Глава 55. Тот, по кому я скучал
Выйдя из лифта, Ся Сицин заметил у входа шестерых девушек. Он сразу подумал, не фанатки ли это, и действительно, стоило ему приблизиться к вращающимся дверям, как девушки тут же окружили его.
— Есть лишняя маска? — Ся Сицин толкнул локтем Сюй Цичэня, который уже надел маску.
Сюй Цичэнь беспомощно развёл руками:
— Больше нет, у меня была только одна.
Ся Сицин цокнул языком, выражая нетерпение:
— Ну надо же, как ты переживаешь за свой имидж знаменитости!
Посетовав на собственную непредусмотрительность, он набрался решимости и шагнул наружу. Девушки подняли телефоны, выкрикивая имя Ся Сицина.
— Брат Сицин, что ты здесь делаешь?
Ся Сицин, передразнивая её интонацию, ответил:
Девушки рассмеялись и начали перебивать друг друга, пытаясь поговорить с ним. Ся Сицину стало любопытно: это был частный выход, так как же они об этом узнали?
— Ты в трендах, брат! Мы ходили по магазинам неподалёку, вот и решили подойти.
— В трендах? — Ся Сицин сделал несколько шагов к краю тротуара.
Сюй Цичэнь ушёл за машиной, оставив его наедине с девушками.
— Да! Кто-то случайно тебя встретил, а ещё вышел трейлер нового эпизода «Побега»!
Стоило ей это произнести, как остальные девушки дружно завизжали. Ся Сицин, почувствовав себя так, будто его окружила стайка возбуждённых сурков, и не смог сдержать смеха:
— Посмотри трейлер, брат, он такой классный!
Классный? Ся Сицин озадаченно замер. Разве они не снимали захватывающее реалити-шоу, заставляющее пораскинуть мозгами?
— Ты победил в этом эпизоде? Можешь сделать какой-нибудь спойлер?
— Когда вы снимаете следующий выпуск?
— Не скажу! Придётся подождать и увидеть всё самим~ — отшутился он.
Вопросы сыпались один за другим, и Ся Сицин едва успевал на них отвечать. Заметив подъезжающую машину Сюй Цичэня, он наконец выдохнул с облегчением:
— Мне пора. Уже поздно, вам тоже пора по домам.
Несколько девушек вручили Ся Сицину купленные для него чай с молоком и десерты. Когда он садился в машину, они продолжали махать ему вслед. Устроившись на пассажирском сиденье, Ся Сицин протяжно выдохнул и отложил гостинцы в сторону.
— Ты, однако, популярен, — поддразнил его Сюй Цичэнь.
— Спорим, тебя со временем тоже рассекретят. Так что не смейся.
— Меня это не пугает, — ответил Сюй Цичэнь, поворачивая руль, — В худшем случае узнают мой псевдоним, под которым я пишу романы в жанре BL, а если такое случится, я заставлю тебя играть главную роль в экранизации.
— Даже не думай. Развлекайтесь со всей этой приторной романтикой сами.
— Раньше кое-то даже хотел выкупить «пьесу в пьесе» из одной моей ранней книги и снять фильм. Кажется, я показывал тебе этот короткий рассказ, действие которого происходит в Ницце.
— «Сон во сне» — помню, — сказал Ся Сицин, прислонившись головой к окну, — Продал?
— Нет. Не думаю, что кто-то смог бы передать специфический, сложный характер, который присущ Юй Нину, — Сюй Цичэнь внезапно рассмеялся, — Если подумать, вы с наставником Чжоу Цзыхэном отлично подходите друг другу: жизнерадостный энергичный псевдо-подлец актив и мрачный ветреный сорванец пассив.
Он продолжал смеяться, произнося это.
— Это ты — пассив, а я — лихой актив.
Сюй Цичэнь бросил на него взгляд:
— Ладно-ладно, красавчик. Твоё лицо слишком узнаваемо, так что выходи впредь на улицу в кепке и маске.
— Именно потому, что меня теперь слишком легко узнать, я в последнее время даже ночные клубы посещать не смею.
— Тебе в таких местах в любом случае делать нечего. К тому же, — добавил Сюй Цичэнь, меняя тему, — никто из парней в этих клубах даже близко не сравнится с Чжоу Цзыхэном.
Услышав имя актёра, Ся Сицин пренебрежительно фыркнул и ничего не ответил, хотя в мыслях у него вился целый рой мыслей на этот счёт. Разве можно сравнить завсегдатаев ночных клубов со знаменитостью? Да и среди самих актёров мало кто способен потягаться с Чжоу Цзыхэном. И тут, словно по воле судьбы, Ся Сицину пришло сообщение в WeChat.
[Образец морали]: Ты уже закончил?
Прислонившись головой к оконному стеклу автомобиля, Ся Сицин напечатал ответ.
— Уже так поздно, — сказал Сюй Цичэнь, взглянув на часы, — Приезжай сегодня ко мне на ужин, я приготовлю что-нибудь вкусненькое.
Ся Сицин одобрительно хмыкнул:
— Хочу свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе.
— Тогда попрошу Чжисюя захватить их по дороге. Ой, я же ещё не перезвонил ему.
Сюй Цичэнь быстро набрал номер Ся Чжисюя. Ся Сицин привычно пропустил мимо ушей «сюсюканье влюблённой парочки» и отправил ещё одно сообщение Чжоу Цзыхэну.
[Террорист]: Сегодня вечером иду на ужин к Чэньчэню. У него просто невероятные свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе.
Чжоу Цзыхэн как раз сочинял ответ на предыдущее сообщение, но увидев это, стёр всё написанное. «Чэньчэнь» — не слишком ли это интимное обращение? В конце концов, они ведь просто одноклассники, к чему такая нежность?
Его внезапно кольнула ревность к Сюй Цичэню. Ему страстно захотелось увидеть Ся Сицина в юности, интересно, каким он был тогда? Может, чуть ниже ростом, с более тонкими чертами лица? Проводил ли он дни за рисованием или, как многие мальчишки, сразу после уроков мчался на баскетбольную площадку?
Сильно ли пятнадцатилетний Ся Сицин отличался от нынешнего, может, был чуть наивнее и милее? К слову о наивности: самому Чжоу Цзыхэну тогда было всего десять, и он был ещё младшеклассником. При мысли об этом Чжоу Цзыхэн почувствовал ещё большее смятение. Казалось, столько всего было упущено — время, которое уже никогда не вернуть.
Когда Сюй Цичэнь разговаривал по телефону с Ся Чжисюем, его тон полностью менялся. Обычно он был спокойным и отстраненным, но стоило ему заговорить с Ся Чжисюем, как в нём просыпалась детская непосредственность. Стоявший рядом Ся Сицин делал вид, что ничего не слышит, к подобным проявлениям чувств на людях он привык ещё со старшей школы. В этот момент его телефон снова завибрировал.
[Образец морали]: Я тоже умею готовить свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе. Может, заглянешь ко мне?
Увидев это сообщение, Ся Сицин тихо рассмеялся, смех вырвался так внезапно, что даже всё ещё разговаривавший по телефону Сюй Цичэнь обернулся на него. Сам же Ся Сицин этого совершенно не заметил.
[Террорист]: Откуда мне знать, будет ли это вкусно?
[Образец морали]: Ну, так попробуй — и узнаешь, разве нет?
Всё та же странная логика, но неизменно обладающая удивительной убедительностью. Дождавшись, пока Сюй Цичэнь закончит разговор, Ся Сицин немного помедлил, прежде чем заговорить:
— Эм… боюсь, сегодня вечером у меня не получится к тебе заехать.
— О? У тебя появились другие планы?
— Да… — Ся Сицин почувствовал укол вины, осознав, что это уже не первый раз, когда он отменяет встречу с Сюй Цичэнем, — Я загляну через пару дней. А сегодня… проведите время вдвоём.
Сюй Цичэнь не стал расспрашивать о подробностях, он был не из тех, кто любит лезть в чужие дела, и просто развернул машину, чтобы отвезти Ся Сицина домой.
— Режиссёр Кунь, скорее всего, свяжется с тобой напрямую насчёт кастинга, — сказал Сюй Цичэнь, опуская стекло и глядя на Ся Сицина, стоявшего снаружи. — Если почувствуешь, что это для тебя слишком — не заставляй себя.
— Я знаю, — ответил Ся Сицин и мягко коснулся ладонью подбородка Сюй Цичэня. — Возвращайся и будь осторожен за рулём.
Поднимаясь к себе, Ся Сицин заглянул в Weibo. В трендах по-прежнему держались две темы, связанные с Чжоу Цзыхэном: «Случайная встреча с Ся Сицином» на четвёртом месте и «„Побег“: пасхалка в трейлере» на пятом. И в этот раз «пасхалка»? Съёмочная группа определённо умеет подогревать интерес.
Он перешёл по хештегу «Случайная встреча с Ся Сицином». Самым популярным постом оказалась фотография, опубликованная обычным пользователем. Снимок был слегка размытым, но Ся Сицин узнал его мгновенно: это был случайный кадр в профиль, сделанный молодым таксистом, с которым он разговорился по дороге в отель.
[Милашка, обожающая «ЦзыСи»]: Мой брат сегодня подвозил Ся Сицина! Он даже сделал для меня фото — боже, я сейчас расплачусь! Надо было напроситься к нему в помощницы, у-у-у!
В комментариях под постом собрались в основном «шипперы», но были и случайные пользователи.
[ЦзыСи — наше всё]: Боже мой, как же круто и стильно Ся Сицин выглядит в повседневной одежде! Лучший парень в комбинезоне, которого я когда-либо видела!
[Мой любимый художник]: О боже, этот маленький хвостик… так и хочется протянуть руку и потрогать, у-у-у!
[ОгурецАрбузДыня]: Неужели Ся Сицин в реальности, без всякой обработки, выглядит настолько хорошо? Прямо персонаж из манги! Эй, вы, «красавчики»-айдолы, которые вечно хвастаются своей «непревзойдённой внешностью» — взгляните сюда и рыдайте!
[Милашка]: Ого, какие у Ся Сицина длинные ноги! Даже комбинезон их не скрывает! Выглядит так брутально и круто — ну точно не «пассивный» типаж, настоящий «парень мечты»!
«Не пассивный типаж»? Да я, чёрт возьми, уже 25 лет как «актив»!
[Фанатки ЦзыСи празднуют каждый день]: рост Ся Сицина на самом деле больше 180 см — он кажется невысоким только рядом с Цзыхэном! Не зря же говорят, что в индустрии развлечений Цзыхэн — главный «актив» для всех! Создатели фанатских видео на Bilibili обязаны ему всей своей карьерой.
«Актив» для всей индустрии развлечений? И при этом — совершенно невинный девственник.
Ся Сицин вышел из лифта, подошёл к двери Чжоу Цзыхэна и позвонил в звонок.
Вскоре дверь отворилась. Чжоу Цзыхэн, ещё недавно щеголявший в чёрной рубашке на прослушивании, переоделся в белый свитшот. Похоже, он принял душ совсем недавно: волосы ещё не до конца высохли, а на носу красовались очки в чёрной оправе, придавая ему сходство с энергичным жизнерадостным щенком.
Не дожидаясь пока гость войдёт, Чжоу Цзыхэн наклонился и поцеловал Ся Сицина в губы настолько естественно, словно иначе и быть не могло. Ся Сицин замер, на долю секунды его разум просто отключился.
Столь интимный жест совершенно не вписывался в то, как Ся Сицин определял их отношения. Он испытал замешательство, но где-то глубоко внутри, под слоем растерянности, возник странный трепет. Ощущение было незнакомым, от него сердце забилось чаще, вызывая лёгкую тревогу.
Придя в себя, он отозвался коротким «ага» и закрыл за собой дверь. Войдя в прихожую, он заметил тёмно-синие хлопковые тапочки. Снимая обувь, чтобы надеть предложенную пару, он понял, что это не те тапочки, которые были здесь в прошлый раз. Эта пара подошла ему идеально.
Заботливость Чжоу Цзыхэна напоминала историю о лягушке в медленно нагревающейся воде: не успеешь опомниться, как тебя уже полностью окутывает его мягкость, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. Противиться этому было попросту невозможно.
— Присядь пока. Всё будет готово через минуту, — донёсся из кухни его голос.
Следуя за манящим ароматом, Ся Сицин пошёл на звуки и увидел спину Чжоу Цзыхэна. В груди разлилось тепло. Давненько он не испытывал ничего подобного, даже когда бывал в гостях у Сюй Цичэня и наблюдал, как тот готовит, подобных чувств не возникало. Этот человек делал всё это — только ради него. В сердце начали рождаться опасные, неуправляемые фантазии. Как ему вообще могла прийти в голову такая пугающая мысль? Ведь это же Чжоу Цзыхэн.
Он ни за что и никогда не сможет стать чьей-то личной собственностью. Изначально Ся Сицин планировал поддразнить этого «альфу» индустрии развлечений, ради забавы из-за комментариев в Weibo, но стоило ему переступить порог, как поцелуй Чжоу Цзыхэна полностью выбил его из колеи, обратив все прежние планы в прах.
Ся Сицин подошёл ближе и увидел, что Чжоу Цзыхэн режет помидоры. Наклонившись к его щеке, он спросил:
— Не стоит, — ответил Чжоу Цзыхэн, даже не обернувшись, только уголки его губ приподнялись в улыбке. — Сомневаюсь в твоих кулинарных способностях.
В ответ на эту колкость Ся Сицин шутливо пнул его по ноге. Чжоу Цзыхэн не стал отвечать тем же, только тихо рассмеялся, велел вести себя прилично и отправил нарезанные помидоры в кастрюлю.
Заметив рядом керамическую миску с вымытыми помидорами черри, Ся Сицин взял несколько штук и отправил их в рот. Затем он подошёл к другой кастрюле, в которой что-то активно варилось, и, слегка невнятно из-за еды во рту, спросил:
— Суп из помидоров и косатки-скрипуна. — Заметив пятнышко красного томатного сока в уголке губ Ся Сицина, Чжоу Цзыхэн потянулся и стёр его. — А здесь…
Он приподнял крышку другой кастрюли, выпустив густое облако пара, в котором отчётливо чувствовался аппетитный аромат свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе.
— Пахнет потрясающе! — До этого Ся Сицин не особо чувствовал голод, но стоило аромату донестись до него, как он мгновенно проголодался. — Сколько ещё ждать?
Чжоу Цзыхэн быстро помешал рёбрышки лопаткой и снова накрыл их крышкой. Ся Сицин невольно задумался: как человек, который всю жизнь провёл на съёмках, научился так хорошо готовить?
— Когда ты вообще успел этому научиться?
Чжоу Цзыхэн откинул голову назад, на мгновение задумавшись:
— Я научился ещё в детстве. Мне, честно говоря, нравится готовить — это отличный способ снять стресс. К тому же однажды я играл шеф-повара в одном проекте, и ради этой роли прошёл месяц интенсивного обучения. Все кулинарные сцены, которые ты видел на экране — моя работа, никаких дублёров.
Это действительно впечатляло. Вряд ли многие другие актёры проявили бы такое усердие. Как бы то ни было, Ся Сицин чувствовал, что ему крупно повезло. Чем больше он размышлял об этом, тем сильнее гордился собой и дёрнул за шнурок на капюшоне свитшота Чжоу Цзыхэна, вытянув его до предела.
Чжоу Цзыхэн, понятия не имея, чем тот занимается, лишь улыбнулся и попросил прекратить баловаться. Но Ся Сицин принадлежал к числу тех людей, на которых запреты не действуют: чем сильнее его просили не тянуть, тем сильнее ему хотелось это сделать.
Поскольку словесные предупреждения не помогли, Чжоу Цзыхэн сменил тактику: обнял Ся Сицина за талию и притянул вплотную к себе.
Прислонившись спиной к кухонной столешнице, Ся Сицин опустил взгляд и принялся указательным пальцем накручивать шнурок, двигаясь снизу вверх, пока не добрался до шеи. Его пальцы легко и плавно скользили по нежной коже к мочке уха. Подобные ласки напоминали Чжоу Цзыхэну изощрённую и медленную пытку. Он перехватил ладонь Ся Сицина:
— Тебе обязательно нужно мешать, когда кто-то занят делом?
В сущности, он был точь-в-точь как кот. Ся Сицин поднял взгляд, изображая полнейшую невинность:
— И это, по-твоему, не баловство? — Чжоу Цзыхэн приподнял бровь.
Вскинув подбородок, Ся Сицин схватил Чжоу Цзыхэна за воротник и резко притянул к себе. В одно мгновение его выражение лица сменилось с простодушного на лукавое. Расстояние между ними исчезло, их губы оказались всего в миллиметре друг от друга.
— Я ведь даже не поцеловал тебя, разве это баловство?
Лёгкая нежность в один миг переросла в столкновение, наполненное диким напряжением. Чжоу Цзыхэн окончательно капитулировал перед ним, забыв обо всём на свете, он хотел лишь одного — поцеловать его.
Но как только он подался вперёд, Ся Сицин отстранился и, рассмеявшись, оттолкнул его так быстро, что тот даже не успел среагировать. Ся Сицин отступил от кухонной столешницы, а в его голосе зазвучали игривые, дразнящие нотки:
Ничего не поделаешь. Чжоу Цзыхэн тихо усмехнулся, взял половник и принялся помешивать густой, кипящий суп. Воронка, возникшая в кастрюле, никак не хотела утихать, совсем как бешено колотящееся сердце самого Чжоу Цзыхэна.
Выйдя из кухни, Ся Сицин прошёл мимо бассейна в гостиной к панорамным окнам. Ночной вид здесь отличался от того, к которому он привык у себя дома: вокруг было гораздо больше зданий, и светились они ярче.
Любопытно, что неподалёку расположился торговый комплекс, на фасаде которого красовался огромный светодиодный экран. Там крутили рекламу мобильных телефонов, и на ней был изображён никто иной, как Чжоу Цзыхэн. Ощущение было каким-то сюрреалистичным, хотя Ся Сицин не мог до конца понять почему. Повернув голову, он заметил фотографии, развешанные на стене рядом с телевизором. Многие из них он видел впервые, и подойдя поближе, он понял, что это снимки Чжоу Цзыхэна, сделанные в детстве на различных съёмочных площадках.
Если вдуматься, Ся Сицин когда-то стал его поклонником исключительно из-за серии фотографий с баскетбольного матча, тех самых, которые в своё время разлетелись по всему интернету. На площадке Чжоу Цзыхэн выглядел энергичным и напористым, от него исходила мощная, ощутимая мужская харизма. До того как Чжоу Цзыхэн создал себе имидж «ходячего воплощения тестостерона», Ся Сицин совершенно не интересовался отечественной индустрией развлечений.
Даже став фанатом, Ся Сицин никогда не пытался, а может, просто не хотел выяснять, какие роли Чжоу Цзыхэн исполнял в детстве. В конце концов, он был поклонником исключительно из-за физических данных, и дети его совершенно не интересовали. И всё же… Ся Сицин наклонился ближе к старым фотографиям на стене.
Маленький Чжоу Цзыхэн был на удивление прелестным, такой мягкий, пухленький, послушный на вид ребёнок, появись он в людном месте, прохожие непременно захотели бы ущипнуть его за щёчки или подхватить на руки, чтобы обнять. На фотографии Чжоу Цзыхэн был запечатлен в крошечном берете и комбинезоне — вылитый юный господин из исторической драмы эпохи Китайской Республики, очаровательный, ангелоподобный малыш. У него было светлое, нежное, утонченное личико совсем как у девочки и большие, широко распахнутые глаза.
Какая же дьявольская сила — время, если оно превратило такое невероятно милое создание в статного мужчину ростом под метр девяносто, излучающего властность? И всё же Ся Сицин не мог отделаться от ощущения, что это лицо ему знакомо, словно он уже где-то его видел.
Впрочем, возможно, все необычайно красивые дети кажутся до боли знакомыми. Чем дольше Ся Сицин смотрел на ребёнка, тем более милым тот ему казался, он даже подумывал наверстать упущенное и ознакомиться с творчеством маленькой кинозвезды? В конце концов, заняться всё равно было нечем.
Как вообще можно быть настолько невероятно милым? Ся Сицин протянул палец и осторожно ткнул в щёку малыша на фотографии.
Ся Сицин отдёрнул руку, внезапно ощутив укол вины, а его плечи непроизвольно дёрнулись. Обернувшись, он увидел Чжоу Цзыхэна, который стоял рядом с миской супа в руках.
Он и сам толком не понимал, почему вдруг ощутил такую вину.
Всего лишь маленький Чжоу Цзыхэн. Всего лишь мимолётный, небрежный поцелуй взрослого Чжоу Цзыхэна. Пожалуй, он начинал догадываться или предпочитал делать вид, что не понимает. Все эти признаки внутреннего беспокойства, скорее всего, имели одну и ту же причину.
Он ни за что на свете не хотел признавать, что его симпатия к Чжоу Цзыхэну переросла в нечто гораздо большее, чем просто интерес к тщательно выстроенному сценическому образу.