Чистая случайность. Глава 13
Как сделать признание в любви настолько волнующим, чтобы потрясти до глубины души не только того, кому оно адресовано, но и всех, кто находится в пределах слышимости? Принцесса показала нам, как это делается. Такое заявление следует делать смело, уверенно и даже собственнически!
Её слова ошеломили и меня, и моего настойчивого поклонника. В конце концов я пришла в себя и поддалась зову своего сердца. Я обняла принцессу и притянула её к себе, переплетая пальцы другой руки с её пальцами. Её ладонь была прохладной на ощупь, и это ощущение было радостью, за которую стоило умереть.
Лицо моего поклонника побледнело, затем покраснело, а потом снова побледнело. Он несколько раз сжал и разжал кулаки, прежде чем наконец поднял взгляд к небу и издал долгий, жалобный вздох. Он отступил назад и исчез в толпе, но перед этим бросил на меня последний мучительный взгляд.
Потрясенная эмоциями в этом прощальном взгляде, я искала утешения в физической близости с принцессой, но едва я собралась обнять её ещё крепче, как она внезапно вырвалась из моих объятий и сделала полшага назад, уставившись на меня. На её лице читалась сложная смесь эмоций: в глазах мелькнул шок, или, возможно, недоумение, или что-то совсем другое? Однако прежде чем я смогла понять, что именно увидела, она уже опустила взгляд, расправляя складки своих одежд. Единственное, что ещё оставалось на мне, это едва уловимый след её прохладного аромата сливовых цветов.
Мне было неловко. Я совершенно не представляла, что делать дальше. Мои руки словно всё ещё обхватывали пустоту. После долгих раздумий я наконец опустила их вдоль тела и, попытавшись скрыть своё смущение, потёрла нос.
В суматохе я позабыла обо всём и восприняла слова принцессы буквально, посчитав их признанием в любви, но что, если это было не так? Что, если это была всего лишь уловка, призванная вырвать меня из лап моего надоедливого поклонника? Если это так, то, обняв её, я поступила, мягко говоря, несколько опрометчиво.
Я так спешила преподнести тебе своё сердце, что забыла спросить, не согласишься ли ты отдать мне своё взамен. Или что мне тебе предложить, чтобы удержать?
Вся радость, которая ещё несколько мгновений назад переполняла моё сердце, теперь сменилась сомнением, и меня захлестнула волна уныния. Принцесса наконец подняла голову. Сложная смесь эмоций, которую я мельком увидела, сменилась выражением абсолютного спокойствия. Она взглянула на меня и нахмурила брови, и, как ни странно, это выражение показалось мне очаровательным и нежным.
— Что-то случилось, Цзысун? Дикие персиковые цветы распустились, но ты безутешна, потому что твой возлюбленный испугался и убежал?
Она говорила нетерпеливо, без той нежности, с которой спрашивала: «Но, может быть, этого нефритового кулона будет достаточно, чтобы связать тебя со мной?» Служить принцессе — всё равно что служить тигру. Нельзя даже попытаться угадать, что принцесса может сделать или сказать дальше. Я заставила себя улыбнуться.
— Ваше Высочество шутит. Я просто немного устала от дневных испытаний, вот и всё.
— О? — Она выгнула бровь, и неожиданно в её взгляде промелькнула нотка озорства, — И объятия со мной были одним из испытаний? Или ты меня обняла, потому что пережила столько испытаний?
Я понятия не имела, с чего начать объясняться, поэтому лишь крепче сжала нефритовый кулон и промолчала.
— Как ты смеешь! — наконец, гнев принцессы взял верх. Она прикусила губу, которая быстро покраснела под нежными движениями резцов. Казалось, она скрежетала зубами, — Вэй Цзысун, как ты смеешь! Ты должна быть благодарна за моё великодушие, за то, что я простила тебе всё, что ты сделала со мной в бандитской крепости, и всё же ты снова пользуешься мной! Сколько голов у тебя, по-твоему, если ты так неосторожно рискуешь потерять эту? Учитывая сделанное тобой сегодня, ты понимаешь, что я могла бы приказать…
— Конфисковать имущество моей семьи и истребить весь мой род, — закончила я.
Возможно, знакомая, незаконченная угроза, живо напомнившая мне о нашей первой встрече, воодушевила меня, а может, просто тот факт, что после всего, что мы пережили вместе, моя голова по-прежнему крепко держалась на плечах. Какова бы ни была причина, этот редкий всплеск ярости со стороны принцессы показался мне довольно захватывающим, поэтому, сама того не осознавая, я украла её слова.
Принцесса, явно не ожидавшая этого, ошеломлённо замерла, глядя на меня. Казалось, она сдерживает какие-то слова, и от этого зрелища моё сердце снова затрепетало. Я протянула ей нефритовый кулон.
— Вы не можете меня сейчас казнить, принцесса. У меня есть знак императорского помилования.
Она инстинктивно потянулась к нему, но я ловко отдёрнула руку и спрятала кулон за спиной, ответив лучезарной улыбкой.
— Ваше Высочество не бросает слов на ветер. Раз вы сами подарили мне этот кулон, конечно же, вы никогда не будете настолько неблагодарны, чтобы требовать его возврата.
Это, похоже, застало её врасплох. Выражение её лица стало суровым, но лишь на мгновение, словно это была маска, которую она не могла долго поддерживать. Вместо этого она сморщила нос, глядя на меня.
— Негодница! — сказала она, закатив глаза.
В её голосе чувствовалась кокетливая капризность. Получив палец, я решила узнать, смогу ли я получить всю руку, поэтому наклонилась и заглянула прямо в её глаза, внимательно изучая выражение её лица.
— Ты не можешь вернуть его, принцесса. Он всё ещё нужен тебе, чтобы привязать к себе своего Цзысуна, помнишь?
Я понимала, что эта избалованная молодая женщина вот-вот снова выйдет из себя, поэтому поспешила заверить её в своей вечной преданности, прежде чем она успела взбеситься.
— По правде говоря, принцесса, я была твоей задолго до того, как ты подарила мне этот кулон. С нашей первой встречи я была твоей верной возлюбленной…
Принцесса наконец сжалилась надо мной и удостоила меня улыбкой.
— Вот как? Тогда какой смысл в хранении кулона? Почему бы тебе не вернуть его мне?
Нет! Я никому его не отдам! Я распустила складки своей верхней одежды, засунула кулон за воротник и приняла классическую защитную позу, обхватив грудь руками как можно крепче. Принцесса довольно усмехнулась.
— Цзысун, это выражение «смерть лучше капитуляции» действительно так и манит тебя помучить…
Прежде чем я успела ответить, принцесса сменила тему.
— Береги кулон, — сказала она, бросив на меня многозначительный предупреждающий взгляд, — Если ты его потеряешь, или… — и здесь в её голосе прозвучало серьёзное предупреждение, — если отдашь его кому-нибудь другому, будут последствия. Увидишь, что будет!
Её тон был угрожающим, но в нём также чувствовалась знакомая интимность. Во время нашего разговора её лицо покрылось румянцем, при виде которого тлеющие угли страсти в моём сердце, несмотря на вылитую на них холодную воду, вспыхнули с новой силой, разгоревшись сильнее и жарче, чем прежде. Я бы снова обняла её, если бы моя последняя попытка не была трагически отвергнута. Я отчаянно пыталась погасить это пламя и искала что-нибудь, чем можно было бы себя отвлечь.
Однако я забыла, что сегодня был Дуаньян, и что мы стояли на лодке, которая только что выиграла ежегодные гонки. Куда бы я ни посмотрела, везде были пары, демонстрирующие пылкую, нежную привязанность. Многие из них держались за руки, некоторые даже обнимали друг друга за талию. Все они выставляли напоказ свои чувства, совершенно не заботясь о том, какое пагубное воздействие всё это оказывало на таких несчастных наблюдателей, как я.
— В каком же деградирующем обществе мы живем! — воскликнула я.
Яростно отводя взгляд от целующихся парочек, я тут же встретилась взглядом с принцессой, которая тоже отвернулась от этой сцены. Возможно, потому что она не привыкла к таким бесцеремонным публичным проявлениям чувств, её щеки горели так ярко, что могли бы соперничать с великим пожаром, который, как говорят, превратил дворец Эпан в пепел. Её губы слегка изогнулись, и она выглядела ещё прекраснее, чем обычно.
Сердце боролось с разумом, и меня разрывало на части. Рационально я понимала, что лучше оставить всё как есть, но желание снова обнять её было слишком сильным. Поскольку мне не позволено делать это по своему желанию, подумала я, может быть, я могла бы… спросить её? И вот я, глупо произнесла:
— Принцесса, могу ли я, с вашего позволения, воспользоваться вами?
Она пнула меня, отбросив в сторону, и меня обняли холодные воды реки Фэйлу, и в них чувствовалось сострадание. Даже пытаясь изо всех сил всплыть на поверхность, образ, который я видела перед глазами, и тот, что запечатлелся в моём сердце, всё ещё оставался незабываемо прекрасным лицом принцессы.
«Апчхи!» Я чихнула столько раз, что сбилась со счета, но никто из моих попутчиков не обратил на меня внимания, карета продолжала неуклонно двигаться вперёд. Даже Глупышка, с которой я ехала в карете, не удостоила меня взглядом. Она заняла угол кареты и была полностью поглощена тем, что снова и снова била маленькую бумажную фигурку ботинком.
— Я побью тебя за любопытство! За твой злобный язык! За вмешательство в чужую личную жизнь!
Увиденное на мгновение лишило меня дара речи. Сгорбившись, я решила, что лучше её не провоцировать. Женщины, страдающие от неразделённой любви, обычно вели себя довольно странно. Сама мысль о любви напомнила мне о принцессе. Я полезла в карман и достала нефритовый кулон. Вскоре я заворожённо смотрела на него, снова и снова проводя большим пальцем по выгравированным на его поверхности иероглифам. Без всякой причины голова Глупышки резко повернулась ко мне.
— Молодой господин Вэй! — окликнула она, как мне показалось, слишком возбуждённым тоном.
— Что? — я повернулась к ней, ничего не понимая.
— Я уже несколько раз звала вас по имени, но вы, кажется, не слышали, — проворчала она, — И ещё вы ухмылялись, как извращенец.
Внезапно её взгляд упал на кулон в моей руке, и выражение её лица стало поистине диким. Она бросилась через карету, практически набросившись на меня.
— Принцесса всегда носит при себе этот кулон, — сказала она, схватив меня за воротник, — Зачем он вам?
Не дожидаясь моего ответа, она повернулась и особенно сильно шлёпнула маленькую бумажную фигурку.
— Вот тебе за то, что ты воришка с липкими пальчиками…
Я беспомощно взглянула на небо, прежде чем осторожно убрать кулон.
— Следи за своими словами, — спокойно сказала я Глупышке, — Твоя драгоценная принцесса практически настаивала на том, чтобы отдать его мне.
Глупышка выглядела так, словно увидела призрака, её глаза расширились, а рот открылся от удивления. Я решила дать ей несколько добрых советов.
— Ну-ну, не нужно так широко открывать глаза. В любом случае, они не кажутся намного больше. И почему у тебя так широко открыт рот? Ты что, пытаешься поймать муху?
Глупышка резко повернулась к маленькой бумажной фигурке и с невероятной яростью продолжила избивать её. Хлоп!
— Я побью тебя за твою дерзость...
После десятка ударов она замерла, словно ослабев, затем поднесла лицо вплотную к моему, словно внимательно меня изучала.
— Это бессмысленно, — пробормотала она себе под нос, — Эти глаза, этот нос… всё это выглядит совершенно обычным, — она резко села, словно что-то решила, — Это бессмысленно. Я заставлю принцессу забрать этот кулон обратно!
Воспользовавшись кратковременной затишьем в движении кареты, она подняла занавеску, висевшую над дверным проемом, и выскочила наружу, оставив меня наедине с потрёпанной бумажной фигуркой. Без колебаний я подняла кулак и сильно ударила её.
— Я побью тебя за любопытство! За твой злобный язык! За вмешательство в чужую личную жизнь!