Глава 4. Рождённая для великого дела
Алтанцэцэг росла в любви и заботе. Родители оберегали её особенно трепетно, ведь в младенчестве она чуть не умерла. Но девочка быстро пошла на поправку и уже к трём годам стала живой и неугомонной, исследующей мир с нескрываемым восторгом.
Каждый день она играла с другими детьми племени: бегала между юрт, собирала цветы, пряталась и смеялась так звонко, что её смех перекатывался по травам, словно ветер. Она была полна энергии, как и все дети, и уставать было не в её характере. Её пятнадцатилетний брат Тулун наблюдал за ней с мягкой улыбкой, искренне радуясь её жизнелюбию.
— Смотри, Тулун! Я бегаю быстрее всех! — кричала она, обгоняя друзей.
Одним из её любимых занятий было собирать камешки и «сокровища», как она сама называла свои находки. Она бегала по степи, пристально глядя под ноги, и складывала в мешочек всё, что казалось ей особенным. Вернувшись домой, Алтанцэцэг устраивала «показ сокровищ» для всей семьи.
— Мама, посмотри! Я нашла самый красивый камень! Он как солнышко! — гордо показывала она жёлтый камешек, блестевший в лучах заката.
Эти свои «драгоценности» она торжественно дарила родным, как будто вручала самые ценные вещи на свете. Отец, Батыр Хутула, носил один из её камешков в своём кошельке, ведь дочь была уверена: он приносит удачу и богатство.
Девочка почти всё своё время проводила на воздухе, не только играя, но и наблюдая. Она с живым интересом следила за природой: за тем, как ветер колышет траву, как река изгибается по равнине. Особенно её завораживали насекомые, она могла часами сидеть в траве, глядя, как ползут муравьи, или как порхают бабочки. Иногда она даже приносила домой кузнечиков.
— Мама, почему муравьи всё время такие заняты? — однажды спросила она, удивляясь, как такие крошечные существа могут таскать вес в несколько раз больше себя.
— Они строят свой дом, так же, как и мы. У каждого в этом мире есть своё дело, — спокойно ответила мать, Амаржаргал, не отрываясь от шитья меховой накидки для дочери.
Иногда Алтанцэцэг бегала к шаману Курта, чтобы задать ему свои удивительные и странные вопросы, от которых даже мудрый старик не мог сдержать улыбку.
— Старейшина Курта, почему ветер всегда шепчет на своём языке? — спросила она однажды, устроившись рядом с ним у костра.
— Потому что ветер — старый друг этой степи. Он знает все её тайны. Слушай внимательно, и однажды поймёшь, о чём он говорит.
— Правда? А я смогу с ним говорить? — вскочила она, сияя.
Когда Алтанцэцэг исполнилось четыре, отец решил, что пора начать учить её навыкам выживания. Кочевая жизнь не прощала слабости, и каждый ребёнок должен был уметь защитить себя и помочь другим. Первый урок состоялся в тёплый день, и хотя было солнечно, девочка нервничала.
— А если у меня не получится натянуть тетиву? — с тревогой прошептала она, сжимая маленький детский лук, который считался мягким и лёгким.
Отец опустился на колено и положил руку ей на плечо:
— Получится, дочь. Не спеши, всё приходит со временем.
Оказалось, натянуть тетиву не так-то просто. Маленькие руки дрожали, стрелы соскальзывали. Она сжимала губы, стараясь не расплакаться, но на глаза всё равно наворачивались слёзы. Она взглянула на отца, надеясь, что он подбодрит её, но он просто смотрел на неё с тёплой улыбкой, полной доверия.
— Важно не то, что получилось, а то, что ты начала. Это первый шаг. Ты учишься терпению и преодолению. Многие дети не могут натянуть лук даже в пяти-шести лет. А ты уже это сделала.
— Но это невозможно! — воскликнула она, раздосадованная.
— Никто не рождается мастером. Сила заключается не в том, чтобы сразу всё уметь, а в том, чтобы не сдаваться.
В следующие месяцы Алтанцэцэг почти каждый день проводила на тренировочном поле. Раз за разом она натягивала лук, целилась и стреляла. Её руки уставали, пальцы опухали от усилий, но она не сдавалась. Она знала, что талант — это всего лишь песчинка, а настоящая сила приходит только через труд.
— Тебе не надоело? — поддразнил её брат Эрхэмбаяр.
— Я ещё попаду в самую быструю антилопу в степи! — крикнула она с огнём в глазах, — Тогда всё племя будет мной гордиться! А ещё я уведу её прямо у тебя из-под носа!
Верховая езда была важнейшим из всех умений кочевника. Лошади были не просто средством передвижения, это верные друзья, соратники в бою и на охоте. С раннего детства Алтанцэцэг с восхищением наблюдала за отцом, братьями и воинами своего племени, уверенно сидящими в седле. Она мечтала, что когда-нибудь тоже станет такой же ловкой. Ей очень нравились лошади, они были такими сильными, красивыми, огромными животными… но приближаться к ним она всё же побаивалась.
Во время её обучения стрельбе из лука отец впервые разрешил ей оседлать собственного коня. Это была небольшая, крепкая лошадка, специально обученная для юных наездниц, спокойная и не пугливая. В день, когда Алтанцэцэг впервые села в седло, солнце ярко светило, а ветер мягко шевелил высокую траву. Она подумала, что даже добрые духи степи, возможно, сегодня благословляют её на удачу. Её маленькие руки крепко сжимали поводья, сердце стучало, в нём было не только волнение, но и решимость доказать, что она справится.
— Готова? — спокойно спросил каган, поправляя ей седло.
Алтанцэцэг кивнула, страх и радость сплелись воедино в её сердце. Она потянула поводья, и лошадь послушно двинулась вперёд. Её шаги были медленными, словно она проверяла, надёжно ли держится в седле новая всадница. Девочка изо всех сил старалась сохранять равновесие, но первые минуты дались нелегко, потому что движения животного казались слишком резкими.
Хотя Алтанцэцэг была талантливым ребёнком, врождённая ловкость не спасла её от ошибок. Она несколько раз едва не упала, и слишком сильно тянула поводья, путая команды. Её пальцы немели от напряжения, а ноги дрожали. Видя, что за ней наблюдают отец и брат, она изо всех сил старалась не показать слабость.
— Расслабься, — окликнул её Эрхэмбаяр, заметив её напряжённое лицо, — Лошадь чувствует твою тревогу. Доверься ей и себе.
Алтанцэцэг глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она немного ослабила поводья, и лошадь сразу пошла свободнее. С каждым шагом девочка начинала ощущать с животным особую связь. Ветер трепал её волосы, а в груди рождалась уверенность.
Скоро её тренировки стали более интенсивными. Она проводила на тренировочном поле долгие часы, оттачивая навыки, ездила не только по равнине, но и по холмам и склонам, чтобы научиться управлять лошадью в разных условиях. Отец придумывал для неё всё новые задания, например, ехать без поводьев, полагаясь лишь на ноги и голос. Даже для опытных наездников это было испытанием, но гибкая и чувствительная Алтанцэцэг хорошо справлялась.
Со временем она начала осваивать стрельбу с лошади. Каган решил, что обучать её этому делу будет брат Тулун. Шестнадцатилетний юноша уже считался мастером стрельбы и отличным наездником. Он стал для сестры одновременно наставником и другом, но как старший брат, не упускал случая поддразнить. Когда они пришли на поле, Тулун с лукавой улыбкой оглядел сестру с высоты седла:
— Ну что, великая охотница, готова стать легендой? Может, сегодня я научу тебя не падать с лошади?
Алтанцэцэг нахмурилась и сжала лук в руках. Она понимала, что он шутит, но как всякий ребёнок, воспринимала всё всерьёз.
— Я не упаду! — вызывающе заявила она, — Ты сам увидишь, что я стреляю не хуже тебя!
Тулун рассмеялся, но в его взгляде осталось только теплое участие.
— Посмотрим, — сказал он, — Только помни, что стрельба с лошади — это не детская игра.
Тренировки оказались действительно тяжёлыми. Вначале девочка не могла одновременно управлять конём и стрелять из лука. Лошадь шла быстрым шагом, и Алтанцэцэг то теряла равновесие, то не успевала натянуть тетиву. Стрелы выпадали из рук, или улетали мимо мишени.
— Ты держишь лук слишком крепко! — крикнул Тулун, — Руки расслабь! Ты же не сражаешься!
— Я стараюсь! — с досадой крикнула она в ответ. Щёки её пылали от злости на саму себя. Она терпеть не могла, когда над ней посмеивались даже если по-доброму.
После очередного промаха она резко остановила лошадь и тяжело вздохнула, сдерживая слёзы. Руки дрожали, а в голове металась мысль: «Почему у меня не получается? Почему у них всё так легко?»
Тулун подъехал ближе, посмотрел на неё и тоже вздохнул, понимая её разочарование.
— Эй, — мягко сказал он, коснувшись её руки, — Ты слишком напрягаешься. Я тоже не сразу научился, и когда был в твоём возрасте, то часто промахивался. Даже отец смеялся. Но я продолжал. И ты научишься, просто доверься себе.
— Вообще-то Эрхэмбаяр сказал, что ты в моём возрасте с трудом держался в седле… — пробормотала она. Но ей хотелось верить брату, она кивнула и снова натянула тетиву, на этот раз стараясь расслабиться и слушать лошадь.
— Забудь про страх, — сказал Тулун, отъезжая подальше, чтобы дать ей больше места для тренировки, — Отдайся движению. Пусть она ведёт, а ты следуй за ней.
Алтанцэцэг закрыла глаза, сделала вдох и отпустила мысли. Лошадь поскакала галопом, а девочка почувствовала, как её тело двигается в унисон с животным. Она натянула тетиву, и лук стал продолжением её руки. На этот раз она не думала о том, что может промахнуться, и сосредоточилась на цели.
Стрела сорвалась и поразила мишень, не в самый центр, но всё же задеть её было большим успехом. Алтанцэцэг вскрикнула от радости, и на её лице расцвела победная улыбка.
— Видишь? — воскликнул Тулун, подъезжая к ней, — Я знал, что у тебя получится!
Её переполнило облегчение и радость. Это была её первая настоящая победа верхом, и она чувствовала, что за ней последуют новые. Она обязательно поразит оленя на глазах у Эрхэмбаяра! Эта мысль вызвала у неё довольный смешок.
С той самой первой удачной стрельбы Алтанцэцэг больше не останавливалась. Тренировки становились всё сложнее, но с каждым днём она чувствовала себя увереннее. Теперь она могла не только твёрдо держаться в седле, но и всё точнее пускать стрелы. Её движения стали плавными и полными внутренней силы, а лук перестал казаться чужим предметом и стал её союзником.
— Ты уже догнала меня, — сказал как-то Тулун, наблюдая, как её стрела без труда вонзается в мишень, — Но не расслабляйся, я ещё не готов проиграть своей младшей сестре.
— А я скоро стану стрелять лучше тебя! Лучше Эрхэмбаяра и Найдвар! — бросила Алтанцэцэг, в её глазах вспыхнула решимость, и она снова натянула тетиву.
Они часто тренировались вместе. Иногда Тулун притворялся, будто ему трудно не уступить ей победу, иногда она дразнила его:
— Может, мне стоило затупить твои стрелы, чтобы тебе не было так стыдно проигрывать младшей сестре?
Алтанцэцэг весело смеялась и гордилась в глубине души, ведь её прогресс становился очевидным. Вскоре она обрела такую уверенность, что могла выпускать несколько стрел подряд, не теряя ни равновесия, ни сосредоточенности. Её тело двигалось в унисон с рысью лошади, руки слаженно натягивали тетиву, и стрела за стрелой летели в цель с точностью, о которой раньше она только мечтала.
— Ну что, маленькая охотница, — сказал Тулун однажды вечером, когда они сидели у костра, — похоже, теперь тебе пора учить меня. Ты стала быстрой, как ветер.
Алтанцэцэг только сдержанно улыбнулась в ответ, чувствуя сияющую гордость за себя.