Если не брать во внимание уровень раздражительности, который он вызывал, Тэнчжоу был довольно приятным местом. Вдоль широких улиц тянулись многочисленные лавки, а здания, возможно, ради сохранения столичного величия, отличались строгой прямоугольной формой, излучавшей солидное благородство.
Мы продолжили путь в столицу.
Как сделать признание в любви настолько волнующим, чтобы потрясти до глубины души не только того, кому оно адресовано, но и всех, кто находится в пределах слышимости? Принцесса показала нам, как это делается. Такое заявление следует делать смело, уверенно и даже собственнически!
На следующий день был Дуаньян.
Наше путешествие на север предоставило мне множество возможностей провести время в компании принцессы. Я с восхищением наблюдала за всеми ее настроениями: она была потрясающе красива, будь то в моменты безудержной радости или тихого покоя. До этого я никогда по-настоящему не понимала, что такое любовь, но теперь мне открылось, что она значит: в этом мире существует один человек, ради которого я живу и могу умереть, ради которого я могу потерять свою душу, и найти в этом радость. Это была моя судьба, от нее никуда не деться.
Той ночью мне приснился сон. Это снова была моя свадебная ночь в горном лагере. Каждый уголок крепости был украшен слоями гирлянд из фонариков, пламя которых мерцало, вспыхивая на ветру.
К счастью для меня, принцесса, отпустив шутку в мой адрес, не ушла, злобно ухмыляясь. Это принесло моей израненной душе небольшое утешение и заставило задуматься о том, что даже в самых ценных литературных шедеврах иногда встречается элемент преувеличения, и не всегда следует воспринимать их буквально.
После тщательного осмотра выяснилось, что рана принцессы была поверхностной, а ее меридианы не пострадали. Она категорически отвергла наше предложение продолжить путь в ночи до следующего города, где, возможно, мы смогли бы найти врача. Вместо этого она и Глупышка вернулись к карете, и после некоторой возни принцесса появилась с повязкой на раненой руке.