Глава 76. Обычные дни (часть 9)
Вокруг возвышались вековые деревья. Пробивавшийся сквозь них луч солнца создавал отчетливый эффект Тиндаля, подсвечивая пылинки в воздухе. Бабушка Гэ Сяо, облаченная в собственноручно вышитый наряд мяо, сидела возле огромного грота и долго хранила молчание.
Будь девушки обычными туристками, приехавшими на экскурсию, они наверняка были бы восхищены этой завораживающей, загадочной картиной и тут же достали бы камеры, чтобы запечатлеть ее. Но даже они в этот миг четко ощущали бушевавшие в душе бабушки Гэ Сяо эмоции: сдерживаемый гнев, тяжкую тревогу и сгущающуюся жажду убийства. Прежде ей и в голову не приходило, что Пещерный бог мог выжить.
Как получилось, что божество, которое они уничтожили вместе с матерью, выжило? Они принесли столько жертв, вынесли столько страданий, даже полностью оборвали все связи с соседними деревнями, и только теперь осознали, что Пещерный бог не умер. Более того, оно двадцать лет восстанавливало силы прямо у них под носом, поглотив за это время неведомо сколько человеческих жизней.
Если они не смогли убить Пещерного бога тогда, то получится ли на этот раз?Бабушка Гэ Сяо ощущала сильную растерянность. В селении она осталась старейшим предком и хранителем знаний. Помимо нее, кое-что переняла лишь ее внучка Сяо Байтянь, но та еще не достигла высокого мастерства. Если даже сама бабушка зашла в тупик, то у кого еще в деревне найдется решение? Ей нельзя поддаваться панике.
Фан Хуайе и Фан Чжицуй были девушками умными и чуткими, они без труда догадались, о чем сейчас размышляет старушка.
— Вам нужна помощь? — внезапно спросила Фан Хуайе, присев рядом с ней.
— Вы ведь поняли, что мы обе обманули Небеса? Но мы еще так молоды, а значит, за нашими спинами стояли куда более могущественные люди с непростой историей, которые направляли нас и вели за собой, — пояснила Фан Хуайе, — Вам нужна помощь? В две тысячи третьем году, когда вы уничтожали Пещерного бога, вы ведь тоже были не одни?
Тот желтый талисман явно был создан не их руками, и значит они принимали чужую помощь, а раз так, то никаких особых табу на этот счет быть не должно. Именно поэтому Фан Хуайе и решилась задать этот вопрос бабушке Гэ Сяо.
— Те люди ещё живы? — спросила бабушка Гэ Сяо.
— Уже нет, — честно ответила Фан Хуайе.
Старая бабушка умерла несколько лет назад, бабушка Юэ скончалась в прошлом году, мать Лю Цюньфан утонула, настигнутая божьей карой, а у матери Фан Цинъюэ развилось старческое слабоумие. Трое главных столпов старшего поколения фактически ушли в мир иной, а от матери Фан Цинъюэ толку уже не было. Бабушка Гэ Сяо поперхнулась от такого прямого ответа и, и метнула на неё возмущённый взгляд:
— Но мы всё еще можем призвать на помощь весьма способных людей, унаследовавших их волю и мастерство. Все зависит лишь от того, нужно ли это вам. Путь сюда неблизкий, так что мне стоит предупредить их заранее и потратить немного сил, чтобы уговорить.
Бабушка Гэ Сяо поразмыслила немного и в конце концов кивнула:
— Что ж, прошу тебя. И когда они смогут прибыть?
— Раньше завтрашнего дня точно не получится, — прикинула расстояние Фан Хуайе.
Хунгулин находился в довольно глухом месте: на скоростном поезде можно было доехать только до Сянси, а остаток пути неизбежно пришлось бы проделать на арендованной машине. На это уйдет целый день, если ехать на собственном авто, возможно, выйдет чуть быстрее, но разница небольшая.
— К тому же вам всё равно требуется день-два, чтобы проверять список людей, приходивших сюда за эти годы, верно?
Бабушка Гэ Сяо поднялась, опираясь на трость:
— Спасибо вам за заботу и хлопоты. В ближайшие два дня действительно ничего другого не остается, нужно лишь следить за Ян Сяо и выставить охрану у входа в пещеру. Вы крутились всю ночь, так что идите отдохните. Ян Сяо только что получила удар тростью, так что полдня она точно пролежит смирно.
Договорив, она обошла их и спешно направилась туда, куда унесли Ян Сяо, так что они могли лишь молча смотреть вслед её сгорбленной спине. Девушки пошли следом, держась на некотором расстоянии, чтобы дать ей немного побыть наедине со своими мыслями.
С момента, как Фан Хуайе заговорила о помощи со стороны, взгляд Фан Чжицуй стал довольно сложным. Теперь, когда вокруг никого не осталось, она наконец озвучила долго сдерживаемый вопрос:
— Ты хочешь позвать тетю Чжэ и Лю Цюньфан?
Единственными «мастерами», с которыми была знакома Фан Хуайе, являлись именно они.
— Еще Лэ Цюнь и Фан Жунхуа, — добавила Фан Хуайе, едва заметно изогнув губы в улыбке, — Впрочем, если они поедут, Фан Цинъюэ точно увяжется с ними, да и сестра Лю Юэ из беспокойства за мать наверняка присоединится. Если посчитать, наберется как минимум шестеро.
— Зачем? — Фан Чжицуй поджала губы, не поддержав ее шутливый тон.
— Разве ты не хочешь увидеть тетушку Чжэ? Я не могу рассказывать ей о тебе напрямую, но если здесь возникнут дела, где потребуется их помощь, у них появится возможность приехать сюда, — увидев её реакцию, Фан Хуайе стала серьезной, — Ты инсценировала свою смерть и скрываешься уже так долго. Тетя Чжэ не знает, жива ты или мертва, и даже если о чем-то догадывается, уверенности у нее нет. Неужели ты хочешь, чтобы она провела остаток жизни в мучительных сомнениях и боли? Ты больше не можешь вернуться в деревню, значит, мы сделаем так, чтобы они выбрались из неё. К тому же в подобных делах у них куда больше опыта, чем у нас. Бабушка Гэ Сяо вместе с ними двумя... неужели они втроем не смогут прикончить какого-то чертова пещерного бога? Особенно тетушка Фан. Раньше я не замечала, но за те годы, что тебя «не было», я училась у нее гаданию и, приоткрыв эту дверь, поняла, какой она гений в этой сфере.
Тетушка Чжэ считалась самоучкой, но строго соблюдала все правила и ритуалы. Лю Цюньфан же унаследовала мастерство от своей семьи, но в методах действовала поразительно дерзко, безумно и нестандартно: там, где обычный человек зашел бы в тупик, она находила совершенно неожиданные пути благодаря своему блестящему уму.
Чтобы уговорить тетю Чжэ, возможно, придется немного потратить красноречие, но вот Лю Цюньфан, узнав все подробности, даже будучи в инвалидном кресле, сама прикатит сюда из одного только любопытства. В конце концов, столкнувшись с несправедливостью и не имея возможности справиться своими силами, вполне естественно позвать на помощь старших, а заодно и успокоить сердце тети Чжэ.
Фан Хуайе вовсе не хотелось, чтобы тетя Чжэ при каждой встрече смотрела на нее волком, а Фан Чжицуй не сможет прятаться от нее всю оставшуюся жизнь. Фан Чжицуй, чьи сокровенные мысли та разгадала без труда, надолго умолкла и лишь затем улыбнулась. Сжав руку Фан Хуайе, она тихо произнесла:
— Готовься раскошелиться, — Фан Хуайе бросила на нее взгляд с легким злорадством, — Чтобы пригласить их сюда, точно придется выложить кругленькую сумму, да еще и оплатить проездные расходы. Лю Цьньфан Может заставить Лэ Цюнь с Лю Юэ привезти ее, а вот тетушка Чжэ... ты сама знаешь ее характер. Чтобы уговорить ее приехать, придется отвалить кучу денег! Тем более за последние годы её гонорар за выезд из деревни сильно вырос. Договариваться наверняка придется мне, а она уже много лет держит на меня обиду, так что запросит по максимуму.
Фан Чжицуй молча смотрела на неё. Прикинув в уме прежние расценки тети Чжэ, она почувствовала, что в будущем ее ждет не только жестокая трепка от старшей, но и внушительная брешь в личных сбережениях. От одной мысли об этом сердце кровоточило. Она решительно предложила:
— Думаю, этот счет стоит предъявить на возмещение бабушке Гэ Сяо. Их селение опирается на туристическую зону, деньги у них точно водятся.
Чтобы уговорить Лю Цюньфан приехать, Фан Хуайе практически не потребовалось усилий. Едва выслушав описание ситуации, та без колебаний согласилась. В последние годы она вела размеренную жизнь и маялась от безделья, так что, наткнувшись на кое-что по-настоящему любопытное, с радостью отправилась в путь.
А вот с тетей Чжэ пришлось повозиться. После «смерти» Фан Чжицуй она знать не хотела Фан Хуайе и почти не отвечала на ее звонки, дозвониться удалось лишь с третьей попытки. Выслушав цель звонка, она, в отличие от Лю Цюньфан, проявила некоторую заботу, сухо бросив пару слов о том, чтобы Фан Хуайе берегла себя, однако в остальном категорически отказывалась.
В итоге лишь когда Лю Цюньфан лично пришла к ней и потратила всё красноречие, тетя Чжэ сдалась и согласилась приехать, вот только запросила поистине астрономическую сумму. Когда смету передали Фан Чжицуй, та, глянув на вереницу нулей в конце, чуть не взвыла, задаваясь вопросом, почему та просто не пойдет грабить банки. Тем не менее, тяжело вздохнув, она приняла условия и поставила подпись под псевдонимом Дай Цин, подтвердив свой статус заказчицы.
Что же до возмещения расходов бабушкой Гэ Сяо... Увидев итоговую цифру, Фан Чжицуй молча отказалась от этой затеи: разорять пожилую женщину ей всё же не хотелось.
Лю Цюньфан и ее спутницы прибыли в Хунгулин лишь во второй половине следующего дня. За это время Ян Сяо еще раз впала в безумие: очнувшись, она сидела перед туалетным столиком и тихо плакала, бормоча сквозь всхлипы: «Я чувствую, как ему больно... Ему невероятно больно! Я нужна ему, почему вы мне мешаете?!» Она снова принялась расчесывать волосы и наводить красоту, собираясь идти к пещере, но Фан Чжицуй помешала ей. Девушку опять привязали к матрасу, где она билась в отчаянных попытках вырваться.
Бабушка Гэ Сяо нарисовала по памяти еще несколько талисманов и бросила их в пещеру. Эффект был слабым, но достаточным, чтобы причинить Пещерному богу боль, словно его резали тупым ножом. Чем больше оно слабело, тем слабее становился его контроль над Ян Сяо. В любом случае девушка страдала, так пусть и пещерный бог корчится от мук вместе с ней.
Дежурившие возле Ян Сяо люди валились с ног от усталости. Фан Чжицуй, которая всё еще не придумала, как ей показаться на глаза тете Чжэ, решила остаться на горе, а встречать гостей отправились Фан Хуайе и Сяо Байтянь.
— Сестра Хуайе, с твоими старшими легко поладить? — тихонько поинтересовалась Сяо Байтянь с пассажирского сиденья.
По асфальтированным дорогам Хунгулина ехать было одно удовольствие: прохладный ветерок приятно освежал, дышалось легко и свободно, словно в настоящем природном оксибаре. Фан Хуайе опустила стекло, давая ветру унести накопившуюся за два дня усталость и волнение. Поразмыслив, она серьезно ответила:
— Все они — весьма любопытные люди. Ты ведь часто работаешь гидом, неужели на самом деле боишься общаться с людьми?
— Нет, просто волнуюсь перед встречей с мастерами помимо моей бабушки. Вот посмотреть на неё, она вроде бы нормальная, верно? Но это она к вам так относится, потому что считает равными. Люди с истинным мастерством всегда с причудами и гордыней. Взять хотя бы сестру Чжайфан, которая вчера собирала данные по туристам, она у нас самая молодая мастер гу в деревне, так в детстве меня даже взглядом не удостаивала! Я просто боюсь ляпнуть что-то не то и обидеть дорогих гостей.
Сяо Байтянь испытывала глубокое уважение к мастерам, которые пришли на помощь их селению, да еще и бескорыстно. Фан Хуайе не удержалась от смешка:
— Относись к этому проще. Они самые обычные люди.
Сяо Байтянь кивнула, но всё же продолжала слегка нервничать.
Фан Хуайе спустилась на своём внедорожнике Tank 300 к подножию горы. У въезда уже стоял другой внедорожник с номерами провинции Хунань. Возле дверцы на корточках сидели Фан Жунхуа и Фан Цинъюэ, разглядывая что-то на земле, а позади припарковался черный «Фольксваген», судя по всему, машина Лю Юэ.
Выбравшись из машины, Фан Хуайе окликнула Фан Жунхуа:
Фан Жунхуа лишь подняла голову и собралась что-то сказать, как Фан Цинъюэ опередила ее, улыбаясь и замахав рукой:
— Тетушка Фан, мы проверяем износ шин!
Хотя ее перебили, Фан Жунхуа не стала спорить и, подождав, пока Фан Хуайе подойдет ближе, произнесла:
— Погода жарковата, а машина всё-таки новая, как тут не проявлять осторожность?
— А где тетя Чжэ и тетушка Цюньфан? — Фан Хуайе вытянула шею, оглядываясь по сторонам.
И действительно: тетя Чжэ откинулась на сиденье в салоне внедорожника, а Лю Цюньфан высунув голову из Фольксвагена и спросила:
Хотя она в свое время сама выколола себе глаза, позже ей поставили глазные протезы. За исключением нескольких жутковатых шрамов возле глаз, в остальном она выглядела вполне нормально, а уж теперь, в солнцезащитных очках, и вовсе сошла бы за стильную старушку.
Сяо Байтянь еще немного смущалась, но Фан Хуайе без лишних церемоний сразу представила её всем присутствующим. Тетя Чжэ не желала разговаривать с Фан Хуайе, но с остальными держалась вполне вежливо. Поскольку Фольксваген Лю Юэ тяжело преодолевал горную дорогу, они перегрузили инвалидную коляску и багаж из его багажника в машину Фан Хуайе.
Перед самым отъездом тетя Чжэ подошла, без церемоний сдернула Лю Юэ с пассажирского сиденья в машине Фан Хуайе и с чистой совестью уселась на её место. Лю Юэ возражать не стала: лишь попросила Лэ Цюнь присмотреть за Лю Цюньфан. Для нее эта поездка была чем-то вроде отпуска, к тому же в мистических делах она мало что смыслила, так что уступить место знающим людям из их шестерки было вполне разумно.
Убедившись, что все уселись, Фан Хуайе возглавила колонну и повела машину вверх по склону. Когда автомобиль ровно пошел по дороге, Лю Цюньфан спросила:
— Ты по телефону толком ничего не объяснила. Что здесь вообще происходит?
Сяо Байтянь, боясь отвлекать Фан Хуайе от управления машиной, принялась подробнейшим образом излагать троице всю историю от событий две тысячи третьего года, когда они убили пещерного бога, до недавних пор, когда выяснилось, что тот вернулся. В силу привычки работы гида ее рассказ вышел поразительно ярким и красочным.
Лишь познакомившись с ними поближе, Сяо Байтянь поняла, что ее прежние опасения были напрасными. Лю Цюньфан и компания оказались куда более душевными людьми, чем она представляла: при первой же встрече Фан Жунхуа щедро одарила её традиционными деликатесами из Сянтаня. Когда она закончила рассказ, спутницы уже составили себе общее представление о происходящем. Лю Цюньфан на мгновение задумалась, после чего произнесла:
— Нам, пожалуй, все равно придется взглянуть на место своими глазами. Раньше я только в книгах читала о пещерных девах, а наяву с ними сталкиваться еще не приходилось.
Сяо Байтянь заколебалась, не зная, стоит ли говорить: хотя пещера находилась неподалеку от деревни, и тропа туда вела довольно крутая. Лю Цюньфан выглядела весьма хрупкой, а Сяо Байтянь привыкла продумывать всё до мелочей и теперь опасалась, как бы эта дорога не оказалась той не под силу и не навредила здоровью.
Лэ Цюнь бросила на нее взгляд и, уловив ее беспокойство, доброжелательно ответила:
— Все в порядке, мы знаем, что пещера в горах. Мы с сестрой сможем по очереди донести наставницу на спине.
Лишь услышав это, Сяо Байтянь успокоилась и поспешила отблагодарить их за готовность к трудностям. Тетя Чжэ, молчавшая всё это время, пару раз окинула ее взглядом и лишь затем заговорила:
— Это и есть та самая Дай Цин, которая наняла нас?
Сяо Байтянь уже успела с ними освоиться, так что не успела Фан Хуайе и рта открыть, тут же ответила за нее:
— Нет, не я. Сестра Дай Цин — подруга сестры Фан Хуайе. К счастью, они обе не поддаются влиянию пещерного бога и помогают нам присматривать за Ян Сяо, а иначе даже не знаю, как бы мы справились. В нашей деревне присматривать за людьми умеет только моя бабушка, но она уже в летах, да и голова у нее занята тем, как уничтожить пещерного бога, на всё ее просто не хватает.
— О? Вот как? — тетушка Чжэ встретилась взглядом с Фан Хуайе в зеркале заднего вида, и этот взгляд был полон многозначительности, — И почему же она не спустилась?
— В этом нет вины сестры Дай Цин. Мы вчера весь день дежурили подле Ян Сяо, так что бабушка Гэ Сяо попросила ее сменить нас.
Фан Хуайе понимала, что рано или поздно они все равно узнают, кто скрывается под именем Дай Цин, но, встретившись взглядом с тетушкой Чжэ, все же не удержалась от легкого замешательства и лишь виновато усмехнулась:
— Да, мы посоветовались и решили, что будет лучше, если она останется с Ян Сяо, а я поеду встретить вас. Я опасалась, что одна не удержу девчонку, если та снова попадет под чары пещерного бога.
Тетя Чжэ больше ничего не сказала и отвернулась к окну. Если не присматриваться, невозможно было заметить, как слегка дрожит ее мизинец, словно она изо всех сил подавляла эмоции или трепетала от догадки, которая вот-вот могла подтвердиться.
Деревья по обе стороны дороги медленно отступали назад. Фан Хуайе оставалось лишь мысленно молиться за Фан Чжицуй, чтобы той повезло: пусть тетя Чжэ сейчас и волновалась, но стоит ей воочию увидеть свою приёмную дочь, как дело вполне может дойти до хорошей трепки. Сама Фан Хуайе не посмела бы вмешиваться и будет бежать как можно дальше, чтобы не попало за компанию.
Однако не успела она додумать эту мысль, как у сидевшей рядом Сяо Байтянь звякнул телефон. Прочитав сообщение, девушка вздохнула так глубоко и протяжно, что проигнорировать это было невозможно.
Фан Хуайе сочувственно спросила:
Сяо Байтянь тоскливо откликнулась:
— Те три девушки, что рвались на дальнюю гору. Я вчера потащила их прогуляться, помнишь? Они попросили меня побыть их гидом и дальше, предложили хорошую плату, ну я и согласилась. Сегодня мы должны были отправиться в два дальних селения, а я совсем забыла! Теперь они вовсю меня и стыдят.