Чистая случайность. Глава 3
Свадьба — грандиозное событие. Брак между двумя женщинами — событие не только грандиознее, но и редкое. Брак между двумя женщинами, одна из которых не только не желала этого, но и совершенно не знала о скором бракосочетании, был настолько нелепым, абсурдным и фантастическим, что представлял собой поистине великое событие.
Уважая всю серьёзность этой ситуации, я решила поговорить с женщиной, которая лежала на моей кровати. Но это оказалось непростой задачей.
Например, сейчас, я сидела на краю кровати, пытаясь то уговаривать, то запугать ее. Я называла её и «девицей», и «госпожой», и «сестрицей», и «бабушкой», я называла её всеми возможными обращениями к женщине, которые только могла придумать, но всё было тщетно. А она просто лежала с закрытыми глазами, и создавалось такое впечатление, будто я разговариваю сама с собой.
Очевидно, моё предыдущее замечание о том, что её внешность «едва ли способна меня соблазнить», придало ей огромную смелость. Не зная, что ещё придумать, я набралась духу и выпалила:
Как и ожидалось, это привлекло её внимание. Она резко открыла глаза, и в них быстро промелькнула паника, которую она не смогла скрыть. Затем выражение её лица застыло. Это пробудило во мне благородные чувства защитника слабых, и я мягко промолвила:
— Это просто уловка, чтобы обмануть моих братьев. При первой же возможности я найду способ спустить тебя с этой горы, и твоя репутация ничуть не пострадает, обещаю.
Она, кажется, фыркнула и холодно ответила:
— Как будто у разбойников и грабителей вроде тебя есть какая-то честь. Если бы я поверила твоим словам, то была бы глупее трёхлетнего ребёнка!
Ох. Ваш лихой главарь бандитов почувствовал себя по-настоящему оскорблённым из-за того, что мои благородные намерения были так неправильно истолкованы.
Но я подумала ещё немного и решила, что нельзя винить девушку в недоверии. Кто поверит, что разбойник похитил её, потратив столько сил и средств, только для того, чтобы поиграть с ней в дочки-матери? Рисковать собой, тратить силы и в итоге остаться ни с чем... чтобы так поступать, надо быть не просто некультурным грубияном, а совсем безмозглым, верно?
Я предвидела, что меня ждёт затяжная психологическая борьба, и одна только мысль об этом изматывала. Я снова посмотрела на неё, лежащую неподвижно на кровати, и поняла, что она, должно быть, чувствует себя не менее измотанной. Я осторожно сказала:
— Я открою твои акупунктурные точки и всё объясню, но ты должна пообещать, что не будешь сопротивляться и не убежишь.
Её глаза внезапно засверкали, сияя, словно звёзды, и она ответила:
Кто-то сказал, что чем красивее женщина, тем она более искусная лгунья. Меня ловили на лжи бесчисленное количество раз, и я считала это выражение чепухой, что, как мы увидим, и привело меня в западню. Похоже, я всё-таки недостаточно красива.
Не успела я открыть акупунктурные точки этой красавицы, как она ловко скрутила мне руку, швырнула меня на кровать и накрыла с головой одеялом. Когда я, уязвлённая её предательством в лучших чувствах, скинула с себя одеяло, она вылетела за дверь, словно порыв ветра.
Я вздохнула. Не понимаю, почему она не послушалась моего совета. И действительно, не успела я прочитать «Великую мантру сострадания», как её снова втолкнули в комнату, а дверь наглухо заперли снаружи. Её акупунктурные точки снова оказались запечатаны, и в качестве эксперимента я снова попыталась их разблокировать. Но на этот раз это было сделано сложным способом, и обратный процесс оказался мне не по силам.
Она закусила губу, потом ещё раз, и не в силах поверить в собственную глупость, прошептала:
— Что ты задумал... рассказывай...
Говорят, свадьбу сравнивают со сдачей малого императорского экзамена. Когда я посмотрела на ночное небо, звёзды действительно показались особенно яркими, словно в честь праздника. Вход в мою комнату был украшен красочными шёлковыми занавесами и фонарями. Их алый свет казался особенно ослепительным.
В нашем лагере никто не был сильным приверженцами формальностей, поэтому накинули для виду красное, и как только мы с моей капризной невестой сделали символические свадебные поклоны, её увели в брачный чертог, и торжества начались по-настоящему. Мой план состоял в том, чтобы я перепила всех своих свирепых братьев, после чего смогла бы тайно увести девушку из нашей крепости.
Но Цзыци, видно, не собирался так легко меня отпускать. Он сказал:
— Почему твоя жена и наша невестка не выходит? Раз она стала госпожой нашей крепости, то должна бы выйти к братьям, выпить несколько чаш и позволить нам полюбоваться её великолепием!
Некоторые братья, уже изрядно захмелевшие, одобрительно завыли. Я не ожидала такого поворота и, прикинувшись дурочкой, ответила:
— Просить невесту покинуть брачный покои в первую ночь, чтобы произнести тост? Это как-то не совсем уместно. Давайте-ка, братцы, я за всех чокнусь!
И Чэнь поднял чашу, лишь пригубил вина и язвительно произнёс:
— Ха, Цзысун ещё даже не вошёл в свадебный чертог, а уже ведёт себя как подкаблучник. Ты не должен подавать такой пример своим братьям!
Я как раз подумала о том, каким жалким разбойничьим предводителем была, как вдруг сзади раздался скрип. Я обернулась и увидела её, одетую в багряные свадебные одежды. В свете бесчисленных фонарей её лицо сияло улыбкой, а глаза были такими прекрасными, что даже звёзды на небе померкли рядом с ними.
Гомон и споры братьев смолкли в одно мгновение. Я отчётливо услышала, как заколотилось моё собственное сердце. А она, словно ничего не замечая, села рядом со мной и с большим достоинством произнесла:
— Только что один из братьев сказал, что раз я вышла замуж за вашего предводителя, то и вас должна признать своей семьёй. Эта скромная чаша вина — моя вам благодарность.
Волчьи вопли восторга тотчас разнеслись по долине. Я внимательно наблюдала за её выражением лица, не найдя и следа вчерашнего упрямства. Наоборот, каждый её взгляд говорил лишь о нежности, каждая её улыбка выражала лишь привязанность. Про себя я прошептала: «Амитабха». Надо же, какая безупречная игра! Чувствуя себя виноватой, я, приблизившись, тихо спросила:
Она, ничуть не смутившись, отвернулась ото всех и выплюнула вино мне на плечо, после чего ответила:
— Вдвоём мы быстрее напоим их допьяна.
Аромат вина смешался с её собственным запахом, и я, кажется, тоже начала пьянеть.
И Чэнь, которому только дай повод для веселья, подшутил:
— Цзысун с невесткой так увлечённо переглядываются, будто вокруг никого нет. Чего же вы стесняетесь? Поцелуйтесь!
Я опешила. Его слова довели моих братьев до предела, а на лице той, что сидела рядом со мной, отчётливо читалась нерешительность. И тогда, сама не зная почему, я сжала её руку и тихо, успокаивающе, сказала:
— Не бойся. Я, вообще-то, тоже женщина.
Она резко повернулась ко мне, и в её глазах смешались удивление и сомнение, а я, воспользовавшись моментом, легонько обняла её и поцеловала в щёку. Она, конечно же, не осталась безучастной. Хотя казалось, что её руки лишь слегка упираются в мою грудь, на самом деле она тщательно меня ощупывала, словно проверяя правдивость моих слов. Должно быть, я была самым несчастным главарём разбойников на свете: украла себе жену, а в итоге сама стала жертвой домогательств.
После этого И Чэнь, видимо, достиг своей цели, к тому же «невестка» то и дело поднимала чашу за его здоровье, и он быстро напился до бесчувствия. Сюй Цзыци, шатаясь, подхватил его и они вместе удалились. По моим прямым и косвенным намёкам братья вскоре тоже разбрелись. Не успела я и глазом моргнуть, как в долине, ещё минуту назад оглашаемой воплями, остались только мы. Она поднялась, собираясь уйти, но я на редкость проворно схватила её за руку. В её глазах мелькнуло раздражение. Она приподняла бровь:
— Раз уж я пообещала тебе помочь, то доведу дело до конца. Ты знаешь, как спуститься с этой горы?
И я пошла её провожать. Огибая и открытые, и скрытые сторожевые посты, мы через два часа оказались у выхода из разбойничьего лагеря. В деревне неподалёку кое-где уже зажёгся свет. Я сложила руки перед собой на прощание:
— Мои беспечные братья не ведают, что творят, должно быть, они сильно оскорбили тебя в эти дни. Я могу лишь попросить у тебя прощения. Пожалуйста, будь осторожна во всех своих будущих путешествиях.
Она явно облегчённо вздохнула:
Её удаляющаяся фигура была полна изящества. И тут меня вдруг охватила досада, и я громко спросила:
— Позволь узнать твоё имя, госпожа?
Она обернулась. В глазах её играла загадочная полуулыбка.
— Мне достаточно знать твоё имя, госпожа Цзысун, — ответила она.
А когда я снова посмотрела на неё, она была уже далеко. Только её улыбка надолго запечатлелась в моей памяти, не желая уходить.
Позже я много раз видела эту её улыбку и знала, что она не предвещает ничего хорошего. Я снова и снова сожалела о своих поступках. Если бы я знала, что она принцесса Великой Янь, я бы немедленно вывела её из нашей крепости. Я бы никогда не позволила себе прикоснуться к её руке и тем более к лицу, и даже если бы я это сделала, то позволила бы ей отплатить мне сполна, ощупывая меня столько, сколько ей захочется. И самое главное, я бы никогда не согласилась на все эти свадебные дела.
Но честное слово, даже не зная, что она принцесса, я не сделала ничего предосудительного. Почему же тогда всё пошло не по моей воле и покатилось по трагическому пути?