Как сделать признание в любви настолько волнующим, чтобы потрясти до глубины души не только того, кому оно адресовано, но и всех, кто находится в пределах слышимости? Принцесса показала нам, как это делается. Такое заявление следует делать смело, уверенно и даже собственнически!
На следующий день был Дуаньян.
Наше путешествие на север предоставило мне множество возможностей провести время в компании принцессы. Я с восхищением наблюдала за всеми ее настроениями: она была потрясающе красива, будь то в моменты безудержной радости или тихого покоя. До этого я никогда по-настоящему не понимала, что такое любовь, но теперь мне открылось, что она значит: в этом мире существует один человек, ради которого я живу и могу умереть, ради которого я могу потерять свою душу, и найти в этом радость. Это была моя судьба, от нее никуда не деться.
Той ночью мне приснился сон. Это снова была моя свадебная ночь в горном лагере. Каждый уголок крепости был украшен слоями гирлянд из фонариков, пламя которых мерцало, вспыхивая на ветру.
К счастью для меня, принцесса, отпустив шутку в мой адрес, не ушла, злобно ухмыляясь. Это принесло моей израненной душе небольшое утешение и заставило задуматься о том, что даже в самых ценных литературных шедеврах иногда встречается элемент преувеличения, и не всегда следует воспринимать их буквально.
После тщательного осмотра выяснилось, что рана принцессы была поверхностной, а ее меридианы не пострадали. Она категорически отвергла наше предложение продолжить путь в ночи до следующего города, где, возможно, мы смогли бы найти врача. Вместо этого она и Глупышка вернулись к карете, и после некоторой возни принцесса появилась с повязкой на раненой руке.
К тому времени, как мы добрались до подножия горы Яньло, уже стемнело. Сяо Хэй, я решила и дальше так называть телохранителя принцессы, остановил лошадь и спешился. Я тоже остановила карету и погладила лошадей по головам, чтобы поблагодарить их за труд. Сяо Хэй подошёл к карете и почтительно сложил ладони перед грудью.
Ход мыслей принцессы был слишком глубоким, и такому поверхностному мыслителю, как я, не удалось его понять. Поэтому я перестала ломать голову над тем, зачем принцесса предложила мне стать принцем-консортом, и не скрывалось ли за этим какой-то неизведанной душевной драмы. Скорее всего, она просто забавлялась, желая лишить меня покоя в отместку за похищение и все приключения в моём разбойничьем логове. В конце концов, дело было настолько серьёзным, что даже если принцесса не шутила, мой отец ни за что бы на это не согласился.
Я решила, что всё это произошло потому, что я слишком хорошо выглядела в мужской одежде, проявила слишком много ума и смелости, планируя побег принцессы, и слишком мягко и деликатно проводила её из нашей крепости. В общем, я, должно быть, невольно привлекла внимание Её Высочества, заставив её вопреки девичьей скромности, попросить стать её мужем.