Глава 42. Платить той же монетой
Все двадцать пять лет Ся Сицин жил крайне причудливой жизнью полной болезненного любопытства. Он вырвал собственное сердце из груди, оставив себе лишь глянцевую, яркую оболочку, и растрачивал года в сложном и пёстром калейдоскопе мира. Он всеми силами пытался найти у других людей нечто подобное любви, чтобы отчаянно заполнить своё опустошённое тело. Он заглатывал её с жадностью голодного зверя, но так и не мог заполнить эту кровоточащую зияющую дыру.
Эти негативные, мрачные эмоции он использовал как пищу для своего художественного чутья, ведь если художник не вычерпает себя до дна, разве сможет он создать произведение, способное тронуть чужую душу?
Ся Сицин, которым восхищались и увлекались окружающие, чувствовал себя в безопасности, во всяком случае, он сам так считал. «Все меня любят, все они влюблены в меня. Разве может такой человек, как я, быть несчастным?»
Но теперь, похоже, появился один странный тип. Он пробился сквозь внешнюю оболочку и устремился прямо к слабому, хрупкому сердцу, которое Ся Сицин выбросил и спрятал в тёмном чулане, приближаясь к самой опасной зоне. В голове завыла тревожная сирена. Врождённый инстинкт самосохранения заставил его испугаться.
— Другого раза не будет, обещаю, — Ся Сицин сам отступил, вырвавшись из этого объятия, и с привычным, отработанным до автоматизма цинизмом улыбнулся Чжоу Цзыхэну.
Всё это было лишь защитной реакцией на стресс. Чжоу Цзыхэн немного опешил, он думал, что это объятие продлится немного дольше. Ся Сицин похлопал его по плечу и указал рукой в конец коридора:
С этими словами он обошёл Чжоу Цзыхэна и пошёл вперед.
Кажется, он только что слишком сильно выдал себя, слишком очевидно волновался и слишком очевидно злился. Ладно, это всё пустяки. Самое главное, что чувства к нему слишком очевидны.
В подвале совсем не было воздуха, и от этой духоты становилось тяжело в груди. Чжоу Цзыхэн следом за ним, молча покинул подземный переход. По традиции участники сами снимали закадровые материалы. Чжоу Цзыхэн сам попросил себе камеру и подошел к Жуань Сяо:
— Мы? — Жуань Сяо удивленно посмотрела на предложившего это Чжоу Цзыхэна, а её глаза бессознательно начали искать в комнате силуэт другого человека, — ...Ты уверен?
— А почему со мной, а не с Ся...
Чжоу Цзыхэн быстро перебил её:
— В каждом временном пространстве я перемещался только ради твоего спасения, к тому же в итоге в пространстве № 3 мы были вместе.
Жуань Сяо с выражением лица «что за чушь ты несёшь» уставилась на Чжоу Цзыхэна:
Чжоу Цзыхэн серьёзно обдумал это и предложил альтернативный вариант:
— Тогда я пойду к Шан Сыжую...
— Постой-постой-постой... — Жуань Сяо схватила Чжоу Цзыхэна за локоть и вздохнула, — Ладно, давай снимать вместе.
Пока актёр ещё не начал съемку, Жуань Сяо толкнула его локтем:
— Эй, что случилось? Почему ты не с Ся Сицином?
— Поругались? Это же не из-за того, что он сегодня подставил тебя и ты проиграл? — голос Жуань Сяо неожиданно стал громче.
Чжоу Цзыхэн испытал раздражение и невольно нахмурился:
— Да, именно потому, что из-за него я проиграл.
В определённом смысле этот повод был абсолютно достаточным.
— Вот как... Вы двое действительно ни в чём не уступаете друг другу, это немного отличается от моих представлений, — Жуань Сяо усмехнулась, — Сначала я думала, что у вас плохие отношения, но иногда кажется, что хорошие. Даже не знаю, почему вы не можете постоянно быть нежны друг к другу?
Такой поворот... Чжоу Цзыхэн нахмурился и уставился на сияющую умилённой улыбкой Жуань Сяо:
— Почему ты хочешь, чтобы мы с ним постоянно были нежны друг к другу?
Жуань Сяо многозначительно посмотрела на него и толкнула его вперед:
— Потому что я тоже фанатка пары ЦзыСи!
В одной съёмочной группе четыре участника: один — фальшивый фанат, желающий с ним переспать, вторая — фанатка, желающая посмотреть, как он переспит с фальшивым фанатом, а оставшийся создал с фальшивым фанатом конкурирующую пару...
— Не надо, пожалуйста, перестань быть фанаткой.
— Не буду, я требую вашего совместного контента!
Жуань Сяо шумела позади, а идущий впереди Чжоу Цзыхэн с улыбкой ускорил шаг, чтобы оторваться от неё. Он держал в руках камеру, и как только вышел из комнаты, сразу в кого-то врезался.
— Извини... — извинение вылетело на автопилоте, но оказавшийся перед ним человек был Ся Сицином.
Тот прикрыл грудь, в которую пришёлся удар камерой Чжоу Цзыхэна. Его прекрасные персиковые глаза слегка сощурились в улыбке, которая казалась искренней, но не совсем настоящей. Его взгляд сместился на Жуань Сяо, остановившуюся у Чжоу Цзыхэна за спиной:
— О чём разговариваете? Выглядите такими счастливыми.
Жуань Сяо замерла на мгновение и, вспомнив, что Чжоу Цзыхэн не захотел снимать с ним, решила прикрыть его:
— Ни о чём, просто просила селфи-бонусы для фанатов Цзыхэна.
— Вот как, — Ся Сицин зачесал назад спадавшие на лоб длинные волосы и перевёл взгляд обратно на Чжоу Цзыхэна, изобразив подобающую фанату восхищённую улыбку, — Ты действительно давно не выкладывал селфи. Звезда.
Чжоу Цзыхэн уже хорошо изучил его, выделенное им слово «звезда» вызывало недовольство. Он не понимал, откуда у Ся Сицина снова взялась эта враждебность и почему она направлена на него. Как будто тот считал, что он не способен разозлиться.
Чжоу Цзыхэн вполоборота развернулся и передал камеру Жуань Сяо, а потом достал из кармана телефон, а другой рукой резко притянул Ся Сицина к себе. Прижимая его к себе за плечи, он высоко поднял телефон, чтобы они поместились в кадр. Ся Сицин поднял голову и в момент разворота камеры повернулся к нему, уставившись на Чжоу Цзыхэна, а затем с недоброй интонацией спросил:
Раздался щелчок затвора. Чжоу Цзыхэн отпустил Ся Сицина и стал рассматривать сделанную фотографию.
— Не смей выкладывать это в Weibo, предупреждаю тебя.
— Это фан-сервис, — Чжоу Цзыхэн приподнял бровь.
Ся Сицин, хоть и злился, но сохранял на лице неизменную мягкую улыбку:
— Жуань Сяо, ты видишь? Эта звезда сама хочет раскручивать нашу пару, а я был вынужден согласиться на совместное фото.
С этими словами он окликнул Шан Сыжуя, которого стилист как раз уводил на коррекцию макияжа, и покинул комнату.
— Теперь я уверена, — Жуань Сяо цокнула языком, — вы двое точно поссорились.
Чжоу Цзыхэну не хотелось ничего объяснять, и он положил телефон обратно в карман.
— Эй, ты потом выложишь это фото в Weibo? — Жуань Сяо, улыбаясь, подмигнула ему, — Можешь и мне в WeChat скинуть.
— Лучше снимай закадровый контент, — ответил Чжоу Цзыхэн, засовывая руки в карманы и сжимая телефон с тем самым совместным снимком.
Съёмки закадрового материала продлились почти час, и закончились почти к полуночи. Шан Сыжуй обнял Ся Сицина за плечи:
— Я попросил ассистента заказать блюда из самого известного здесь японского ресторана и саке. Приходите ко мне в номер, когда привезут.
— Я слишком устала, глаза слипаются, — она взглянула на часы, — Который час? Если я буду пить и есть посреди ночи, завтра опухну как поросёнок.
Сколько Шан Сыжуй ни уговаривал, Жуань Сяо настояла на том, чтобы поехать домой спать. Ему ничего не оставалось, как переключить всё внимание на Чжоу Цзыхэна, дёргая и умоляя его:
— Не смей сбегать! Мы сегодня должны напиться до беспамятства! У меня давно не было свободного времени, ну пожалуйста, выпей со мной хоть разок!
— Мне скоро на пробы в Пекине...
Шан Сыжуй самодовольно парировал:
— Я спрашивал у Сяо Ло! Твои пробы послезавтра! Не волнуйся, всего одна ночь, саке не опьяняет. Считай, что ты просто расслабляешься после экзаменов. Ну пожалуйста...
Шан Сыжуй тряс его за руку, засыпая уговорами. Чжоу Цзыхэн пропускал их мимо ушей, но его слух всё равно зацепился за разговор стоящих неподалеку Ся Сицина и Жуань Сяо.
— Сицин, ты сменил парфюм? Они очень приятно пахнут, я ещё в аэропорту хотела спросить.
— Кажется, «Super Cedar»? Не помню, какое-то глупое название.
— Ха-ха, разве хорошо так говорить о вкусе своего друга …
Он уже почти забыл об этом, позволив уязвимости Ся Сицина разбудить в нём желание защищать, и совсем позабыл о его распущенности. Друг? Скорее друг с привилегиями.
Всё началось по новой, сердце снова ныло, но не болью, а тупой, гнетущей тяжестью.
— Ладно, — Чжоу Цзыхэн поднял голову, уступая Шан Сыжую.
Шан Сыжуй, неустанно преследовавший Чжоу Цзихэна, был поражён внезапной капитуляцией «врага», и после секунды ошеломлённого молчания обнял его:
— Правда? Ты правда согласен? Это так мило с твоей стороны! Ах, как я рад!
Жуань Сяо ушла, и Шан Сыжуй потащил двоих участников шоу вниз. Несмотря на то, что уже была полночь, у выхода всё ещё толпились фанаты девушки. Увидев Шан Сыжуя первым, они закричали:
Ся Сицин перед выходом надел маску. Он не любил толпу и давку, но по привычке старался выглядеть максимально дружелюбно: опустив взгляд, он слегка кланялся и махал тем, кто выкрикивал его имя. Шан Сыжуй, будучи айдолом, привык к таким сценам, и совершенно спокойно и профессионально приветствовал своих фанатов. Но Чжоу Цзыхэн, шедший последним, не стал утруждать себя дружелюбием и обратился к фанатам с серьёзным наставлением:
— Спасибо, что ждали так долго, но сейчас уже очень поздно, и это опасно. Что, если с вами что-то случится по дороге домой? Кто будет за это отвечать?
Услышав это, визги мгновенно стихли. Фанаты, словно провинившиеся зверьки, тихо ответили:
— Мы поняли… мы просто хотели на тебя посмотреть…
Ся Сицин сел в микроавтобус Шан Сыжуя и услышал, как Чжоу Цзыхэн позади тихо, но настойчиво наставлял девушек.
— В следующий раз так не делайте.
Смысл этой фразы был примерно тот же, что и у той фразы, которая досталась ему после завершения шоу. Оказывается, это просто сбой в его системе защиты. Он привык заботиться о других, вот и проявил беспокойство о таком психологически нестабильном и потенциально опасном человеке, как Ся Сицин. Воспринять его заботу за что-то личное всерьёз было невероятно глупо. Ся Сицин сел рядом с Шан Сыжуем и, как только машина тронулась, уронил голову ему на плечо.
— Ты чего? — Шан Сыжуй, игравший в телефоне, повернулся к нему.
Шан Сыжуй, сияя как подсолнух, нежно похлопал его по голове:
— Скоро приедем. Я говорю тебе, та японская кухня просто божественна… И саке у них отличное. Хотя, говорят, напитки в отеле тоже неплохие…
Ся Сицин перебил его бесконечную болтовню.
— Сделаем селфи и выложим в Weibo. Мы же только что закончили запись, а они так долго ждали. Пусть получат свою награду.
Голос Ся Сицина был едва слышен, но слова звучали убедительно, а голова по-прежнему лежала на плече Шан Сыжуя.
— Точно! Подкинем сладенького нашим фанатам, ха-ха.
Будучи участником бойзбэнда, которого компания постоянно заставляла играть на публику, Шан Сыжуй знал все эти приёмы досконально. Достав телефон, он сфотографировал их в этой позе, специально сделал крутое выражение лица, эффектно выгнув бровь, чтобы подчеркнуть свою доминирующую роль. Он хотел коснуться подбородка Ся Сицина, но, заметив, что тот в маске, просто указал на него пальцем. Раздался звук затвора. Ся Сицин поднял голову, снял маску и смял её в кулаке.
Чжоу Цзыхэн, ничего не подозревая, закрыл дверцу микроавтобуса и сел на одиночное сиденье у окна справа. Он с беспокойством посмотрел на девушек, всё ещё стоявших снаружи. Опустив голову и пристегнув ремень безопасности, он услышал, как Шан Сыжуй взволнованно закричал ему:
— Эй, Цзыхэн, зайди в Weibo и лайкни мой пост! Я только что выложил!
Чжоу Цзыхэн равнодушно хмыкнул в ответ, достал телефон и обновил ленту Weibo. И тут же увидел новый пост Шан Сыжуя.
[@HighFive Шан Сыжуй: Участник, который на записи программы устал до самозабвения.]
На приложенном снимке Ся Сицин в маске безмятежно лежал на плече Шан Сыжуя. Были видны только его красивые глаза, обманчиво безобидные и невинные.
Что это вообще такое? Чжоу Цзыхэн случайно нажал на кнопку «Домой» и вышел из Weibo. Задержавшись на секунду, он открыл галерею и уставился на последнюю миниатюру в альбоме «Камера», на ту фотографию, которую он сделал против воли. Он сердито открыл её, и его большой палец завис над маленькой синей иконкой корзины в правом нижнем углу. Сжав зубы, он решительно коснулся иконки, словно вымещая злость, и выбрал «Удалить фото».
Затем, не почувствовав ни облегчения, ни удовлетворения, он вернулся в Weibo и поставил лайк посту Шан Сыжуя. Невольно повернув голову, он встретился взглядом с Ся Сицином, который лениво откинулся на спинку сиденья и смотрел на него с полуулыбкой. Чжоу Цзыхэн едва не усмехнулся в ответ. Но потом Ся Сицин показал ему язык. Его подбородок был слегка приподнят, как у озорного трёхлетнего ребёнка.