел возможностей божества пещеры. Уводить сразу многих в глубь горы — дело нехорошее и бесполезное: если людей много, могут заметить, испугавшись, жители могли ввести жёсткие меры безопасности, и впредь провести кого-то внутрь стало бы ещё труднее. Игра попросту не стоит свеч.
Конечно, упоминание Се Шацзя о запретной зоне можно было истолковать как намеренную уловку — своего рода приманку. Даже если бы они не отправились туда сейчас, любопытство вполне могло привести их туда в будущем. Однако, узнав новые подробности, Фан Хуайе поняла, что такого объяснения уже недостаточно. Она машинально подняла голову, чтобы найти взглядом Фан Чжицуй, и увидела, что та тоже смотрит на неё. В глазах девушки читалось то же сомнение, что и у неё самой, и это убедило её, что обе они размышляют об одном и том же.
— Се Шацзя, возможно, сопротивляется тому, чтобы стать пещерной девой. У неё есть собственное сознание, и она взывает о помощи.
Сознание божества пещеры, перешедшее от матери к ней, из-за слишком большого расстояния не смогло полностью её подчинить. Поэтому в повседневной жизни она то и дело заговаривала о деревне Цунлин, желая привести туда людей, но сама этому противилась, и потому всякий раз перед отъездом что-нибудь мешало поездке. Лишь на этот раз она не справилась с сознанием божества пещеры и смогла приехать.
Но то, что она так громко и открыто говорила о запретной зоне, возможно, и было её слабым сопротивлением: она нарочно старалась, чтобы об этом узнало как можно больше людей, вдруг кто-нибудь обратит внимание? Фан Хуайе понимала, что у её догадки нет никаких оснований и даже нет ни одного примера в подтверждение, но в глубине души эта мысль всё равно возникла.
Тем временем бабушка Гэ Сяо уже приглашала тётю Чжэ, Лю Цюньфан и остальных сначала вместе сходить к пещере в лесу. Они намеревались непременно убить божество пещеры самое позднее до завтрашнего вечера. Хотя пример учительницы доказывал, что пещерная дева, созданная этим божеством, возможно, вовсе не идёт на смерть в назначенный срок, как они думали, но что, если нет?
Обычные пещерные девы долго не жили, так что чем раньше убить — тем лучше.
— Мы не сказали об этом Сяо Байтян, — пояснила жительница деревни, — Комната девушек из акдемии забронирована только до полудня послезавтра, и мы считаем, что она сможет действовать как раз в ближайшие два дня, а Сяо Байтянь может послужить приманкой. Она так долго пробыла в деревне Цунлин и к тому же хочет втянуть местную. Мы подозреваем, что на этот раз божество пещеры осталось недовольно двумя её сожительницами, поэтому она, скорее всего, попытается сделать всё возможное, чтобы снова отвести туда Сяо Байтянь.
Чтобы божество пещеры вселило дух в человека, оно обязательно должно выйти из пещеры, пусть даже они этого и не видят.
Пещера на дальней горе уходит в бесконечную глубину, они не могут забраться внутрь и убить божество, и никто не знает, что ещё скрывается под ней, ведь человеческое тело слишком хрупко перед лицом природы, поэтому им требуется приманка, способная выманить божество пещеры наружу, а случай с Се Шацзя оказался идеальным для решения их проблемы.
Бабушка Гэ Сяо с остальными намеревались в тот момент напрямую убить божество пещеры, не оставляя никаких будущих угроз.