Чистая случайность. Глава 16
Если не брать во внимание уровень раздражительности, который он вызывал, Тэнчжоу был довольно приятным местом. Вдоль широких улиц тянулись многочисленные лавки, а здания, возможно, ради сохранения столичного величия, отличались строгой прямоугольной формой, излучавшей солидное благородство.
Свесив ноги с сиденья кучера, я прищурилась, представляя, как принцесса демонстрирует свои лучшие манеры и стать перед чопорным императорским двором. Это казалось настолько забавным, что даже весь погружённый в ночную тьму город сразу стал казаться роднее и ближе.
А вот Сяо Хэй по-прежнему выглядел так, словно жаждал чьей-то крови. Когда я, заглядевшись на пейзажи, случайно бросала на него взгляд, он свирепо покосился в мою сторону, и будь он волком, его глаза гарантированно светились бы зловещим зелёным огнём.
Меня терзали сомнения. Будь я мужчиной, я бы непременно задумалась, не увела ли у него невесту, но, в конце концов, я была женщиной, и пусть я оказалась той, кто нечаянно влюбилась в другую женщину, месть за «украденную жену» — это уж слишком притянуто за уши. Или Тэнчжоу и для него был местом печальных воспоминаний, а мы трое, покинувшие дворец, на самом деле — троица людей с разбитыми сердцами?
— Кхм-кхм... — я помассировала переносицу, подбирая слова, и, осторожно вглядываясь в выражение его лица, спросила, — Сяо У... ой, то есть мастер У! Скажи... ты женат?
Он покосился на меня через плечо. Свирепое выражение «сейчас сдеру с тебя шкуру и съем» наконец сошло с его лица, но выглядел он весьма неловко. Пошевелив губами, он в конце концов выдавил:
— Ещё нет, — Помолчал и добавил, — Почему ты спрашиваешь?
Что-то определённо было не так! Я мысленно вздохнула: у каждого в глубине души запрятан свой печальный город, хотя внешне все стараются сохранять невозмутимость. Я расплылась перед ним в довольно глупой улыбке:
— Да так, ничего, просто к слову пришлось.
Подул ночной ветерок. Его правильные черты лица застыли в смертельно скучной суровости. Чтобы разрядить обстановку, я продолжила светскую беседу:
— Не женат — это хорошо, это отлично! Это дело серьёзное, надо всё как следует обдумать... — Потирая руки, я вдохновенно продолжала, — Судя по виду брата У, тебе не может быть больше сорока? Самый золотой возраст! Как говорится: «Мужчина в сорок — в самом расцвете, к чему тосковать по одной единственной? Павлин летит на юго-восток, отдыхая каждые пять ли, если ему здесь не рады, в другом месте уж точно примут...»
Чем больше я говорила, тем сильнее распалялась. Я тараторила, брызгая слюной, как вдруг заметила, что лицо Сяо Хэя каким-то чудом начaло бледнеть, а на лбу отчаянно запульсировала вена. Казалось, он сдерживался из последних сил.
— Что такое? — искренне недоумевала я, — Тебе нужна уборная, что ли?
Его лицо сменило цвет с белого на зелёный, он открывал и закрывал рот, а затем тяжело выдохнул:
— Двадцать четыре... Мне двадцать четыре года...
— А-а, — не в силах побороть привычку болтать без остановки, я не успела вовремя затормозить и подхватила, — Двадцать четыре — это хорошо! Как говорится: «Самый золотой возраст! Как говорится: «Мужчина в сорок — в самом расцвете, к чему тосковать по одной единственной? Павлин летит на юго-восток, отдыхая каждые пять ли, если ему здесь не рады, в другом месте уж точно примут....». Э-э... а?
Ночной ветер стих, в воздухе повисла неловкая тишина. Я мысленно отвешивала себе пощёчину за пощёчиной: «Так тебе и надо за длинный язык! Возраст мужчины — это как объём груди у девушки, разве о таком спрашивают между делом?!»
Когда на лице Сяо Хэя наконец прекратилось представление под названием «калейдоскоп эмоций», он погладил конский хвост и словно невзначай спросил:
— А? — я наконец уверенно выдохнула и с вальяжным видом откинулась на стенку повозки, — Нет, не приходилось.
Помотав головой, я вспомнила, как принцесса заявила в поместье: «Поедешь со мной в столицу и станешь моим супругом», и глаза сами собой сощурились от улыбки:
— Но, полагаю, скоро женюсь...
Чувство радости, по-видимому, передавалось далеко не так быстро, как дурное настроение, поэтому Сяо Хэй лишь смотрел на прямую аллею, уходящую в глубь ночной тьмы, и спустя некоторое время буркнул:
Мысли о принцессе не давали мне сидеть на месте. Я приподнялась и спросила его:
— Мы уже так долго едем по городу, далеко ещё до императорского дворца?
Он смерил меня странным взглядом и ответил:
— В императорский дворец нельзя так просто войти...
А? Я наклонила голову, подумала и решила, что в его словах есть смысл. Тогда я с готовностью уточнила:
— А куда мы тогда едем? На постоялый двор?
Выражение лица Сяо Хэя стало ещё более озадаченным:
— Теперь, прибыв в столицу, мы, конечно же, вернёмся в поместье принцессы...
Должно быть, выражение моего лица выражало крайнее изумление, потому что он добавил:
— Взрослые принцы и принцессы живут за пределами дворца в собственных усадьбах, а нашей принцессе, как любимице императора, само собой, пожаловали резиденцию одной из первых.
Да уж, переродиться в правильной семье — это настоящее искусство! Сколько же белого серебра уходит на постройку такого поместья! Я захлопнула разинутый от удивления рот и с новой силой закрепилась в намерении на всю жизнь стать зятем императора, а при мысли о том, что скоро буду жить в личной резиденции принцессы и видеть её день и ночь, моё сердце запело от счастья. Я тихо забормотала:
— Поместье принцессы — это просто великолепно! Хочу спальню по соседству с покоями принцессы...
Повозка резко подскочила на кочке, и я, размахивающая руками, едва не вылетела наружу. Судорожно вцепившись в край повозки, чтобы удержать равновесие, я в бешенстве рявкнула на Сяо Хэя:
Сяо Хэй как раз пытался успокоить нервничающую лошадь и, обернувшись на ходу, скривился в гримасе:
— Возвращение в поместье принцессы касается нас троих... Но никак не молодого господина Вэя...
Это откровение повергло меня в полный шок. Куда мне теперь идти, если не в поместье принцессы? Неужели она рассчитывала, что я буду спать на улице? Неужели она специально привезла меня сюда, в столицу, только для того, чтобы заставить меня спать на улице? Я не могла поверить в происходящее. Дрожащим пальцем я ткнула в сторону Сяо Хэя:
— Вы... вы занимаетесь дискриминацией! Вы похитили человека! Я... я подам жалобу самому императору! — а вспомнив, что обещание сделать меня принцем-консортом могло оказаться шуткой, я испуганно запричитала, — Нельзя же так издеваться над людьми...
— Не горячись так... — Сяо Хэй засуетился: одной рукой он удерживал поводья, а другой утирал пот со лба. Он протянул руку, словно собираясь похлопать меня по плечу, но застыл на полпути и так и не дотронулся до меня, а затем поспешно заговорил, — Хотя я и не знаю намерений принцессы... Но ты, как-никак, мужчина, ещё и без титула. Если ты будешь свободно расхаживать по поместью, это нарушит все правила приличия...
Это было бесспорной правдой. Моё пылающее сердце постепенно остывало. И как это я раньше не подумала о такой простой вещи? И что же теперь делать?
— Молодой господин Вэй... — тихо позвал меня Сяо Хэй, что было совсем не похоже на его обычно грубоватый тон, — Принцесса велела отвезти вас пока в загородную усадьбу. Там тише, и меньше людей, которые могли бы задавать неудобные вопросы...
Ах, неужели? Ну ладно. Главное, чтобы она не собиралась совсем меня бросить! Я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу:
— Тишина — это отлично! Я как раз ужасно люблю тишину... Но неужели принцессе некуда девать деньги? Зачем ей при наличии целого поместья ещё и отдельная загородная усадьба?
— Э-э... — Сяо Хэй снова запнулся, — В загородной усадьбе в основном живут слуги, которые провинились, и которым больше некуда податься. Принцесса милосердна, поэтому пожаловала им пристанище...
Что?! Это же самый настоящий замаскированный «холодный дворец»! Подумать только: я, как-никак, уважаемый глава разбойничьей банды! И не успев войти в главные покои в статусе законной супруги, уже сослана в холодный дворец?! Как я могла такое вынести, ну как?! Воистину: если такое можно терпеть, то что же тогда совсем нельзя вытерпеть?!
Я со всей силы хлопнула по доске повозки и уже собиралась выскочить, как карета остановилась. Впереди высилось здание с зелёной черепицей и красными стенами, на карнизе красовались резные парящие драконы, и выглядело всё чрезвычайно величественно. Сяо Хэй соскочил с лошади и, опустив руки, застыл перед занавесом кареты:
— Ваше Высочество, мы прибыли.
Хм, надо полагать, это и есть поместье принцессы. Мой несостоявшийся дом... Я сползла с повозки и принялась скорбно оглядываться по сторонам. За моей спиной раздался радостный голос Глупышки:
— Ваше Высочество, мы наконец-то дома!
«Да ну, к чёрту! Я хочу домой!
Рядом раздался голос принцессы:
— М-м... Чжунлян, ты поговорил с молодым господином Вэем?
Сяо Хэй внимательно посмотрел на меня:
— Да, только что обо всём его уведомил.
— Ну и отлично, — она повернулась, глянула на меня, а затем снова отвернулась и отдала приказ, — Тогда идём в дом. Чжунлян, отвези молодого господина Вэя в загородную усадьбу.
Ты своенравная, самодовольная, эгоцентричная, эгоистичная женщина! Даже принц-консорт не смог бы этого вынести!
Я ничего не сказала, только взмахнула рукавом, заскакивая обратно в карету, задёрнула шторку и забилась внутрь. Снаружи стало совсем тихо. Я развалилась на сиденье и зажмурилась, пытаясь утихомирить бурлящую ярость, а затем набежавший ветерок качнул занавес, прохладная ладонь нежно коснулась моих век, и салон кареты наполнился густым ароматом цветов сливы. Её голос прозвучал ласково:
— Ты ведёшь себя как ребёнок, устраивающий истерику.
Какая лицемерка! Разве она уже не сослала меня в холодный дворец? Почему она всё ещё здесь, играет с моими чувствами? Хотя невесомое прикосновение её руки, такое мягкое и благоухающее, безусловно, доставляло удовольствие. Её пальцы скользнули к основанию уха и медленно погладили раковину, а голос раздался прямо у моего лица:
Ха! Вы заставляете меня переехать в отдельное жилище, а теперь ещё и ожидаете, что я открою глаза только потому, что вы так сказали? Думаете, вы всемогущая, Старшая Принцесса?
— Эх... — вздохнула она, и её рука внезапно замерла, — Ну ладно, тогда спи спокойно, а я пойду...
Я вмиг распахнула глаза и инстинктивно вцепилась в её руку. Она смотрела на меня, улыбаясь подобно распустившемуся цветку, и в её глазах плясали лукавые искорки. Сгорая от досады и смущения, я отпихнула её руку и уже собиралась снова зажмуриться, но она ловко перехватила мою ладонь. Её голос зазвучал так сладко, что от него по телу побежали мурашки, а сердце растаяло:
— Ты нарушила своё обещание! — обвинила я её, скривив губы.
— Угу, — глаза её лучились светом.
— Ты занимаешься похищением людей!
— Ты только что меня проигнорировала!
— Ты... — я повторила это слово ещё несколько раз, но так и не смогла придумать новых обвинений, поэтому с жалким видом потянула её за рукав и спросила, — А можно мне не жить в загородной усадьбе?..
Она погладила меня по лбу, а затем по щеке:
— Ох... — я удрученно выпустила её рукав и опустила голову, — А ты будешь приходить ко мне в усадьбу?..
— Если будешь послушной, я, конечно же, приду тебя навестить, — она ещё раз погладила мою мочку уха и попыталась подняться, чтобы уйти.
Но я сгребла её за талию сзади, обхватив обеими руками, уткнулась головой ей в плечо и принялась ластиться. Её тело сначала замерло, но тут же расслабилось, и она откинулась назад, оперевшись на меня. Накрыв мои ладони своими, она тихо спросила:
Уткнувшись лицом в её плечо, я невнятно пробормотала:
Её голос прозвучал совсем тихо, и в нём слышалась нежная улыбка:
Я сжала руки сильнее, ещё сильнее:
Она погладила мои руки пару раз... А затем со вздохом повернулась, обняла меня за шею и прикоснулась своим лбом к моему. Мы долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Моё сердце растаяло и переполнилось радостью, словно река, вышедшая из берегов от весенней оттепели.
Спустя какое-то время она слегка отстранилась и произнесла:
— Чжунлян и слуги всё ещё ждут снаружи...
— Угу... — я разжала объятия и поправила прядку волос у её виска, — Иди...
Колёса кареты покатились дальше, унося меня в тихие коридоры моего нового дома.
После этого я не видела принцессу несколько дней подряд, и ощущала её отсутствие острее, чем могла выразить словами. К счастью, один знаменитый романист прежней эпохи однажды весьма изящно описал подобное состояние, так что, если немного подкорректировать его слова, моё настроение выглядело так:
Прошёл всего один день с тех пор, как мы расстались с принцессой. Я скучаю по ней…
Прошло уже два дня с тех пор, как мы расстались с принцессой. Я скучаю по ней…
Прошло три дня с тех пор, как мы расстались с принцессой. Я скучаю по ней…