Чистая случайность. Глава 6
Ход мыслей принцессы был слишком глубоким, и такому поверхностному мыслителю, как я, не удалось его понять. Поэтому я перестала ломать голову над тем, зачем принцесса предложила мне стать принцем-консортом, и не скрывалось ли за этим какой-то неизведанной душевной драмы. Скорее всего, она просто забавлялась, желая лишить меня покоя в отместку за похищение и все приключения в моём разбойничьем логове. В конце концов, дело было настолько серьёзным, что даже если принцесса не шутила, мой отец ни за что бы на это не согласился.
Обдумав это, я воспряла духом, словно заново родилась, и меня переполнила лёгкость. Наконец, я смогла расслабиться, однако каждый день, выходя из комнаты, я осторожно обходила стороной отдельно стоящий дворец, где поселилась принцесса, боясь, как бы она ненароком не вознамерилась снова начать меня мучить. Я до сих пор очень отчётливо помнила выражение её лица, когда она, прислонившись к моему креслу, допрашивала меня, приподняв одну изящную бровь. Это лишь подтвердило то, что я уже знала: эта женщина была настоящей злодейкой. Я никогда не смогла бы её победить, поэтому единственным выходом было держаться подальше.
Так прошло несколько дней, и я больше ни разу не встретила принцессу. Это помогло мне избавиться от тревоги, и проснувшись однажды утром, я наконец смогла открыть окно и полюбоваться весенним пейзажем. Возможно, по природе своей я совсем не отличалась изысканностью, потому что всякий раз, когда мне приходила в голову идея побаловать себя подобным элегантным времяпрепровождением, судьба подкидывала что-то, превращавшее это занятие в фарс.
Итак, когда я распахнула окно, первое, что бросилось мне в глаза, были не нежные ростки травы у подножия стены, а толпа, внезапно появившаяся в моём обычно безлюдном дворе. Люди стояли группками, тесно прижимаясь друг к другу. Судя по одежде, по большей части это была прислуга из усадьбы начальника округа: служанки, лакеи, работники из кухни.
Я протёрла глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация, вызванная остатками долгого сна. Убедившись, что толпа за окном — не иллюзия, я постепенно поддалась эмоциям. Неужели слуги пришли сюда, узнав о моём возвращении, и поспешили меня торжественно поприветствовать?
«Человек ушёл, но чай после него не остыл», по крайней мере в моём случае. Я вдруг почувствовала гордость за свою невероятную популярность и огромное влияние, которое я, очевидно, оказывала на массы.
Я поправила одежду и неторопливо вышла из комнаты, тщательно репетируя выражения лица, чтобы принять восторженную толпу. Спокойное и невозмутимое, с едва заметным удивлением, я хотела выглядеть довольной, хотя и слегка обескураженной, но в глубине души была уверена, что такое признание мной вполне заслужено.
Толпа стояла ко мне спиной, поэтому никто не заметил моего появления. Я слегка откашлялась, чтобы обозначить своё присутствие. Несколько человек обернулись, но остальная толпа продолжала меня игнорировать. Они упорно стояли спиной ко мне. Что ж, ситуация становилась немного неловкой.
К счастью, в этот момент из толпы ко мне протянулась чья-то рука и потащила к себе. Я слегка пошатнулась, прежде чем восстановила равновесие, но когда подняла голову, то увидела, что эта рука принадлежала управляющему.
Выражение его лица было странным: он казался взволнованным и одновременно немного… возбуждённым? Впрочем, я не стала долго его разглядывать, потому что почти сразу меня привлёк мужчина, который и оказался центром всеобщего внимания. Именно из-за него все слуги собрались у меня во дворе, потому что его занятие было настолько странным, что невозможно было оторваться и не смотреть.
Крепкий мужчина с обнажённым торсом стоял в низкой стойке всадника, которая наилучшим образом демонстрировала все его мощные мускулы. Однако в руках он держал иголку с ниткой и был полностью поглощен выполнением крошечных стежков на вышивке.
От изумления я раскрыла рот. Вместе с прохладным ветерком до меня доносился запах свежей зелени, а также приглушённый возбуждённый шёпот, который присутствующие тщетно пытались сдерживать:
— Смотрите, какая у него фигура! И мускулы, мускулы!
— Как изящно он двигается! Это и есть то самое легендарное сочетание силы и красоты?
— Вы, влюблённые дурочки! Такие маленькие девочки не должны пялиться на мужчину. С ним что-то не так, иначе он бы не занимался… тем, чем сейчас занимается.
Что ж. Казалось, даже слуги в поместье были именно такими, какими и должны быть слуги главаря бандитов — прямолинейными, откровенными и совершенно непритязательными. Меня это очень позабавило, и я не смогла удержаться от смеха.
Шёпот прекратился: меня разоблачили. Слуги, похоже, поняли, что ведут себя совсем неподобающим образом. Один за другим они покинули мой двор, пытаясь скрыть своё нежелание уходить.
Теперь, когда мой энтузиазм присоединиться к охваченной возбуждением толпе прошёл, мне вдруг стало очень одиноко. Я уже подумывала, не пойти ли мне к этому мужчине без рубашки и не заговорить ли с ним, как вдруг кто-то прошептал мне на ухо:
— Тц-тц. У людей из столицы такие… нетрадиционные развлечения. Они всё делают так... так...
Это был управляющий, который, очевидно, не ушёл вместе с остальными слугами. Он повторил «так» ещё несколько раз. По-видимому, не сумев подобрать подходящее прилагательное, он снова начал неодобрительно цокать языком.
Упоминание им «столицы» привлекло моё пристальное внимание. Присмотревшись к мужчине без рубашки, я поняла, что уже видела его раньше. Рука, которая сейчас протыкала ткань иглой, была той самой рукой, которая ещё совсем недавно угрожающе лежала на рукояти меча. Это был не кто иной, как телохранитель принцессы — человек в чёрном!
Меня внезапно пробрала дрожь. В безупречно точный момент управляющий произнес:
— Я слышал, что он провинился, и принцесса решила его наказать. Вот уж действительно, хитроумные замыслы принцессы…
Моя кровь застыла в жилах. Значит, принцесса считала, что приказ вышивать голышом — справедливое наказание за ошибку? Поговорка была верна: лучше оскорбить джентльмена, чем мелочного человека; лучше оскорбить мелочного человека, чем принцессу. Но что я могла сделать? В конце концов, преступление уже было совершено, и, вероятно, принцесса намеренно устроила наказание своего телохранителя в моём собственном дворе в качестве предупреждения.
Я представила себя на его месте, в окружении глазеющих перешёптывающихся сплетников: это была поистине ужасная перспектива. Вероятность того, что принцесса накажет меня только лёгким шлепком по пальцам, казалась ничтожной. Теперь единственным человеком, на которого я могла возложить свои надежды, был отец: неужели он согласится на то, чтобы принцесса увезла меня в столицу в качестве своего принца-консорта?
Как оказалось, я сильно недооценила способность принцессы убеждать или, возможно, сильно переоценила неподкупность своего отца перед лицом двойного искушения в виде богатства и власти.
Два дня спустя он проводил меня к главному входу в поместье. Там я обнаружил, что совершенно без моего ведома он лично собрал мои вещи и погрузил их в ожидавшую меня карету. Он велел мне во всём подчиняться принцессе, затем подошел к ней, низко поклонился и сказал что-то, чего я не смог разобрать. Казалось, он совершенно не осознавал, что продаёт свою единственную дочь. Хорошо, с его точки зрения, он продавал своего единственного сына, но это не меняло того факта, что по сути, он превращал своего ребёнка в проститутку!
Меня продали с аукциона, как ненужное имущество. Как моя жизнь стала настолько ужасной?
Я взглянула на принцессу, которая изящно кивала и улыбалась моему отцу, и совершенно растерялась. Неужели я действительно поеду с ней в столицу в качестве принца-консорта? Если я представлюсь императору в качестве его зятя, не совершу ли я государственную измену, обманув своего государя?
Вот как я рассуждала. Неоднократно наблюдая, насколько неуступчивой может быть принцесса, я могла лишь предположить, что император, который, в конце концов, её и вырастил, вероятно, был ещё хуже неё и высокомерным до такой степени, что презирал и людей, и богов. Лучше оскорбить принцессу, чем императора! Воодушевленная этой мыслью, я шагнула вперед и схватила отца за руку. Вызывающе подняв подбородок, я заявила:
Угодливое выражение лица моего отца оставалось застывшим, а рука, за которую я держалась, совершенно онемела. Он слегка покачал головой, словно не осмеливался поверить своим ушам.
Как там говорилось? «Боевой дух пробуждается с первым барабанным боем, ослабевает со вторым и истощается с третьим». Как оказалось, мой первоначальный приступ смелости мог помочь мне лишь до определенного момента. Принцесса смотрела на нас с видом зрителя, наблюдающего за особенно интересным представлением, а я уже потеряла всякое желание сражаться. Я несколько раз открыла рот, но затем опустила голову, совершенно не зная, что ещё сказать.
Однако мой отец словно становился сильнее после каждого испытания. Он вырвал руку из моей хватки и схватил меня за запястье. Казалось, из его глаз вот-вот вырвется пламя, готовое превратить меня в пепел.
— Несчастное дитя! Принцесса оказала тебе огромную честь, позволив поступить к ней на службу. Ты понимаешь, сколько людей убили бы за такую возможность? А ты несёшь такую неблагодарную чушь!
Да, это действительно была большая честь. Вопрос был в том, не станет ли это моей погибелью? Прежде чем я успела что-либо ответить, принцесса задала, казалось бы, совершенно не связанный с этим вопрос.
— Молодой господин Вэй, мы раньше встречались? Почему, чем дольше я на вас смотрю, тем более знакомым вы мне кажетесь?
Я подняла на неё взгляд, полный недоверия.
На этом потрясающе красивом лице расплылась лёгкая улыбка. Её голос был нежным, как лёгкий ветерок, ласкающий лоб, но я слишком отчётливо слышала скрытую угрозу. Если бы она раскрыла правду о том, что произошло на горе Яньло перед всеми этими людьми… я не представляла, что для меня это бы закончилось хорошо. Если не брать в расчёт то, что сделает человек в чёрном, который всё ещё смотрел на меня, как тигр на свою добычу, не было никакой гарантии, что эта новость не вызовет у моего отца инсульт из-за многолетней запущенности здоровья, и тот не пойдёт искать убежища в раю.
Всё, что я могла сделать, это сдаться. Прежде чем отец успел бросить на меня ещё один сердитый и умоляющий взгляд, я поклонилась принцессе и сказала:
— Ваше Высочество, что вы имеете в виду? Как ваш покорный слуга смог бы забыть встречу с таким человеком, как Ваше Высочество, который выделяется среди смертных, словно феникс? Если Ваше Высочество благосклонно отнесётся ко мне, потому что, как вам кажется, вы видите во мне что-то знакомое, то всё, о чём я прошу, это ваше руководство и поддержка. Это стало бы для меня огромной удачей.
Мой отец улыбнулся. Принцесса улыбнулась. Внутри меня текли обильные реки слёз.
С видом трагического героя я взяла в руки вожжи кареты. Слева от меня верхом ехал человек в чёрном, позади меня в карете сидели принцесса и одна из её служанок. Мы отправились в сторону столицы. Я понятия не имела, в каком направлении она находится и сколько времени нам понадобится, чтобы добраться, да и меня это не волновало. В конце концов, я не была тем, кто шёл впереди, я просто управляла каретой, куда мне указывали, тускло глядя перед собой и молча повторяя про себя: «Холодный ветер завывает над рекой И; смелый воин уходит, чтобы никогда не вернуться».
Вскоре мы покинули отцовское поместье. Из кареты позади меня донёсся смех, который его владелица, очевидно, долго сдерживала.
— Госпожа, лицо молодого господина Вэя так сильно менялось, когда вы с ним разговаривали. Это было невероятно забавно!
— Мм. Возможно, он съел что-то не то, и теперь страдает от несварения желудка.
Я поняла, что слишком сильно сжимаю поводья. Разочарование взяло верх, и я отбросила всякую осторожность. Человек в чёрном ехал на полкорпуса лошади впереди меня, и я наклонилась к нему и спросила:
— Сяо Хэй, каково это – вышивать голышом?
(П/П Сяо Хэй дословно маленький чёрный, чернушка)
Он повернулся посмотреть на меня, но на его лице не было ни малейшего признака раздражения, а только замешательство.
— Кто такой Сяо Хэй? — спросил он.
Тем временем из кареты раздался искренний голос принцессы:
— Если тебе интересно, Цзысун, я могу устроить тебе такое же развлечение во время следующей остановки для отдыха.
Моя попытка высмеять их обернулась против меня с удвоенной силой. Я молча проклинала предков императорской семьи тысячу раз, нет, десять тысяч раз!
Копыта лошадей грохотали по дороге, и уже показались городские ворота Иньчжоу. За ними я едва различала очертания далёких гор, таких же расплывчатых, как и моё неопределенное будущее.