Глава 47. Пистолет и роза
Ся Сицин никогда не отказался бы от такого захватывающего дела, как побег. Однако в глубине души он считал, что инициатором побега должен был быть он сам. Ладно, эти мелочи можно оставить как есть. Ся Сицин не заметил, что, когда речь заходила о Чжоу Цзыхэне, даже младший брат автоматически становился мелочью, которой можно пренебречь, ему просто хотелось пойти с ним, без всякой причины.
— Поедем на моей машине, твою пусть Сяо Ло отгонит обратно, — сказал Чжоу Цзыхэн, вытащив одну руку из кармана и открывая перед ним дверь со стороны пассажирского сиденья.
Ся Сицин заметил, что он сменил машину, хотя это всё ещё был сдержанный Lexus LS. Он хлопнул по двери и забрался внутрь.
— А куда делся предыдущий Buick Park Avenue?
Чжоу Цзыхэн обошёл машину, открыл дверцу и сел за руль:
— Та машина была для поездок с водителем.
— Вот оно что, я её всегда недолюбливал, — улыбнулся Ся Сицин. Окно опустилось, и он отдал ключи от своей машины Сяо Ло. Увидев его напряжённое лицо, Ся Сицин, высунувшись из окна, успокоил его, — Всё в порядке, можешь ехать как хочешь, у меня есть страховка.
— Разбей её, а то слишком вычурная, — с хитрой улыбкой подсказал Чжоу Цзыхэн.
— Эта у тебя чёрная и непривлекательная, ничего примечательного, какой же у тебя заурядный вкус.
Сяо Ло, сжимая ключи и обливаясь холодным потом, мог лишь натянуто улыбаться, глядя, как два господина уезжают прочь.
Раньше Ся Сицина совсем не интересовало происхождение Чжоу Цзыхэна. В фан-кругах фанаты любят преувеличивать: знаменитостей из семей среднего достатка выставляют фуэрдаями, а те, кто действительно из богатых семей, возносятся до небес, если кто-то из семьи госслужащих, то его расписывают как «красное поколение». Люди выходцы из богачей совершенно не интересуются такими раздутыми биографиями.
Но теперь Ся Сицин всё больше убеждался, что семья Чжоу Цзыхэна необычна. Дело было не в его повседневной одежде, машины или квартиры — для знаменитости его уровня это не редкость, даже его элитная квартира, учитывая его гонорары и накопленные за годы деньги, была вполне ему по карману. Для Ся Сицина же, помимо материального, сам характер и взгляды Чжоу Цзыхэна словно отражали идеальную семью: счастливую, гармоничную, при этом не оторванную от жизни, связанную моральными ограничениями, но уважающую свободу мысли. Он смотрел на сосредоточенный профиль Чжоу Цзыхэна за рулём и размышлял.
— На что смотришь? — спросил Чжоу Цзыхэн, не отрывая взгляда от дороги на светофоре, — Всё ещё критикуешь мой вкус? Или считаешь, что твой Cayenne совсем не вычурный?
— Ты прав, это самая скромная моя машина, — рассмеялся Ся Сицин, — Повседневная. Вот, например, — он указал на проходившую мимо девушку в деловом костюме с чёрной сумкой, — моя машина похожа на эту чёрную офисную сумку, вместительная и надёжная.
Чжоу Цзыхэн нахмурился с выражением «ты издеваешься» и, пока горел красный, быстро развернул леденец со вкусом малины, сунул в рот и нажал на газ. Ся Сицин медленно намотал шнурок от капюшона его толстовки на указательный палец.
— Если бы она собиралась в ночной клуб, то не взяла бы такую сумку. Так же и по-настоящему шикарные машины нужны для соблазнения, а ещё... — его палец внезапно замер, и он понизил голос, — car sex.
Чжоу Цзыхэн, не ожидавший этого, чуть не нажал на тормоз. Ся Сицин откровенно наслаждался этим: его всегда забавляла реакция Чжоу Цзыхэна на рискованные шутки с подтекстом.
— Не волнуйся, — сказал Ся Сицин с притворным сожалением, пожав плечами, — Из-за особенностей нашей профессии этот вариант нам вряд ли доступен.
Чжоу Цзыхэн с леденцом во рту повернулся к нему и приподнял бровь:
— Так любишь «водить», может, мне выйти, и сам сядешь за руль?
— Нет, для вождения нужно как минимум два человека, — Ся Сицин похлопал его по щеке и ухватился за палочку леденца, а Чжоу Цзыхэн, всё ещё державший руль, не осмелился сопротивляться и позволил ему забрать леденец.
— Мм… слишком сладко, — сказал Ся Сицин с леденцом во рту, его слова звучали невнятно.
Чжоу Цзыхэн смотрел на поток машин, но в голове невольно всплыла сцена того утра, когда Ся Сицин, тяжело дыша, лежал у него на плече. Он мотнул головой, пытаясь отогнать эти мысли, чтобы сосредоточиться. Ся Сицин, сосавший леденец, перестал шутить и достал телефон, чтобы написать Ся Сюцзэ.
[Я уехал, съешь торт за меня. Через пару дней я возьму тебя погулять и отпраздную с тобой отдельно. С днём рождения.]
Как всегда, ответ пришёл мгновенно.
[Брат, как думаешь, мой день рождения действительно стоит того, чтобы его отмечать? Я хочу сказать, был ли кто-то действительно рад моему рождению?]
Он сразу же удалил сообщение, как только Ся Сицин его прочитал. Глядя на уведомление об удалении, Ся Сицин глубоко вздохнул и ответил.
[Сначала я был очень раздражён, если честно, мне это сильно не понравилось.]
[Но теперь я думаю, когда ты родился и стал моим братом, это единственное, что приносит мне радость в этой семье.]
Он хотел написать: «Не отвечай на это», но не успел допечатать, как ему позвонили по голосовой связи. Он вздрогнул и случайно нажал на громкую связь.
— У-у-у-у-у-у-у, брат, я люблю тебя, у-у-у-у-у-у...
Признания Ся Сюцзэ, полные слёз и криков, всегда были громоподобными, сколько бы раз он их ни слышал. Ся Сицин сохранил остатки спокойствия:
— Успокойся, не звони мне сейчас, — и решительно завершил разговор, выдохнув.
Как такой крутой, как он, мог иметь такого прилипчивого младшего брата? Чжоу Цзыхэн нашёл это забавным:
Ся Сицин хрустнул нерастаявшей карамелью, засунул руку под капюшон Чжоу Цзыхэна и коснулся его уха:
Руки Чжоу Цзыхэна на руле вспотели. Он сжал губы, стараясь сохранять спокойствие, но ухо, которого коснулись, уже пылало. Ему нужно было повторять себе сто раз: «Мы не встречаемся», чтобы развеять слишком сладкие фантазии. Он даже думал, что его реакция может быть просто эмоциональным всплеском, в конце концов, современные люди так легко флиртуют.
Химия, рождающаяся от столкновения гормонов, выходила за пределы его знаний. Он говорил себе, что должен быть спокоен, но это было трудно. Если Ся Сицин не заметит, что он немного влюблён, возможно, они смогут сохранить текущие отношения. Хотя это и странно, он уже начал получать от этого удовольствие.
Ся Сицин пролистал Weibo и обнаружил, что комментары окончательно сошли с ума, и почти все фанаты звали его «госпожой Чжоу».
— Что случилось? — спросил Чжоу Цзыхэн.
— Нет, ничего, — Ся Сицин сунул телефон в карман брюк и выглянул в окно. Вокруг было темно, фонарей стало меньше, и похоже, они выехали за город, — Что это за место? Ты же не собираешься убить меня и выбросить где-нибудь в глуши?
— Знаешь, какую роль я мечтаю сыграть?
— Маньяка, — тут же ответил Ся Сицин.
— Странно, — сказал Ся Сицин, взглянув в зеркало заднего вида, — Я заметил, сегодня тебя совершенно не волнуют папарацци.
— Ты только сейчас это заметил?
Ся Сицин скривил губы. Впереди наконец показались какие-то здания, ничего примечательного, если не считать того, что они больше всего напоминали двор какого-нибудь ведомства или учреждения.
— Это что за место? Ты сказал, что это побег для двоих. Я думал, мы полетим на частном самолёте на необитаемый остров.
Чжоу Цзыхэн закатил глаза, глядя на него свирепым, напористым взглядом. Подъезжая к воротам, он сбавил скорость:
— Думаешь, мы будем сниматься в кино?
— А ты разве не актёр? — усмехнулся Ся Сицин и заметил у ворот со шлагбаумом мужчину средних лет в форме, и не простой, а с погонами на плечах.
Он уже начал гадать, что это за место, как вдруг Чжоу Цзыхэн подъехал к контрольно-пропускному пункту, опустил стекло и, обращаясь к стоящему снаружи мужчине, поприветствовал:
Машина остановилась перед шлагбаумом.
— Приехал, Цзыхэн, — мужчина окинул взглядом Ся Сицина на пассажирском сиденье, а затем снова перевёл взгляд на Чжоу Цзыхэна, — Друг?
Мужчина махнул рукой в сторону будки, и шлагбаум поднялся, пропуская их. Ся Сицина не удивило, что Чжоу Цзыхэн из военной семьи, в фандоме об этом давно ходили слухи, но какого уровня его семья, не знал никто. Похоже, они были влиятельными.
Проехав немного, Чжоу Цзыхэн остановился, и они вышли из машины. Постояв снаружи, Ся Сицин поднял голову и заметил, что здесь звёзды, казалось, светят ярче.
Услышав оклик, Ся Сицин обернулся и увидел ещё одного мужчину в форме, который выглядел лет на тридцать с небольшим.
— Чэн-гэ, — отозвался Чжоу Цзыхэн.
— Сегодня привёл друга, — сказал брат Чэн на пекинском диалекте, он был немногословен, но вежлив, — Садитесь, я вас подвезу.
Он посадил их в армейский джип Yongshi и почти не разговаривал по дороге, лишь сказал Чжоу Цзыхэну, чтобы тот почаще навещал родителей. Добравшись до тренировочного полигона, он высадил их и бросил Чжоу Цзыхэну связку ключей:
— Как закончите, скажите мне, я отвезу вас обратно.
Чжоу Цзыхэн поймал ключи, кивнул и повёл Ся Сицина внутрь ничем не примечательного здания.
— Теперь можешь сказать, что это за место?
— Место, куда папарацци не сунутся, — сказал Чжоу Цзыхэн, подойдя к двери с табличкой «Тренировочный полигон № 23», и, опустив голову, стал искать ключи, чтобы открыть её. Дверь распахнулась, и внутри оказалось темно.
Чжоу Цзыхэн взял Ся Сицина за руку и нажал выключатель у входа. Тёмный зал озарился светом, это было просторное помещение размером с футбольное поле, а вдалеке ровными рядами стояли мишени. Красивое зрелище.
— Это… тир? — Ся Сицин посмотрел на спокойный профиль Чжоу Цзыхэна.
— Если не добавлять длинный список уточнений, которые, скорее всего, могут быть подвергнуты цензуре, то можно сказать и так, — ответил Чжоу Цзыхэн, ведя его в оружейную комнату, где были выставлены различные модели оружия.
— Здесь всё с боевыми патронами? — Ся Сицин не мог в это поверить.
— Сюда не пускают посторонних, а на армейских тренировках, конечно, используют боевые, — сказал Чжоу Цзыхэн, выбирая импортную винтовку AUG и протягивая её Ся Сицину. Сам он взвалил на плечо снайперскую винтовку типа 88, — Для начала попробуем вот эти.
Попробуем? Ся Сицин смотрел на чёрную снайперскую винтовку в его руках, и сердце его заколотилось. Оружие всегда притягивает мужчин. Раньше за границей Ся Сицин максимум держал в руках обычный пистолет, и то просто так, ни разу не нажав на спусковой крючок, а теперь в его руках оказалась увесистая боевая штурмовая винтовка, и от этого кровь в жилах закипала.
Чжоу Цзыхэн снял толстовку, и оставшись в чёрной футболке, надел тёмно-синий амортизирующий жилет, защитные очки оранжевого цвета и, взяв со стола шумопоглощающие наушники, длинными шагами направился к Ся Сицину. Вид у него был просто потрясающий. «Ну и вкус у меня, — подумал Ся Сицин, — Просто невероятный».
— Сейчас будет шумно, — сказал Чжоу Цзыхэн, убирая волосы Ся Сицина за ухо, а затем надевая на него наушники.
Ся Сицин слегка запрокинул голову, глядя на него с того ракурса, который ему больше всего нравился.
Наушники делали голос Чжоу Цзыхэна почти неслышным, но Ся Сицин, не отрывая взгляда от его губ, просто прочитал их движение.
Чжоу Цзыхэн смутился, облизал нижнюю губу и отвёл взгляд, глаза за оранжевыми очками метнулись в сторону, а затем снова вернулись к лицу Ся Сицина. Тот не стал дразнить его дальше и снял наушники:
— Когда сильно переживаю, прихожу сюда выпустить пар.
Ся Сицин не мог представить, когда у такого позитивного человека, как Чжоу Цзыхэн, могли случаться настолько сильные переживания, казалось, его заряда энергии хватило бы, чтобы подзарядить всех прохожих. Чжоу Цзыхэн не ответил, и Ся Сицин спросил снова:
— А когда ты был здесь в последний раз?
На самом деле он хотел спросить, когда он в последний раз приводил сюда кого-то, но в последний момент передумал.
— На прошлой неделе? — Ся Сицин нахмурился.
Это должно было быть перед его поездкой в Шанхай на запись шоу?
— А зачем ты приезжал на прошлой неделе? Снять стресс перед экзаменами?
Чжоу Цзыхэн взглянул на него, опустил голову и, устанавливая снайперскую винтовку, глухо ответил:
Что это за ответ? Ся Сицин безразлично пожал плечами, и, видя, что тот собирается стрелять, поспешно надел наушники. Чжоу Цзыхэн сделал впечатляющий точный выстрел, было видно, что он много тренировался. Теперь Ся Сицин понимал, почему в фандоме столько фанатов просят его сыграть полицейского или убийцу. Это лицо, эта фигура ещё и с оружием в руках вызывали переизбыток тестостерона.
Размявшись, Чжоу Цзыхэн перешёл в режим инструктора, надел жилет на Ся Сицина и начал объяснять правила безопасности для новичков.
— Можно не надевать это? — спросил Ся Сицин.
— Если не наденешь, завтра плечи будут болеть, — сказал Чжоу Цзыхэн, поправляя на нём очки. Он взял со стола AUG, ловко зарядил его и вложил в руки Ся Сицина.
— Ты не будешь заниматься со мной? — Ся Сицин всё ещё не мог прийти в себя после того, как увидел, как Чжоу Цзыхэн заряжает оружие.
— Буду, — Чжоу Цзыхэн встал у него за спиной и, взяв его за руки, поднял их повыше, — Расслабь плечи, смотри прямо перед собой, сосредоточься, — Чжоу Цзыхэн обхватил его со спины, — Не бойся, будет небольшая отдача, я буду держать тебя.
Только что они шутили и болтали, а теперь, когда дело дошло до настоящей стрельбы, Ся Сицин вдруг почувствовал некоторое напряжение. Он смотрел на мишень вдалеке и не мог сфокусироваться.
— Глубоко вдохни, — голос Чжоу Цзыхэна раздавался прямо у его уха, чтобы Ся Сицин в наушниках мог слышать его отчётливо, он наклонился совсем близко, почти касаясь губами его уха, — Каждое биение сердца вызывает дрожь в теле, это снижает точность. Постарайся замедлить пульс.
Но Ся Сицин чувствовал, что его сердце бьётся всё быстрее.
— Давай просто попробуем один раз, не волнуйся, — Чжоу Цзыхэн по-прежнему крепко держал руки Ся Сицина, а его большой палец нежно, успокаивающе поглаживал его пальцы.
В момент нажатия на спусковой крючок вылетела пуля, и мощная отдача толкнула Ся Сицина назад, прямо в грудь Чжоу Цзыхэна. Эта сила словно вбивала его в тело Чжоу Цзыхэна, как деревянный клин в сердце. В это короткое, почти неуловимое мгновение всё, что можно было назвать тревогой, разлетелось от одного выстрела. После громкого звука в мире остались только двое, он и Чжоу Цзыхэн, который обнимал его и не отпускал ни на миг.
— Ну как? Снимает напряжение, правда? — Чжоу Цзыхэн снял с него наушники и взглянул на мишень, — У тебя природный талант, в первый раз у меня получилось намного хуже.
Ся Сицин влюбился в стрельбу. Будучи от природы смелым, он почти не нуждался в помощи Чжоу Цзыхэна и быстро освоился сам, несколько раз почти попав в десятку. Чжоу Цзыхэн впервые видел, чтобы обычно ленивый Ся Сицин так увлекался чем-то. Ему стало немного обидно, хотя он сам привёз его сюда, сидеть в стороне совсем не входило в его планы. Не выдержав, он встал, подошёл к Ся Сицину и спросил:
Ся Сицин поднял на него взгляд:
— Увлекательно. Увлекательнее, чем ты.
Чжоу Цзыхэн невольно улыбнулся:
Ся Сицин, подражая тому, как Чжоу Цзыхэн заряжал оружие, сказал:
— Оно даёт мне его зарядить, а ты нет.
Опять он за своё. Чжоу Цзыхэн усмехнулся:
— Ты же знаешь, что делаешь, правда?
Ся Сицин нахально наставил дуло на грудь Чжоу Цзыхэна:
— Ты довольно жёстко действуешь методом принуждения, — Чжоу Цзыхэн даже не поднял рук, — Я не подчинюсь.
Ся Сицин ткнул дулом ему в грудную клетку:
— Советую тебе быть благоразумным, не то я сначала убью тебя, а потом изнасилую.
— Я никогда не был благоразумным.
— Это твои последние слова? — Ся Сицин, изогнув губы в улыбке, выглядел как профессиональный убийца.
— Последние слова… — Чжоу Цзыхэн лениво засунул руки в карманы и задумчиво посмотрел вверх, — Половину наследства я отдам на строительство школ, еще четверть пожертвую на дороги в горах, а всё остальное… — он внезапно наклонился, прижавшись грудью к дулу, и его тёплое дыхание коснулось носа воображаемого убийцы, — Потрачу на все картины Ся Сицина, чтобы они сопровождали меня в могиле.
Сказав это, он поцеловал слегка опешившего Ся Сицина. Это был лишь лёгкий поцелуй, но он отнял у него не только оружие, но и бешено колотящееся сердце, из-за которого он едва мог держать винтовку.