Глава 38. Тайна дневника
— Кроме закладок-бабочек, есть ещё какие-нибудь подсказки? — донёсся голос Чжоу Цзыхэна, — Если у нас есть только три числа из последовательности, то, что получится, может оказаться неверным.
Он был прав. Ся Сицин огляделся по сторонам и заметил, что рядом с книгами лежала изящная, красивая морская раковина, а над письменным столом на стене висели две картины: одна изображала крупный план подсолнуха, другая — знаменитая на весь мир картина Леонардо да Винчи «Витрувианский человек», которую Ся Сицин знал досконально.
Эти, казалось бы, совершенно не связанные между собой изображения привлекли его внимание. Он пристально уставился на стену, как вдруг снова раздался голос Чжоу Цзыхэна:
— Почему ты замолчал? Что делаешь?
— Смотрю на обнажённого мужчину, — не отрывая глаз от картины на стене, серьёзно ответил Ся Сицин на его вопрос.
Чжоу Цзыхэн, как будто поперхнулся и закашлялся, а затем, запинаясь, пробормотал:
— А, у меня... у меня на стене тоже такая есть?
Ся Сицин удивился и попытался описать ему картину:
— Мужчина с длинными вьющимися волосами стоит, сведя ноги вместе, при этом его конечности вписываются в квадрат. Если же он расставит ноги пошире и раскинет руки в стороны, то они вписываются в круг. Это та самая картина?
Это не могло быть случайностью, сходство между их комнатами было слишком велико.
— Что означает эта картина? — спросил Чжоу Цзыхэн.
Хотя он видел её много раз, в искусстве он был не силён и вынужден был обратиться к специалисту. Ся Сицин почесал кончик подбородка:
— Её значение огромно. Это набросок Леонардо да Винчи к «Десяти книгам об архитектуре» древнеримского архитектора Витрувия. Витрувий в своей книге превозносил золотое сечение, что и вдохновило художника на создание этого наброска пропорций человеческого тела. Изображённый на нём мужчина считается человечеством символом идеальных пропорций…
Рассказывая это вслух, он вдруг почувствовал, как в голове мелькнула какая-то важная мысль. Ся Сицин замолчал.
Он взял со стола морскую раковину, а затем повернулся, чтобы рассмотреть крупный план подсолнуха, а точнее, его привлекло расположение и порядок полных семян. А затем он ещё раз вгляделся в знаменитого на весь мир «Витрувианского человека». Теперь стало понятно.
— Я понял. Это последовательность золотого сечения, — спокойно сказал Ся Сицин, снова усаживаясь на стул, — Спираль раковины, расположение семян подсолнуха и эта картина — всё это золотое сечение.
Теперь предположения Чжоу Цзыхэна о четвёртом числе подтвердились.
— Последовательность золотого сечения — это последовательность Фибоначчи, верно? Похоже, я угадал. Я заметил, что 987 равно 377 плюс 610, поэтому подумал, что последнее число — это 610 плюс 987, то есть 1597. И это действительно так.
— Значит, остальные улики были просто подсказками, — сказал Ся Сицин, откладывая раковину, — Попробуй ввести код.
Чжоу Цзыхэн хмыкнул в знак согласия, и из динамика в комнате Ся Сицина раздались звуки набора четырёхзначного кода. Не прошло и пары секунд, как механический голос объявил: «Код верный». Наконец-то они открыли один ящик, хотя и не в его комнате. Ся Сицин с нетерпением ждал хороших новостей, но тут Чжоу Цзыхэн сказал:
— Код верный, но я не могу открыть ящик.
Ся Сицин знал, что они находятся в разных комнатах, и у него самого нет никакого кодового замка, но, услышав, что у Чжоу Цзыхэна ничего не получилось, он инстинктивно потянул свой ящик. И, к его удивлению, он действительно открылся. Это было слишком странно. В голосе Ся Сицина прозвучало неверие:
— Просто невероятно! Когда ты ввёл код, открылся мой ящик.
Но на этом сюрпризы не закончились. Чжоу Цзыхэн тут же ответил:
— Теперь и мой ящик открылся. Странно.
Услышав бормотание Чжоу Цзыхэна, Ся Сицин, представив его нахмуренное недоумевающее лицо, не удержался от улыбки:
— Может, ты просто недостаточно сильно дёрнул.
— Нет, я правда не мог открыть.
Может, дело в съёмочной группе и локации? Реквизит ручной работы иногда даёт сбой.
— Ладно, неважно. Посмотри, что там внутри.
Первое, что увидел Ся Сицин, заглянув в ящик, была совместная фотография: на ней парочка стояла на пляже спиной к камере, держась за руки. Снимок был аккуратно вставлен в красивую рамку. Судя по этой фотографии, у хозяина спальни была девушка.
Но почему же она лежала в ящике? Ся Сицин счёл это не слишком логичным, но прекрасно понимал, что сейчас не время копаться в таких мелочах. Он отложил рамку в сторону и продолжил изучать остальное содержимое ящика.
— Что ты нашёл? — спросил Чжоу Цзыхэн.
Ся Сицин небрежно ответил, что нашёл рамку с фотографией, а затем обнаружил то, что показалось ему более полезным:
— Я нашёл тетрадь. Похоже, это… — он пролистал её, заметив даты и короткие записи, — Дневник?
— Я тоже нашёл дневник, но рамки у меня нет, — продолжил обмениваться информацией Чжоу Цзыхэн, — Ещё есть поздравительная открытка ко дню рождения, на ней написана одна фраза.
Пока Чжоу Цзыхэн перечислял найденные улики, Ся Сицин уже открыл поздравительную открытку и машинально прочёл надпись вслух:
— «Момент нашей встречи стал началом Большого взрыва. Каждая частица покинула меня и устремилась к тебе. В то микросекундное мгновение Вселенная родилась по-настоящему».
Прочитав это на одном дыхании, Ся Сицин вдруг осознал, что это были слова любви. Обстановка стала неловкой. Ся Сицин не знал, что сказать, но винить оставалось только себя, зачем он так быстро открыл рот?
— Кхм... ну... все студенты с факультетов естественных наук так классно флиртуют?
Желая сгладить неловкость, Ся Сицин случайно добавил лишнего. Чем больше паникуешь, тем легче сказать глупость, и это было истинной правдой. Едва задав этот вопрос, он сразу вспомнил снимок «эффекта Тиндаля», который Чжоу Цзыхэн сделал в самолёте.
О, нет, Чжоу Цзыхэн, наверное, подумал, что он флиртует, а он вовсе не хотел направлять разговор в это русло. Он думал, что тот не ответит, но к его удивлению в динамике снова раздался голос:
Голос Чжоу Цзыхэна звучал совсем не смущённо, а вполне спокойно, и это задело самолюбие Ся Сицина, ведь выходило, что только он один чувствовал неловкость. Увлёкшись собственным смущением, он совершенно упустил из виду намёк актёра и не заметил, что он сам и был этим «кем-то».
— Ах да, на открытке указана дата дня рождения— 23 октября. Думаю, эта улика может пригодиться позже, — сказал Ся Сицин, чтобы спасти свою репутацию «непобедимого обольстителя» перед этим наивным, но опасным парнем.
Он очень неестественно перевёл тему. Чжоу Цзыхэн заметил его смущение, но, поскольку они постоянно говорили о разном, решил, что его личный намёк заставил Ся Сицина почувствовать давление, а смена темы стала завуалированным отказом. Так они оба ходили вокруг да около, ничего не понимая.
Отложив открытку, Ся Сицин снова переключил внимание на дневник. Это была довольно старая тетрадь, края которой истрепались, а уголки загнулись, видно, пользовались ей долго. Он открыл первую страницу.
— Я посмотрю дневник, — предупредил Ся Сицин Чжоу Цзыхэня по рации и углубился в чтение.
[11 ноября 2014 г. Погода: солнечно]
[Я думал, что это будет самый ужасный день в моей жизни. У меня сломана нога, я одинок, и мне предстоит встречать День холостяка в больничной палате. Но тут в двухместную палату подселили новую соседку. Оказалось, что это очень милая девушка, когда она улыбается, видны её заячьи зубки. Она похожа на маленького кролика. Такая милая.]
Это дневник парня… Ся Сицин быстро листал страницы, пока не остановился на одной из них.
— Хм, ему понадобилось полгода, чтобы покорить её… — произнёс он, глядя на запись от 20 мая 2015 года.
— Покорить? — спросил Чжоу Цзыхэн.
Услышав вопрос и шорох перелистываемых страниц из радио, Ся Сицин подумал, что тот ещё не дошёл до этого места.
— Ты так медленно читаешь! — сказал он, небрежно пролистывая дневник дальше.
Среди страниц он заметил запись: «Она снова в больнице. Надеюсь, операция пройдёт удачно и больше не будет проблем». Похоже, у этой девушки было серьёзное заболевание. Внезапно он вспомнил о книгах на столе.
— Болезнь его девушки, должно быть, из третьей книги… «Синдром гипоплазии левого желудочка сердца». Кажется, это врождённый порок сердца, — сказал Ся Сицин, перелистывая нужную книгу в поисках полезной информации.
— Этот радиоприёмник был подарком от девушки, — неожиданно произнёс Чжоу Цзыхэн, — Ты это нашёл?
— Сейчас посмотрю, — сказал Ся Сицин, пролистывая дневник дальше, и действительно нашёл страницу, о которой говорил Чжоу Цзыхэн.
[20 мая 2016 г. Погода: солнечно]
[Сегодня она подарила мне этот антиквариат — радиоприёмник! Она сказала, что когда её дедушка был молодым, то долго копил деньги, чтобы купить его бабушке, и сделал с его помощью предложение. В детстве она каждый день припадала к этому приёмнику и слушала истории. Прямо сейчас я представляю этого маленького кролика. Эх, если бы можно было отправиться в прошлое и посмотреть, какой она была в детстве.]
— Оказывается, у этого радио есть своя история, — улыбнулся Ся Сицин, — Неужели эта реликвия станет свидетелем их свадьбы?
— Нет, — спокойно возразил Чжоу Цзыхэн, — У них возникли проблемы в отношениях.
— …Что? — переспросил Ся Сицин.
— Листай дальше, почти до конца, — посоветовал Чжоу Цзыхэн.
Ся Сицин последовал его совету и перелистнул несколько последних страниц.
[13 мая 2019 г. Погода: пасмурно]
[Сегодня мы поссорились. Мне кажется, мы давно уже не разговаривали по-человечески. Почему всё так получилось? Я правда не понимаю. Неужели время действительно всё портит?]
Увидев эти слова, Ся Сицин вдруг замолчал. Историй о несчастных влюблённых существовало бесчисленное множество. Они всегда начинаются так красиво, но со временем трение, противоречия, ревность, обиды — начинали накапливаться, пока не поглощали чувства между ними. И те лица, на которые раньше не могли наглядеться, становились отвратительными.
Так зачем же вообще начинать? Самые стабильные и безопасные отношения в этом мире — это их отсутствие.
Эта реальная любовная история испортила Ся Сицину настроение. Он бесцельно листал страницы дальше, пытаясь скрыть внутреннее волнение, пока его пальцы не остановились на последней.
[20 мая 2019 г. Погода: сильный дождь]
[Зачем я выключил телефон? Даже если я был зол из-за этих недопониманий, я не должен был выключать его. Если бы не выключил, она бы не разволновалась и не потеряла сознание. Контакт для экстренных случаев... Существование этой карточки так иронично. В тот единственный раз, когда она могла пригодиться, я сам оборвал связь. Это я должен был умереть.]
— Девушка умерла... — Ся Сицин не ожидал такого конца, — От сердечного приступа.
— От... — Чжоу Цзыхэн, казалось, хотел что-то сказать, но запнулся, и помолчав, спросил, — Значит, она умерла, потому что не успели оказать помощь?
— Да, — Ся Сицин положил дневник обратно на стол.
Он уже давно вышел из того возраста, когда его могли тронуть такие любовные истории, и сейчас думал лишь о том, какую роль играет этот дневник. Судя по сценарию прошлого выпуска, каждый предмет в комнате появляется не случайно. Их функции можно разделить на две категории: одни служат подсказками для шифров, но в дневнике слишком много дат, и без дополнительных улик вряд ли удастся подобрать код. Другая функция — связь с сюжетом и, возможно, с Убийцей, но и это не имеет смысла, ведь эта история, насколько можно судить, обычная любовная, и не имеет ничего общего с детективом из прошлого выпуска.
Так кто же тогда Убийца в этом выпуске?
Ся Сицин нахмурился, погружённый в размышления. В ящике больше ничего не было. Он медленно закрыл его и взглянул на рамку, которую вытащил раньше и и положил на стол фотографией вниз. Только сейчас он заметил, что на обратной стороне рамки что-то написано.
Это совпадало с тем, что Ся Сицин подумал, когда впервые увидел эту рамку: такие вещи должны стоять на столе, а не лежать в ящике. Если сопоставить это с записью о ссоре, всё становилось понятно. Ся Сицин взял рамку в руки. Куда же её поставить?
— У тебя точно нет фото в рамке? На столе? Или где-то ещё?
Ся Сицин, у которого не было других подсказок, снова обратился к Чжоу Цзыхэну, ведь в их комнатах было так много общего, возможно, в его комнате это фото в рамке уже было закреплено в каком-то месте.
— Нет, я не нашёл никакой рамки, — уверенно ответил Чжоу Цзыхэн.
И тут Ся Сицин вдруг заметил, что в правом верхнем углу стола, рядом с ноутбуком, было прямоугольное углубление размером с ладонь. Он опустил взгляд на край рамки, и в голову пришла странная мысль.
Он попробовал поставить рамку в углубление в правом верхнем углу. Как он и предполагал, рамка вместе с подставкой идеально туда вписалась!
— Я нашёл правильное место, — с облегчением выдохнул Ся Сицин.
Оказывается, все эти углубления были не просто так. Хорошо, что он с самого начала стал что-то подозревать. Вдруг настольная лампа неожиданно зажглась сама собой, но это было не самое странное. По-настоящему жутким было то, что дальше сказал Чжоу Цзыхэн.
— Рамка появилась, — в голосе Чжоу Цзыхэна слышалось изумление, словно он сам не верил своим словам, — Знаешь, как? Похоже на какой-то механизм: часть столешницы открылась, и рамка выдвинулась изнутри. Теперь она стоит в правом верхнем углу письменного стола.