Чистая случайность. Глава 14
Давным-давно, когда я вместе с Сюй Цзыци, И Чэнем и остальными членами своей банды основала разбойничью крепость, мы совершили набег на караван повозок, следовавших из столицы в Иньчжоу под защитой вооруженного эскорта. Помимо обычных ценностей: золота, серебра, драгоценностей и тому подобного, караван вез сундук, полный книг. В нем были классические произведения литературы, истории и философии, а также захватывающие приключенческие рассказы и даже сборники эротических текстов, которые очень утешили наши юные души.
Среди этих книг нашлось географическое описание столицы, в котором она описывалась следующим образом: «Тэнчжоу расположен в самом сердце империи и пользуется высоким статусом её столицы. На протяжении сотен лет он был домом для императоров-драконов и обладает величественным видом рычащего тигра. Улицы выстроены по хорошо продуманной сетке, дома выстроены в аккуратные ряды. Его жители живут в счастье и гармонии, а крестьяне и торговцы тесно сотрудничают, чтобы обеспечить дальнейшее процветание города».
В той книге столица предстала передо мной как нечто неземное и вызвала желание увидеть её своими глазами. Со временем это желание превратилось в нечто вроде тоски, не особенно сильной, конечно, но столица всегда меня каким-то особенным завораживала. Однако теперь, когда мы быстро приближались к ней, я обнаружила, что начинаю нервничать и суетиться. Я не испытывала радости от исполнения своего давнего желания, вместо этого моим главным чувством стало беспокойство.
Это чувство тревоги отличалось от того, что висело надо мной, когда мы только отправились в путь. Тогда я всего лишь заключила с принцессой трехлетнее соглашение, по истечении этих лет все долги между нами считались бы погашенными, и я была бы свободна от каких-либо дальнейших обязательств. Хотя предмет нашего договора был откровенно дерзким, факт оставался фактом: я заключила его лишь как невольный соучастник, и вся вина за этот заговор лежала на принцессе. Но теперь… теперь, даже если бы принцесса хотела положить конец нашему соглашению, я бы категорически воспротивилась этому. Это изменило характер моего участия, а следовательно, и характер моего преступления. Вместо роли человека, которого принудили обмануть императора, я стала добровольным и активным участником заговора. «Как ты думаешь, сколько у тебя голов?» — спросила меня принцесса. Даже если у меня и было много голов, которые можно было потерять, одного приказа императора было бы достаточно, чтобы все они покатились словно нарезанная капуста. Одна только мысль о его Величестве, моём будущем тесте, который может прийти в ярость, вызывала у меня мурашки по коже. Количество потираний затылка возрастало в геометрической прогрессии по мере того, как мы удалялись от реки Фэйлу и приближались к столице. К тому времени, как мы добрались до почтовой станции недалеко от Тэнчжоу, мне показалось, что кожа на затылке стала заметно глаже.
К счастью, на почтовом отделении меня ждало письмо от никчемного Сюй Цзыци, и его содержание успешно отвлекло меня от нынешнего бедственного положения. Я стояла у здания станции, читая письмо, на фоне обсаженной ивами императорской дороги. Письмо было следующим:
«Цзысун мой сюн, пусть это письмо застанет тебя в добром здравии!
С тех пор, как ты уехал, я и остальные братья очень по тебе скучаем. Утренние песни сорок звучат все тише, даже родниковая вода кажется уже не так освежает, когда я пью чай или купаюсь в горячих источниках. Даже победа в маджонг не приносит былого удовлетворения. Ты еще помнишь Сяо Хуана, своего маленького пса? В последнее время он выглядит подавленным, время от времени он издает печальный скулеж, словно спрашивая меня: «Когда же наконец вернется мой хозяин?»
И Чэн сказал мне, что это письмо должно быть искренним и написано в «ободряющем и увлекательном» стиле. Вступительная часть идеально подходит под это описание, не так ли? Ха-ха-ха. Ладно, в остальной части письма ты увидишь меня настоящего. Во-первых, позволь мне от души посмеяться. После всех этих лет, когда я называл тебя старшим братом, я наконец-то главный. Каково это, больше не быть под чьим-то контролем? Потрясающе! Смотри, с тех пор, как ты ушел, вокруг нашей крепости начали гнездиться сороки, горные источники нагрелись, и я никак не могу перестать выигрывать в маджонг. А что касается Сяо Хуана, не стоит за него беспокоиться. Раньше он слушался только тебя, но с тех пор, как я подкупил его мясной костью (после того, как несколько дней держал без еды), он стал таким хорошим мальчиком. Теперь он дружелюбно скулит каждый раз, когда меня видит. Те сцены, где он рычит на меня, кажутся воспоминаниями из другой жизни. Честно говоря, если ты скоро не вернешься, все забудут, что когда-то у нас ты был вождём.
Тем не менее, я не должен мешать тебе разбогатеть, верно? В конце концов, она же принцесса! Я всё время удивляюсь, почему мне никогда не везёт быть старшим или лидером. Я имею в виду, это я ее похитил, а потом отдал тебе. Хотя кого я могу в этом винить? Это просто судьба. Иди вперед со свободой и мужеством, и стань настоящей угрозой для королевской семьи. Одолей принцессу, покори императорский гарем! Я и остальные парни будем прямо за тобой, подбадривая тебя. Мы лишь просим, чтобы ты, доев говядину, не забыл поделиться со своими старыми товарищами бульоном, в котором она варилась.
Ах да, я только что вспомнил! Лекарство, которое я варю для брата Чэна, всё ещё кипит на плите. Ладно, поговорим позже!»
Письмо лишило меня дара речи. В тот момент мне захотелось превратить высокомерные каракули Сюй Цзыци в множество веревок и кнутов. Первыми я бы привязала своего непокорного заместителя к вершине флагштока у входа в нашу крепость, а вторым бы выпорола его сто раз и еще сто, для верности. К счастью, внизу письма было еще несколько строк, написанных мелкими иероглифами, которые я узнала как почерк И Чэня. Этот заключительный отрывок немного смягчил мое внезапное, непреодолимое желание убить Сюй Цзыци и многократно отхлестать его труп.
«Поскольку Цзыци был многословен как в письменной, так и в устной форме, это письмо оказалось слишком тяжелым бременем для почтового голубя, и нам пришлось доверить его курьеру. Рискуя показаться многословным, я позволил себе добавить несколько строк от себя. Путь, который тебе предстоит пройти, неясен, пусть твоя возлюбленная станет твоим проводником. Ваше путешествие может быть омрачено холодными ветрами и снежными бурями, только любовь может стать вашей защитой и покровом. В день вашей свадьбы будь уверен, что я лично приду к вам, чтобы поздравить. А до тех пор, всего вам доброго и берегите себя.
Кстати: что касается отрывка, начинающегося со слов «Я не должен мешать тебе разбогатеть», Цзыци теперь понимает, что написал это неправильно. Молю вас, не принимай это слишком близко к сердцу!»
Я похлопала себя по груди, чувствуя, как комок накопившейся ярости слегка рассеивается, и чуть не умерла от страха, потому что принцесса внезапно наклонилась ко мне. Она игриво толкнула меня в плечо, выглядя довольной.
— Что случилось, Цзысун? Ты пуглива, как птица, которую испугал звук тетивы лука. Я действительно выгляжу так устрашающе?
— Конечно, нет, — сказала я, примирительно улыбаясь, — Просто красота Вашего Высочества настолько велика, что каждый раз увидев вас, я поражаюсь вновь. Такая изысканность по праву должна принадлежать небесам. На этой земной плоскости она затмевает нас, простых смертных, и повергает в изумление.
— Льстица, — сказала принцесса. Выражение её лица было суровым, но обвинение прозвучало явно неискренне, она помолчала немного, а затем продолжила, — Возможно, мне следует чаще видеться с тобой, чтобы ты могла привыкнуть к этому.
Да, сто раз да! Я энергично закивала, моя голова быстро двигалась вверх и вниз, словно пара палочек, ударяющих в боевой барабан во время особенно ожесточенного сражения. Принцесса улыбнулась.
— Что у тебя в руке? — спросила она, протянув руку, чтобы погладить меня по уху, — Ты получила письмо?
Прикосновение принцессы вызвало приятное ощущение по всему телу, и я рефлексивно кивнула с глупой улыбкой на лице, но тут же внезапно поняла, что некоторые отрывки были совершенно неподходящими для глаз принцессы. Я быстро переключилась на качание головой и попыталась спрятать письмо за спиной.
— Нет, это не письмо, это… ой, больно, больно… — прошипела я от боли, — Принцесса, сжальтесь надо мной!
После этого принцесса наконец ослабила хватку, и все еще улыбаясь, протянула другую руку.
— Это моя личная переписка, возможно, вам не стоит её читать…, — внезапно хватка на моём ухе снова усилилась, — Ой… не так сильно, не так сильно! Хорошо, хорошо, я отдам его тебе, ладно?
Принцесса взяла письмо, зловеще ухмыляясь.
— Попробуй сопротивляться мне. Это попытка примерно такая же эффективная, как богомол, пытающийся остановить приближающуюся колесницу. И что ты имеешь в виду под твоей личной перепиской? Что твоё, то и моё, помнишь? — она ткнула пальцем мне в грудь, — Ты уже связана со мной нефритовым кулоном.
Я потерла ухо. Вдруг мне пришло в голову, что жизнь с принцессой может оказаться поистине ужасной. Пока она читала, выражение лица принцессы стало очень напоминать небо перед летней грозой. Она замахнулась на меня письмом.
— Покорить принцессу, завоевать императорский гарем?
Она отреагировала именно так, как я и ожидала.
— Я же говорила тебе не читать это, — пробормотала я, — Это такое длинное письмо, зачем ты зациклилась на этой строчке?
— Ага, значит, мне не стоило это читать? — принцесса сделала угрожающий шаг ко мне навстречу, казалось, она готова была откусить мне голову, — Если бы я не прочитала, как бы я узнала, что ваша банда замышляет какой-то заговор? «Доев говядину, не забыл поделиться со своими старыми товарищами бульоном, в котором она варилась»? Скажите мне, пожалуйста, Вэй Цзысун, что именно вы задумали?
О, как свидетельствуют небеса, со мной поступили очень несправедливо! Это вы заставили меня стать вашим принцем-консортом, принцесса! Правда, в последнее время я начала питать к ней некоторые чувства, но мне не хватило смелости воплотить их в жизнь. В любом случае, письмо было делом рук Сюй Цзыци, почему она обвиняет меня в его глупостях? Я опустила голову, чувствуя себя очень обиженным. Принцесса, однако, явно не хотела оставлять это дело без внимания.
—Теперь, когда я об этом думаю, — продолжала она, сжимая челюсти, — в том, как ваша банда похитила меня, было что-то отработанное, — она посмотрела мне прямо в глаза, — Вэй Цзысун, сколько же невинных женщин похитила ваша банда?
— Нет! — выпалила я, повышая голос от серьезного оскорбления моей репутации, однако, увидев удивление на лице принцессы, все мое негодование улетучилось. Я тихо пробормотала, — Мы похитили только одну женщину, а потом меня похитили в ответ…
— О? — спросила принцесса с сомнением.
Воодушевленная этим, я продолжила свои объяснения, «случайно» предав Сюй Цзыци. Он сам навлек на себя беду, соблазнив моего Сяо Хуана!
— Твоё похищение было идеей Сюй Цзыци, была против с самого начала и до конца. Иначе я бы не стала прилагать столько усилий, чтобы вывезти тебя из нашей крепости,— я внимательно наблюдала за ее лицом, — Ты разве не помнишь?
— Хм, — принцесса на мгновение задумалась, а затем на ее лице снова появилось хмурое выражение, — Ты была против? Вэй Цзысун, я что, кажусь тебе настолько ужасной? Поэтому ты так спешила от меня избавиться?
Что?.. Серьезно? Как мы вернулись к началу разговора? Я украдкой взглянула на принцессу, сердито смотревшую на меня, и вдруг вспомнила, как выглядел Сяо Хуан, когда его попытки выпросить у меня кость ни к чему не приводили. Наконец я поняла, что происходит: эта прекрасная дева закатила истерику!
— Вэй Цзысун, чему ты улыбаешься? — эта сварливая дева становилась всё более раздражённой.
— Ничего, — я прикрыла рот рукой и попыталась разгладить приподнятые уголки, а затем, приняв серьезное выражение лица, наклонилась к принцессе и прошептала ей на ухо, — Ты совсем не казалась мне ужасной, наоборот, ты была просто очаровательна. Я боялась, что если не выведу тебя из крепости вовремя, то совершу какой-нибудь непростительный поступок и одолею принцессу…
Мочка уха принцессы соблазнительно раскраснелась. Она выглядела как кусочек белого нефрита с розовыми прожилками.
Я откашлялась, горло внезапно и необъяснимо сжалось, и я заставила себя немного отстраниться от неё.
— Не обижайся на Сюй Цзыци, — уговаривала я, — Этот негодяй не умеет подумать, прежде чем сказать. Если он тебя обидел, можешь просто приказать выпороть его при следующей встрече, — я выхватила письмо из её руки и нежно провела пальцем по её ладони, — Можешь простить его проступки ради меня?
— Хм, — принцесса отвела от меня взгляд, — Почему я должна проявлять к тебе такое уважение?
Словно заведенная пружина, я энергично вернулась к ней, чтобы снова оказаться в ее поле зрения.
— В самом деле, действительно. Мне уже выпала честь быть в вашем обществе, зачем мне уважение?
— Ты совершенно бесстыдна, — сказала принцесса.
С высокомерным видом, словно объявляя всеобщую амнистию, она наконец соизволила взглянуть на меня, и я вздохнула с облегчением. Внезапно принцесса снова потянулась, чтобы погладить меня по уху.
— А что касается завоевания императорского гарема, — сказала она, прищурив глаза, — даже не думай об этом.
Ивы над нами покачивались на легком летнем ветерке. Солнечный свет, то слабый, то яркий, пробивался сквозь ветви, освещая ее прекрасное лицо. Я, даже не задумываясь, поняла, что этот образ навсегда останется в моей памяти, и что я буду снова и снова прокручивать его в голове и буду видеть его во сне еще много ночей.
Как было бы здорово, подумала я, если бы она была девой из обычной семьи? Даже если бы они были бедны, даже если бы она была менее красива, чем сейчас, я бы не возражала и без раздумий сделала её хозяйкой своей крепости. Каждое утро мы бы слушали пение сорок, я бы водила её купаться в горных источниках, а в свободное время мы могли бы сыграть в маджонг с Сюй Цзыци и И Чэнем. Или, может быть, мы бы вместе путешествовали по миру в поисках какого-нибудь уединенного райского местечка подальше ото всего. Мы бы нашли небольшой участок земли и поселились там. Каждое утро я бы обрабатывала поля, засучив рукава, и каждый вечер я бы мыла руки и готовила её любимый суп.
Но, увы, она была принцессой и к тому же самой любимой дочерью императора Янь. Судьба возвела её на высокий пьедестал, в центр всеобщего внимания. Было ли место, где она могла бы уединиться, чтобы спрятаться от мира? Я покачала головой, мысленно насмехаясь над собственными мечтами. Затем я почувствовала, как принцесса нежно провела большим пальцем по моему уху.
Её близкий голос прозвучал необычайно мягко и нежно.
— Ни о чём, — сказала я, чувствуя, как что-то дрогнуло внутри.
Я помолчала немного, чтобы утихли нахлынувшие эмоции, затем подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.
— Принцесса, я готова быть… нет, я хочу быть вашим принцем-консортом.
Ее глаза были глубокими озерами нежности, в их глубине поднимались и опускались волны эмоций. Она взяла меня за руку и тихо сказала: